Ольга Иванова – Затерянная между мирами. Дилогия (страница 12)

— Я пыталась, — сдавленно отозвалась я, прижимаясь щекой к ее плечу.

В этот миг, поглощенная эмоциями, я забыла, что нахожусь не в своем мире. Мне даже начало казаться, что все это чувствую и говорю не я, а настоящая, здешняя Катя. Будто сейчас у нас с ней было одно сознание на двоих…

— Пыталась она… — подруга со вздохом погладила меня по спине. — И что теперь делать думаешь?..

— Не знаю…

— Ладно, — вдруг спохватилась Маша. — Вон уже все идут… Давай вытирай слезы и улыбайся… Назло Саше и этой… Полине. Потом еще поговорим…

Назло… Мое любимое «назло» в этот раз обрело противоположную направленность, что вызвало у меня горькую усмешку.

На веранду ввалилась шумная компания во главе с Костиком, который торжественно нес букет из шампуров с истекающими соком ароматными шашлыками. Саша следовал позади всех, а рядом с ним семенила Полина. Моя верная подруга тоже заметила эту сладкую парочку и, потянув Сашу за рукав, нарочито громко и весело принялась командовать:

— Романов, твое место вон там, рядом с Катей. Не забывай, что ты приехал с девушкой… Остальные тоже рассаживаемся побыстрее, пока не остыли шашлыки… Давайте-давайте… Уж очень кушать хочется…

— Я буду только рыбу, — сообщила Полина, когда Костя собрался вручить ей шампур.

Она села как раз напротив нас с Сашей и от меня не укрылось, как в ее травянисто-зеленых глазах промелькнуло едва уловимое отвращение.

— Я тоже, — поспешил вставить Саша, взглядом показывая на блюдо с зажаренной на гриле форелью.

— Ты тоже не будешь мяса? — разочарованно поинтересовался у меня хозяин мероприятия.

— Почему? Буду! — я сама забрала у засиявшего Костика шашлык, попутно отмечая, как вытягивается лицо Саши.

— Катя! — попытался одернуть он меня. — Мы же догово…

— Мало ли о чем мы договаривались, — небрежно пожала я плечами. — Сегодня я буду есть то, что хочу. А хочу я мяса… Тем более такие шашлыки, как готовит Костик, я больше нигде не попробую… — и с наслаждением вонзила зубы в румяный кусочек.

— Ладно, — тихо процедил Саша и тут же глянул на Полину.

Та в ответ одарила его полным сочувствия и понимания взглядом, отчего захотелось запустить в нее чем-нибудь повесомее. Но этот порыв, как и многие другие, остался лишь в моих мыслях, внешне же я спокойно выдержала короткий безмолвный диалог этих двоих, сконцентрировав все внимание на шашлыке.

Вот уж правда — два сапога пара…

Насытившись и порядком охмелев, вся компания переместилась с веранды на зеленую лужайку за домом, где, условно разбившись на две команды, принялись играть в волейбол. Хоть я и любила эту игру, но оказавшись в команде с Полиной и Сашей, потеряла к ней всякий интерес. Поэтому, сыграв лишь одну партию, я сослалась на усталость и покинула поле. Костя, который, казалось, больше беспокоился о моем самочувствии, чем Саша, отвел меня к гамаку, растянутому в тенечке старых приземистых яблонь. Я не стала отказываться от такого отдыха и с радостью погрузила свое тело в подвесное ложе…

Теплый майский день потихонечку угасал, воздух, чистый, полностью лишенный городского смога, наполненный влажной свежестью и ароматами леса неподалеку, расслаблял, даря умиротворение даже такой мятежной душе как моя. И я, убаюканная мерным покачиванием гамака, погрузилась в дрему.

Вначале сон был беззаботным и воздушным, похожим на легкое кружево, но через некоторое время краски в нем стали сгущаться, а сквозь клубы дымного тумана проступать очертания знакомых людей и событий, болезненно пережитых мною не так давно…

…Вот я вновь на свадьбе Саши, пробираюсь к нему через гудящую толпу гостей все с тем же отчаянным желанием — признаться наконец в своих чувствах. Вижу его спину, которая, как я бы не продвигалась вперед, оставалась от меня все так же далека. Вижу рядом с Сашей Полину в белом платье; она держит его под руку и льнет к нему почти всем телом.

Понимая всю тщетность своих попыток дотянуться до Саши, я в отчаянии окликаю его по имени. Он оборачивается почти сразу, но смотри немного растерянно, словно пытаясь припомнить, кто я такая.

— Катя? — наконец неуверенно произносит Саша, и тут же его взгляд гаснет, а с губ срывается вздох не то сожаления, не то раздражения: — Извини…

Мое отвергнутое сердце взрывается от боли, перед глазами все плывет, а через мгновение я оказываюсь уже на скамейке у ЗАГСа и слышу знакомый старческий голос:

— Видишь, он встретил свою судьбу. И это не ты…

Я порывисто оборачиваюсь к Карлу Генриховичу, как и прежде собираясь сказать, что не верю в судьбу, но замираю на полуслове: на месте старика сидит Илья.

