Ольга Иванова – В поисках судьбы (страница 33)
– Джас! – несмотря на удручающее настроение, злиться на пса я не могла.
Вместо этого начала со смехом от него отбиваться и прятаться под одеялом.
– Джас! – в комнате появился Илья, такой же промокший до нитки. – Ты куда полез? А ну идем в ванную лапы мыть!
Пес, напоследок все-таки умудрившись лизнуть меня в щеку, спрыгнул с кровати и послушно направился туда, куда указывал хозяин.
– Наконец-то ты улыбаешься, – довольно заметил Илья, покидая спальню вслед за собакой.
Моя же улыбка сразу погасла, уступая место прежнему настроению.
– На улице льет как из ведра. – Илья вернулся через несколько минут и, открыв шкаф, стал переодеваться в сухую одежду.
Не в силах отвести глаз, я смотрела, как он привычным движением стягивает с себя домашнюю футболку, как при каждом движении выделяются и перетекают его мышцы, как за тканью свежей рубашки прячется такая знакомая родинка на лопатке… Смотрела и думала, что Катя из прошлого мира уже никогда не сможет этого увидеть…
– Значит, я сейчас на работу, – спокойно говорил между тем не подозревающий о моих мыслях Илья. – У меня пока два пациента, поэтому освобожусь где-то через пару часов и заеду за тобой… Ты будь к этому времени готова. Главное, не забудь все свои документы, справки, лицензию… Лена сказала, что у них в Центре все очень строго и из-за отсутствия хотя бы одной бумажки можно потерять место… Волнуешься? – неожиданно спросил он с заботливой улыбкой.
Поскольку я совершенно не понимала, что должно являться причиной моего волнения, то просто пожала плечами. Тогда Илья подошел ко мне и, присев рядом, вначале ласково потрепал по щеке, а потом со словами:
– Не волнуйся, я с тобой, – мягко поцеловал в губы.
На этот поцелуй тело предательски отозвалось сладким томлением, и я еле сдержалась, чтобы не ответить.
К счастью, Илья спешил и не стал продолжать эту пытку.
– Все, я побежал, – сказал он, подрываясь с места. – Перед тем, как выезжать, позвоню…
– Ты не знаешь, о каких документах он говорил? – спросила я Джаса, когда за Ильей закрылась входная дверь.
Джас на это лишь разок стукнул хвостом о пол, после чего уставился на меня просящим взглядом.
– Что, спрашиваешь, когда я завтракать пойду? – сразу поняла я.
Ответом мне было активное виляние хвостом и радостный блеск в глазах-бусинах.
– Уверена на все сто, что тебя уже покормили сегодня, – с укоризной вздохнула я и скинула с себя одеяло. – Но ты надеешься на мое безотказное сердце и лишний кусок колбасы…
Джас на это счастливо фыркнул и, не дожидаясь меня, первый вылетел из спальни.
– Полагаю, он уже на кухне, – я все-таки заставила себя подняться и отправилась на поиски пса-обжоры.
За недолгие часы моего пребывания в этом мире, я уже успела заметить, что он намного прогрессивней, чем предыдущий. Во всяком случае, мебель в спальне была весьма современной, а огромный плазменный телевизор на стене и смартфон на тумбочке красноречиво говорили, что и с техникой здесь проблем не будет. Кухня же превзошла все мои ожидания: не лишенная уюта, она была просто под завязку напичкана всякого рода бытовыми приборами, при этом о назначение некоторых из них мне приходилось только догадываться.
Холодильник, похожий на тот, что я видела лишь в журналах с элитной техникой, при моем приближении заиграл некую мелодию, а на дверце загорелся экран с информацией о температуре внутри камеры, затем побежала строчка: «Приятного аппетита». Да уж, подумалось мне, это точно не для людей, сидящих на диете. Впрочем, скорее всего, фразу можно запрограммировать по своему усмотрению. Например, вместо «приятного аппетита» – «а ты уверен, что хочешь еще кусочек?»
Знакомство с умным холодильником неожиданно приподняло мне настроение, и даже прорезался тот самый аппетит. Я заварила себе крепкого чая и сделала многослойный бутерброд, половиной которого мне все же пришлось поделиться с самой голодной собакой на свете.
Пока пила чай, выглянула за окно: передо мной открылся вид на симпатичный ухоженный дворик в окружении невысоких новостроек. Что и говорить, этот пейзаж значительно отличался не только от того, к которому я успела привыкнуть в последней параллели, но и от того, что я видела в других мирах, включая мой родной. Все было таким аккуратным и милым, словно образцово-показательным. И даже серое небо с непрекращающимся дождем не портили общее впечатление. Надо же, бывает такое…
После завтрака все же решила продолжить экскурсию по дому, тем более мне надо было найти какие-то документы. Квартира, несмотря на наличие лишь двух комнат, оказалась просторной и светлой, с большой современной ванной комнатой и под стать ей отдельным туалетом. В гостиной находился еще один телевизор, а в комплект к нему нашелся и ноутбук. Платяной шкаф тоже удивил своими размерами, но главное, наравне с платьями и юбками в нем обнаружились женские джинсы, шорты и прочие «достижения» эмансипированного общества.
