Ольга Иванова – Я пришла не сюда (страница 1)
Ольга Иванова
Я пришла не сюда
Глава 1. Я пришла не сюда
Утро начинается не с будильника. Утро начинается с пылинок.
Они танцуют в луче света, который пробирается сквозь щель в занавеске – как будто сам день осторожно заглядывает: «Ты там? Ты готова?»
Оливия лежит, не открывая глаз. Она знает: если не шевелиться, может, время подумает, что её нет, и пройдёт мимо. Но плечи уже напряжены. Даже во сне они сжаты, как будто несут на себе не только собственный вес, а ещё и небо – то, что когда-то было мягким, как шёлк, а теперь стало каменным, холодным, чужим.
Иногда бывает так: просыпаешься – и всё на месте. Кровать, стены, окно с занавеской, которую ты сама повесила. Сын дышит в соседней комнате, ровно, спокойно, как будто мир для него – надёжный дом. Две собаки переворачиваются во сне на кухне: один вздыхает коротко, с досадой, будто ему приснилось, что кто-то забрал его кость; другой храпит, как старый полковник. Всё есть. И всё же – чего-то нет.
Не вещи пропали. Не люди. Даже не смысл – его можно потерять и найти снова, как ключи в кармане пальто. Нет. Пропала связь. Та самая нить, которая раньше соединяла тебя с миром, как тонкая, почти невидимая нить света, протянутая от сердца к небу. Она была всегда. Даже когда было трудно – она пульсировала. Тихо, но верно. А теперь – тишина. Как будто кто-то просто… перерезал её. Без предупреждения. Без причины.
Я пришла не сюда.
Это не мысль. Это – ощущение. Глубже слов. Глубже памяти. Оно живёт в теле: в плечах, которые не могут расслабиться даже во сне; в груди, где дыхание стало короче, будто воздух здесь плотнее, чем там; в глазах, которые смотрят – но не видят. Не потому что не хотят, а потому что ничего не узнают.
Там, откуда я родом, всё было иначе. Не лучше – просто иначе. Там не нужно было объяснять, зачем ты плачешь. Там слёзы не считались слабостью – они были частью системы мира, как дождь или роса. Там не спрашивали: «А что ты сделал для этого?» – когда тебе было больно. Там просто подходили, садились рядом и молчали. И этого хватало. Потому что там все знали: присутствие – забота.
Здесь же всё требует формы. Формулировок. Обоснований. Даже боль должна быть «обоснованной». Даже усталость – «продуктивной». Даже любовь – «взаимной».
А я… я пришла сюда с памятью о другом. С памятью о том, как можно просто быть – и этого достаточно. Как можно смотреть на закат – и не думать, что надо его сфотографировать, описать, опубликовать, получить лайки. Просто смотреть. И чувствовать, как свет медленно уходит, оставляя за собой тепло в груди.
Здесь же даже закаты кажутся временными. Как будто всё – в аренду. Даже дыхание.
Оливия встаёт. Не потому что хочет, а потому что тело помнит ритуал: ноги на пол, кофта, тапочки, чайник. Кофта из мягкой пушистой ткани, что приятно касается кожи, как прикосновение доброй руки. Иногда она думает: «Вот бы всё было таким же – простым, тёплым, без вопросов».
На кухне две собаки уже ждут. Один – серьёзный, с бровями, как у философа, второй – хвостом машет так, будто пытается разогнать тучи. – Успокойся, Луна, – говорит Оливия, гладя его. – Ты же знаешь: завтрак не появится от энтузиазма. Луна смотрит на неё с выражением: «А ты проверь. Вдруг сегодня сработает?»
Сын просыпается позже. Он входит на кухню босиком, волосы слегка растрепаны, глаза ещё спят, но руки уже тянутся к кружке с какао. – Мам, а почему у нас нет пальм? – спрашивает он, глядя в окно, где за стеклом сереет ноябрьская мгла. – Потому что пальмы – это там, где зима – это слово из словаря, – отвечает Оливия, наливая себе кофе. – А мы можем стать теми, у кого есть словарь, но нет зимы? Она улыбается. Его вопрос – как лучик в щели между облаками.
Кофе сегодня безвкусный. Не горький, не кислый – просто… ничего. Как будто кофе прошёл через воду, но забыл оставить след. Она делает глоток и думает: «Вот так, наверное, чувствует себя пустота – не больно, просто… отсутствует». Иногда ей кажется, что вкус – это нечто, что можно потерять, как зрение или слух. Просто перестаёшь замечать. А потом вспоминаешь: «А раньше я любила молотый кофе. А теперь – просто жидкость, которую надо выпить, чтобы не заснуть».
Оливия пришла не сюда.
Не в этот город, где ветер режет лицо, как ножницы, а люди идут, опустив головы, будто боятся встретить чужой взгляд. Не в эти дни, где осень сливается с зимой, а зима – с весной, и всё это – серое месиво без ярких красок. Там, откуда она родом, времена года не сменялись – они перетекали. Весна не врывалась, а входила тихо, с запахом распускающихся почек и шёпотом молодой травы. Лето не жгло – оно обнимало. Осень не умирала – она дарила последние плоды с благодарностью. А зима… зима была белой колыбелью, где всё замирало, чтобы потом снова начать.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.