Ольга Иванова – В поисках судьбы (страница 20)

– Понятно, – испытывая полнейшую обреченность, кивнула я.

– Вот и отлично, – улыбнулась мама Саши. – А теперь позвольте задать вам один личный вопрос?

– Конечно, – встрепенулась я.

– Мы никогда раньше не встречались? – улыбка Натальи Владимировны стала более открытой. – Я имею в виду, не доводилось ли нам общаться лично? – но увидев мое замешательство, она задала более конкретный вопрос: – Вы, случайно, не отдыхали летом 2003 года в Ялте?..

– Возможно, – вспомнив разговор с мамой за завтраком, ответила я.

– Так, – Романова потянулась за книгой, которая лежала на стеклянном столике рядом с креслом, и неожиданно достала из нее фотографию. – Посмотрите, это вы?..

Я взяла протянутую фотографию. На ней была изображена я ребенком, лет десяти, в розовом летнем платье, на фоне моря, а рядом со мной стоял такой же юный Саша. Похоже, это именно то лето, о котором говорила мама…

– Да, – отрицать было глупо.

– Я сразу так и догадалась, – хлопнула в ладоши Наталья Владимировна.– Только увидела ваше фото в резюме… Подумала, что точно где-то вас видела… А потом случайно наткнулась на Сашин детский альбом, нашла вот эту карточку и поняла, что это вы! Вы та девочка, с которой Саша дружил тем летом… Он в детстве был таким необщительным, а с вами вдруг захотел проводить время. И нам пришлось ему это разрешить, несмотря на то, что мы редко идем на контакт с людьми не из нашего круга.

– Вы тут меня обсуждаете или мне послышалось? – внезапное появление Саши прервало откровения Романовой, и она тут же поднялась ему навстречу.

– Сынок, посмотри на эту девушку, – Наталья Владимировна приобняла сына. – Она тебе никого не напоминает?

Я замерла под испытующим взглядом Саши.

– Я так понимаю, это репетитор, которого ты наняла для Коли, – наконец бесстрастно изрек он, а следующие слова уже адресовал мне: – Почему вы продолжаете сидеть, когда перед вами стоят ваши непосредственные работодатели, которые, к тому же, на много порядков выше вас по статусу? Вы не обучены хорошим манерам?.. Встаньте!

Я тут же подскочила с дивана, непроизвольно вытянувшись в струнку. Делать подобное было унизительно, еще унизительней было слышать столь пренебрежительные приказы от Саши, но имела ли я право воспротивиться этому? К сожалению, я должна была подчиняться местным правилам, даже если моя гордость пыталась брыкаться и возмущаться.

– Так-то лучше, – процедил Саша и вновь обратился к матери, которая неуверенно улыбалась, бегая глазами между мной и сыном: – Так кого мне эта особа должна напомнить?

– Вот, присмотрись, – Романова подала ему все ту же фотографию. – Это ведь та же девочка, Катя. Помнишь ее?

Саша вначале бросил взгляд на фото, потом на меня, затем снова на фото, после чего произнес небрежным тоном:

– Да, похоже, это она и есть… И что дальше?

– Ну как? Ты ведь так был привязан к ней, даже хотел забрать ее к нам жить, – хихикнула Наталья Андреевна.

– Ну конечно, мне ведь не разрешали завести собаку, вот я и думал, что она сможет стать мне кем-то вроде домашнего любимца, – ухмыльнулся Саша.

Господи, почему я до сих пор это слушаю? Почему терплю?.. Отчаянно зачесалась рука, желая отхлестать это некогда любимое лицо. Но я сдержала порыв и лишь тихо поинтересовалась:

– Для вас нет разницы между человеком и животным?

Саша, не отрывая от меня взгляда, подошел вплотную и, чуть наклонившись, сказал прямо в ухо:

– В вашем случае нет.

Затем он, повернувшись к матери, буднично произнес:

– Все, я на работу. Буду после обеда, – и, взмахнув рукой, направился к выходу.

– Удачи, дорогой, – пожелала ему Наталья Владимировна и вновь обратилась ко мне: – Ну что, Екатерина, пойдемте, я познакомлю вас с Николаем…

Улыбка Романовой была по-прежнему мила, а голос спокоен, будто минутой ранее на ее глазах не произошла столь неприглядная сцена между мной и Сашей. Неужели такое хамское поведение сына по отношению к другим людям для нее приемлемо? Или она попросту, во избежание лишних конфликтов, не желает этого замечать? Либо то положение, которое их семья занимает в этом обществе, так сказалось на ее и Сашином характере? В любом случае я заблуждалась, и теперь прекрасно видела, что это совсем не та женщина, которую я знала…

– Давай проверим, какой у тебя уровень знания языка на сегодняшний момент, – я старалась, чтобы мой голос не дрожал и звучал как можно увереннее.

Однако это было не так просто, особенно когда за тобой следит пара надменных льдинисто-голубых глаз.

– Проверяй, – Коля криво усмехнулся, вальяжно раскидываясь на рабочем стуле.