Папка с некими бумагами отыскалась прямо на комоде в спальне, как будто ее специально положили на видное место, чтобы не забыть. Да и в названии, что имело место на обложке папки, сразу бросалось в глаза слово «центр». Вполне возможно, это именно тот загадочный Центр, в который меня собирался отвезти Илья. Правда, вчитавшись в это название, я несколько удивилась: «Государственный центр репродукции г. Москвы и Московской области».
Заинтригованная, я открыла папку и принялась изучать содержимое. Первым в стопке документов лежал плотный лист бумаги с водяными знаками, на котором была изложена следующая информация: «Лицензия на зачатие ребенка путем экстракорпорального оплодотворения. Выдана Болдиной Екатерине Андреевне и Болдину Илье Викторовичу. Дата выдачи: 23 мая 2018 года. Срок действия: 1 год. Орган, выдавший лицензию: Министерство контроля над рождаемостью РФ»
– Что за ерунда? – я еще раз перечитала содержание документа. – Что за Министерство контроля над рождаемостью? И почему на зачатие ребенка нужна какая-то лицензия?..
Я взяла следующую бумагу. Оказалось, что это справка о моем, Болдиной Е.А., здоровье. Там значилось, что я прошла обследование и полностью готова к зачатию, но вот последний пункт меня снова озадачил: «Даты изъятия яйцеклеток: 15.07.2010 – в кол-ве 2 шт, 12.08.2010 – в кол-ве 1 шт, 10.09.2010 – в кол-ве 2 шт. Всего изъято и помещено в криоген 5 шт.» Это что получается? Я, вернее, здешняя Катя зачем-то сдавала яйцеклетки, едва ей исполнилось 18 лет?
Но, как говорится, чем дальше, тем чудесатей. Третей на очереди была справка Ильи. Там содержалась почти та же информация о здоровье, только в последней строчке значилось: «Дата изъятия и помещения спермы в криоген:1 порция – 29.11.2006, 2 порция – 10.12. 2006, 3 порция – 20.12.2006» Если посчитать, то это произошло тоже почти сразу после совершеннолетия Ильи. Но какой во всем этом смысл? По идее, мы даже знакомы в те годы не должны были быть.
Да, вот и свидетельство о браке, который зарегистрирован 16 мая 2018, то есть всего…
Кстати, а какое сегодня число? Я взяла телефон и посмотрела на экран: 28 мая. Стоп. Но в последний день моего пребывания в том мире, было 7 июня. Выходит, я не только переместилась в очередную параллель, но и во времени меня откинуло назад… Странно, в прошлые разы ничего подобного не происходило…
Ладно, разберусь с этим потом. Сейчас интереснее другое. Например, почему, только поженившись, моя двойняшка с Ильей спешат делать ЭКО? Во-первых, они что, не могут сделать все естественным способом? А, во-вторых, куда спешить-то? Еще и лицензия какая-то… У них в этом мире, что ли рождаться по разрешению государства только можно? Я усмехнулась абсурдности этой мысли. Нет, этого не может быть… Скорее всего, этому есть более простое объяснение. И я его совсем скоро узнаю.
Но постойте… Я ведь сразу не заметила еще одной строчки в справке Ильи: «Вазэктомия проведена 23.12.2006» Вазэктомия? Это, говоря простым языком, стерилизация?! Но зачем? Зачем стерилизовать здорового восемнадцатилетнего парня, предварительно взяв у него сперму? Нет, это точно абсурд какой-то… Господи, да что здесь такое происходит?
Внезапно телефон, который я до сих пор держала в руках, завибрировал и заиграл незнакомую мне мелодию, а на экране высветилось: «Илья».
– Я уже выехал, – сообщил он. – Ты готова?
– Почти…– отозвалась я, оправляя на себе халатик.
– Тогда через двадцать минут у подъезда…
Нажав на «отбой», я кинулась одеваться. Сейчас во мне бурлили смешанные и далеко не радужные чувства, но времени на рефлексию не было: все-таки новый мир диктовал свои условия. Я выхватила из шкафа первые попавшиеся джинсы (о, как же я по ним соскучилась!) и джемпер тонкой вязки. Одевшись, быстро расчесала волосы и нанесла легкий макияж. Потом вспомнила, что надо бы заправить постель. В спешке застилая одеяло, нашла в его складках злополучный амулет. На этот раз крест вызвал во мне негативные эмоции: я ведь так надеялась на его помощь в спасении Ильи, а он… Я со всей силы прикусила губу, пытаясь не допустить очередной приток слез. Нет, нет, сейчас не нужно думать об этом, иначе боль потери вновь затмит разум…
Стряхнув с себя остатки печали, я забросила крест вместе с телефоном в сумку, которая нашлась в прихожей. Потом надела какие-то туфли без каблука и, прихватив зонтик, покинула квартиру.