— Пирожное? — улыбается он и протягивает мне неизвестно откуда взявшееся блюдце с кусочком шоколадного бисквита…

…Я вынырнула из сна с бешено колотящимся сердцем. Реальность встретила меня вечерней прохладой и нежным шумом яблоневой листвы. Где-то рядом слышался глухой стук мяча и возбужденный хохот вошедших в спортивный раж ребят.

«Приснится же такое», — я потерла лицо, сгоняя последние остатки дремы. Сердце постепенно успокаивалось, сон с каждой убегающей секундой терял свою натуралистичность и воспринимался уже не так остро.

Я еще несколько минут полежала, приходя в себя, потом поднялась и направилась к пустующей веранде. Играть по-прежнему не хотелось, но без дела тоже сидеть не могла. Руки сами потянулись к сумке и извлекли оттуда одну из книг для перевода, а следом и планшет, который я тоже зачем-то прихватила с собой из дома. Интернет здесь ловился вполне неплохо, и я, открыв книгу на нужной странице, принялась медленно вбивать английские предложения в онлайн-переводчик. Но программа, естественно, не была рассчитана на узкоспециальные медицинские термины и стала выдавать мне всякую ересь. Мысленно ругая на чем свет стоит интернет-переводчик, свою безотказность, а заодно и Илью, я занялась поисками медицинских англо-русских словарей. За этим делом меня и застала Маша.

— Ты чего в темноте сидишь? — она щелкнула выключателем, и веранду залил мягкий приглушенный свет.

Надо же, а я и не заметила, что уже начало смеркаться…

— Да вот… Смотрю кое-что по работе… — вздохнула я и потянулась, расправляя затекшие плечи.

— С каких это пор ты занимаешься работой в выходные? — удивилась подруга, присаживаясь рядом. Она взяла со стола книгу и быстро пролистала: — Картинки органов каких-то… Это что-то по медицине? — ее бровь недоверчиво изогнулась.

Я лишь кивнула и снова вздохнула, на этот раз еще тяжелее и удрученнее.

— Чего это ты переметнулась на медицину? Ты же вроде как по юридическим вопросам была…

— Сама не знаю… Познакомилась на днях с одним врачом, педиатром, и он очень попросил помочь ему с переводом… — призналась я.

— Молодой?

— Кто?

— Педиатр этот, — на лице Маши появилась хитрая улыбочка.

— Ну да… Во всяком случае не старый, — смущенно кашлянула я, отгоняя от себя тут же возникший образ Ильи.

— Тогда рассказывай, — с горящими от любопытства глазами потребовала подруга. — Что за он и как вы познакомились?

И я рассказала. Как вначале Илья сбил меня с ног, а потом я в него врезалась. Как потом он пригласил меня в кафе, и мы ели пирожные. И как согласилась помочь ему перевести тексты. О причинах, побудивших меня как к первой прогулке, так и второй, я, естественно, умолчала.

— Значит, телефонами вы обменялись, — удовлетворенно констатировала Маша.

— Это только для работы, — я поспешила предупредить ненужные фантазии подруги на этот счет, но поздно: та уже загадочно улыбалась каким-то своим мыслям.

— Педиатр из поликлиники это, конечно, не ведущий архитектор строительной компании как Романов, — задумчиво изрекла она потом, — но уже что-то… Так, — Машка, неожиданно встрепенувшись, выхватила у меня планшет, — поищем его в соцсетях…

— Прекрати, — я попыталась забрать у нее планшет назад, но подруга со смехом вскочила и убежала от меня на другой конец веранды.

— И не говори, что тебе это неинтересно, — ухмыльнулась Маша и принялась рыскать в интернете. — Так… Здесь он навряд ли будет зарегистрирован, это сайт для товарищей постарше… А здесь только подростки тусуются… Остается вот эта сеть. О, как раз, твоя страничка открыта… Отличненько… Говоришь, Болдин Илья… Москва… Так… Ха, а вот, кажется, и он, — торжествующе провозгласила она, возвращаясь ко мне. — Смотри, твой педиатр?..

Я нерешительно приблизилась к экрану планшета: с фотографии профиля некой соцсети, визуально похожей на наш фейсбук, действительно смотрел Илья. Его ореховые глаза знакомо усмехались, а на плече он держал свой скейтборд.

— Он, — подтвердила я, и Машка тут же полезла в личную информацию.

— Ну что… 29 лет… Нормально… День рождения 28 октября…Скорпион, тебе подходит, — быстро зачитывала и одновременно комментировала она. — Родился в Москве… Это хорошо… Учился в МГМУ Сеченова… Тоже хорошо… Теперь смотрим фотографии, — Маша мигом вошла в альбом с фото. — Так… Негусто… Всего три штуки… Илюша со скейтом… Илюша с каким-то парнишей… Илюша с мохнатым псом…

— Это, наверное, его собака, — предположила я, глядя на черно-белого спаниеля, которого обнимал Илья. Пес, вывалив язык из длинной пасти, преданно и влюблено смотрел на хозяина, и тот отвечал ему взаимностью.

— О, зато наш Илья есть на фото у друзей, — довольно хмыкнула Маша, открывая новую папку. — А вот тут уже интереснее… Смотри… Это, кажется, у его сестры… Болдина Елена…