Я схватила одну из книг по английской грамматике, которые, к счастью, у младшего Романова имелись в изобилии. Полистав ее несколько минут, отыскала некий тест и показала его подростку:

– Вот, пожалуйста, со сто пятой по сто седьмую страницу. У тебя двадцать минут.

Коля недовольно цокнул языком, но книгу взял и, сгорбившись над ней, принялся что-то писать простым карандашом. Я же мысленно порадовалась, что у меня появилось немного времени на передышку. Присела на широкий подоконник, который был сделан как раз так, чтобы служить еще и скамьей, и стала украдкой наблюдать за мальчиком.

С Сашиным братом я последний раз общалась лет пять назад, когда тот еще был совсем ребенком, поэтому сейчас было непривычно видеть перед собой угловатого подростка с огрубевшим голосом.

Здешний Коля встретил меня настороженно, но пока откровенно не грубил, что уже было неплохо. Правда, в его глазах то и дело мелькало презрение, направленное, естественно, в мою сторону, но после встречи с его старшими родственниками я и не надеялась на иное.

Какие же они здесь все чужие… Совсем непохожи на тех, с кем я была близка в своем мире. Даже мама и папа казались немного другими. Интересно, какой бы номер Карл Генрихович из прошлого мира присвоил этому? На сколько пунктов он отдален от его, а лучше, от моего мира? Наверное, на двести-триста, не меньше… А что там старик говорил про характер двойников? Что у всех них одни и те же врожденные черты характера и тот же психотип? Но ведь это не исключает того, что в различных обстоятельствах те самые врожденные черты характера могут развиться по-разному, где-то в лучшую, где-то в худшую сторону… Например, как со здешним Сашей. Он-то и в моем мире, как выяснилось, был далек от идеального, но здесь принадлежность к высшим кругам социума сделала из него какого-то беспринципного хама.

– Готово, – сообщил Коля, откладывая книгу.

Теперь наступила моя очередь делать умный вид, проверяя его тесты…

Не знаю, каким образом мне удалось дотянуть до обеда, но я наконец смогла ненадолго избавиться от своей репетиторской повинности. И хотя Коля все это время продолжал вести себя в рамках приличия, все же с радостью сбежала от него на кухню, где в этот час собралась прислуга всего дома, которая, как оказалось, была довольно многочисленна. Меня накормили вкусным обедом и даже развлекли несколькими сплетнями из жизни хозяев. Сами же Романовы, Наталья Владимировна и Коля, в это время трапезничали в большой столовой.

Также за этот час мне удалось немного лучше рассмотреть дом, вернее, его первый и второй этажи. На третий, где, как мне объяснили, были гостевые спальни, я подняться не рискнула. Зато одна из горничных с удовольствием провела мне экскурсию по остальным этажам. Я увидела две гостиных, большую и малую, столовую, библиотеку, бильярдную и кабинет отца семейства. Весь дом утопал в роскоши и изобиловал лепниной и позолотой, мягкая мебель была обита велюром и кожей, столы и шкафы блестели полировкой, карнизы прогибались под тяжестью драпированных штор и тюля, а ноги то скользили по паркету, то утопали в толстенных коврах.

А вот в рабочем кабинете я смогла заметить кое-что любопытное, а именно, компьютер. Более того, он имел вполне современный вид и даже тонкий монитор с жк-дисплеем. Из чего я сделала вывод, что с техникой в этом мире не так уж плохо, только доступна она не каждому. После этого появилось жгучее желание залезть в тот самый компьютер и посмотреть, есть ли у них интернет. Но пока оно казалось неосуществимым, и я отбросила эту идею.

Следующие пару часов после обеда тоже прошли вполне мирно и спокойно: Коля читал мне вслух все подряд тексты из очередного учебника, я же «внимательно» его слушала, время от времени исправляя мелкие ошибки в произношении. Затем посадила парня писать сочинение на тему «мое хобби», а сама улизнула на первый этаж выпить чашечку кофе.

Кухня, на удивление, оказалась пуста. Где лежит посуда и как обращаться с кофемашиной, мне объяснили еще во время обеда, поэтому я не растерялась и сама заварила себе бодрящий напиток. Потом пила его неспешно, наслаждаясь тишиной и видом сада за окном, и даже начала наивно подумывать, что сегодня уже ничего из ряда вон не произойдет, как вдруг объявился Саша.

– Бездельничаем? – он поставил на соседний стул свой рабочий кейс, а сам подошел ко мне совсем близко и остановился за спиной.

– Пользуюсь своим законным перерывом, – сдержанно отозвалась я, даже не обернувшись.

Неожиданно он навис надо мной, поставив руки на стол так, что они с двух сторон полностью ограничили мои движения.

– А я тут кое-что вспомнил, – его дыхание коснулось моей щеки. – Ты ведь мне тогда все лето писала любовные письма… Они были глупыми и смешными, но мне нравилось их получать… В те моменты, когда ты мне их отдавала, у тебя был такой забавный и дурацкий вид. Это развлекало меня…