Ольга Иванова – Затерянная между мирами. Дилогия (страница 26)

— Собака? — догадалась я, приваливаясь плечом к стене. Слабость чувствовалась уже во всем теле, а глаза наливались свинцом.

— Да, а как ты догадалась? — у Ильи был такой изумленный и потешный вид, что я не удержалась от смешка.

— Интуиция, — таинственно прошептала я.

Илья еще раз глянул на меня с подозрением, после чего достал ключи.

Стоило двери открыться, как навстречу нам выскочил черно-белый спаниель. Он пару раз гавкнул на меня для приличия, а потом начал с интересом обнюхивать.

— Джас, теперь это тоже твоя хозяйка, — строго сказал Илья собаке. — Поэтому слушайся и защищай ее…

Пес вначале вопросительно посмотрел на него, потом перевел взгляд в мою сторону, снова тявкнул и поставил на меня свои передние лапы.

— Может, он на улицу хочет? — обеспокоилась я, поглаживая Джаса за ухом.

— Нет, его сосед уже вывел, я просил его об этом одолжении, — заверил Илья. — Джас, все, не мешайся под ногами, иди на место, — прикрикнул он на собаку, после чего обнял меня. — У нас, между прочим, сегодня первая брачная ночь…

Илья потянулся ко мне с поцелуем, но я не смогла на него ответить. Все вдруг поплыло перед глазами, а тело перестало слушаться…

— Господи, Катя, да ты же вся горишь!.. — голос Ильи донесся до меня как из подземелья, я же, кажется, все-таки потеряла сознание…

ГЛАВА 11

Следующие несколько суток прошли для меня как в бреду. Жар никак не хотел отступать, лишь ненадолго терял позиции под действием таблеток. Я то и дело проваливалась в дрему, липкую и тягучую, которая не только не придавала новых сил, а измучивала еще больше.

Илья почти не отходил от меня, бесконечно мерил температуру, обтирал влажным полотенцем, поил каким-то травяным чаем.

— Доктор, я умираю? — в полушутку-полусерьез спросила я во время одного из своих временных просветлений.

На самом деле, так плохо мне еще никогда не было, и у меня действительно грешным делом возникали слабовольные мыслишки, что я могу не выкарабкаться.

— Не дождешься, — усмехнулся Илья, отточенным движением засовывая мне подмышку градусник. — Ты мне еще первую брачную ночь должна…

— Да уж… подпортила я нам свадьбу… — я виновато улыбнулась.

— Ничего, наверстаем, — Илья ласково потрепал меня по голове, а потом потянулся за градусником: — Ну вот, опять пошла вверх… Давай, выпей лекарство…

— И все-таки, я правильно сделала, что вышла замуж за врача, — таблетка оказалась горькая, и я поморщилась. — Теперь не придется бегать по больницам…

— Так ты, оказывается, практичная и дальновидная особа… — глаза Ильи смеялись.

— А ты как думал? — хмыкнула я. — Что я согласилась на это замужество только из лучших побуждений, или, боже упаси, больших чувств? Прости, но мной двигал только расчет…

Тут Илья насупился:

— И долго ты мне еще будешь припоминать мой «расчет»?..

— Как в клятве, — я подавила зевок и устало откинулась на подушку, — пока смерть не разлучит нас…

— Значит, до конца моих дней, — притворно вздохнул Илья.

— Ладно, — засмеялся он потом, — хватит болтать… Лучше поспи.

В этом уговаривать меня не пришлось: глаза уже и так смыкались от вновь накатившей слабости. Я лишь повернулась набок и уютней устроилась на подушке…

Когда в следующий раз я проснулась, было раннее утро. Комнату заливал рассеянный свет, а на стенах плясали розовые блики восходящего солнца.

Неприятные ощущения в затекшей руке заставили меня пошевелиться, но сделать это не очень-то получилось: впритык ко мне, вытянувшись в струнку и удобно пристроив мохнатую голову на моем плече, безмятежно посапывал Джас. А чуть дальше, на другой половине кровати обнаружился и Илья. Он тоже спал, не раздевшись и прямо поверх одеяла. Вся его поза говорила о том, что он и не собрался погружаться в глубокий сон, а лишь прилег на минутку, готовый при первой необходимости снова бежать мне на помощь. При виде этой картины на меня налетел шквал нежности, который породил неистовое желание прижаться к своему мужу, уткнуться носом в плечо и так лежать до скончания веков, наслаждаясь его близостью.

Но этот порыв я все-таки сдержала: Илья тоже измотался, ухаживая за мной, поэтому пусть пока спит. А чуть погодя я уже озарилась очередной идеей: принять душ. Хотелось смыть себя весь тот пот, которым, кажется, пропиталась вся моя кожа и волосы за время недомогания. Тем более, что чувствовала я себя намного лучше, чем накануне.

Я постаралась осторожно вынырнуть из кровати, не разбудив Илью. Джас при этом недовольно глянул на меня и нехотя переложил голову на одеяло.

Душ приняла оперативно, понимая, что в моем состоянии долгие водные процедуры нежелательны, но все равно не успела: выходя из ванной, нос в нос столкнулась с грозным Ильей.

— Привет, — но моя невинная улыбка совсем на него не подействовала.

— Немедленно возвращайся в постель, — прорычал он, указывая на дверь спальни. — Что за самодеятельность? А если бы тебе плохо стало там, в ванной?

— Но мне уже намного лучше, — попыталась робко возразить я, однако Илья был непреклонен.

— Сейчас нормально, а через полчаса опять температура подскочит, — ворчал он, подталкивая меня к кровати.

Я уселась на нее, но залезать под одеяло не спешила.

— Мне уже лучше, — повторила упрямо.

— Мерей тогда температуру, — скомандовал Илья. — А я пока послушаю тебя, — он взял с тумбочки стетоскоп.

— Опять своей холодной трубкой тыкать будете, Илья Викторович, — вздохнула я.

— Давай раздевайся, — поторопил он.

— Что, совсем? — я вдруг смутилась.

До этого вся наша с ним близость, как в том, так и этом мире, ограничивалась лишь поцелуями. Да, я понимала, что рано или поздно мы перейдем на новую ступеньку отношений, а теперь, когда поженились, тем более… Но сейчас его просьба раздеться, пусть и для медицинских манипуляций, меня не так испугала, как взволновала.

— Хватит и до пояса. Господи, Катя, — Илья со смехом закатил глаза, — я на протяжении двух суток обтирал тебя полотенцами, с головы до ног, поэтому все, что хотел, уже рассмотрел, — он присел рядом со мной и, понизив голос, продолжил: — Между прочим, мне было это нелегко делать… Да, и не забывай, что ты все-таки моя жена… Давай же, — Илья сам потянул за один конец пояска моего халатика, развязывая его.

Под его внимательным и чуть насмешливым взглядом я принялась стягивать халат с плеч, одновременно чувствуя, как внизу живота против воли начинает зарождаться пульсирующее тепло.

— Давай послушаем, — Илья по-прежнему с улыбкой глядел мне прямо в глаза.

На прохладное касание стетоскопа тело неожиданно отозвалось резким всплеском возбуждения и тут же покрылось гусиной кожей. Я даже испугалась столь бурной реакции, ведь раньше никогда подобного не испытывала. Может, я скрытая нимфоманка?..

Быстро прикрыла глаза, чтобы Илья не смог увидеть в них все то, что сейчас творилось у меня внутри.

— Поворачивайся спиной…

Мне показалось, или голос Ильи действительно стал более хриплым и напряженным?

— Тебе холодно? — стетоскоп неожиданно сменили горячие пальцы Ильи и медленно заскользили от лопаток к пояснице.

Я нашла в себе лишь силы отрицательно помотать головой.

— Тогда почему дрожишь? — его дыхание коснулось моего плеча, а следом губы прочертили короткую дорожку от шеи до чувствительного места на затылке.

Руки Ильи переместились с моей поясницы на живот и неспешно двинулись вверх к налившейся тяжестью груди. Я судорожно вздохнула, когда его пальцы достигли затвердевших сосков, а потом принялись гладить их круговыми движениям, заставляя меня терять последние остатки разума.

— Черт, — вдруг прошипел он, — градусник! Забыл…

Илья выдернул у меня из подмышки термометр, который каким-то невообразимым образом еще держался там, я же испытала жгучее разочарование от того, что ласки прекратились. Вот уж точно, черт…

— Тридцать семь и четыре, — пробормотал Илья, откладывая градусник в сторону. — Уже неплохо…

— Я же сказала, что мне уже лучше, — прошептала я, поворачиваясь к нему лицом. — Намного лучше…

Усилием воли переборов возникшее было вновь смятение, я сама принялась расстегивать его рубашку. Но Илья не дал дойти даже до половины, ловко повалил меня на спину, прижав к кровати, и быстро поцеловал. После этого сам стянул рубашку через голову, бросив ее на пол. Через минуту туда же полетела и его оставшаяся одежда, а следом и мой халат, который уже и так без надобности валялся на кровати.

Илья опустился рядом, затем подмял меня под себя и впился в губы жадным поцелуем. Одна рука его нежно поглаживала мой затылок, а другая ласкала грудь, живот, бедра, распаляя желание еще больше… Потом он прервал поцелуй, и его губы, а затем и язык принялись исследовать мое тело, не пропуская даже самые сокровенные места и заставляя меня сгорать от наслаждения и стыда одновременно.

Эту сладкую пытку Илья прервал в тот момент, когда я уже готова была принять его в себя.

— Сейчас немного будет больно, — как-то виновато произнес он, останавливаясь на полпути.

Что он имеет в виду под «будет больно», я сразу не поняла, и только потом… Вот же черт… Неужели здешняя Катя все-таки девственница?.. Не повезло, так не повезло… Ну что ж, назад дороги нет…С другой стороны, мне выпал уникальный шанс повторно лишиться девственности, только теперь уже в объятиях любимого мужчины.

— Готова? — тем временем заботливо спросила Илья.