Ольга Иванова – Турнир времени (страница 36)

Но ничего больше не происходило. Бог Силвергона смотрел сквозь Марка, а его мраморные глаза ничего не выражали.

— Ладно, пойдем отсюда, — потянула я Марка за локоть. — Пора заканчивать с пробежкой… Скоро завтрак…

Мы договорились с Марком, что обсуждать эту тему на людях не будем, он расскажет обо всем наедине Алексу, а я поделюсь тем, что увидели, с Чарли, поэтому в столовой вели разговоры на нейтральные темы. Я вновь вернулась мыслями к тренировкам с Лукрецким, перед которыми меня еще ждало занятие с Лолой. Однако Лола оказалась просто самим милосердием по сравнению с ректором, а ее упражнения — детским развлечением.

На «Теории магии» мы начали проходить взаимодействие временной и стихийной магии, а в следующем семестре нам пообещали, что уже будем изучать ее и на «Практике». Это многих воодушевило, в том числе и меня: тема была интересная и открывала новые возможности в магии. Я уже видела как-то, как справляются с этим старшекурсники, и это на самом деле впечатляло. Остальные занятия шли своим чередом: история, география, латынь, артефакторика… Да, еще «Часовое дело»! На этой недели мы наконец начали изготавливать свои часы. Пока мне было трудно представить, что это из этого может выйти, но Феликс Ричковский всех нас постоянно подбадривал, что не давало опустить руки.

В среду на занятие с Лукрецким я шла без всякого энтузиазма. В этот раз он задерживался, и мне пришлось коротать время у окна. Отсюда также частично открылся вид на главную аллею и статуи богов. Мимо них то и дело проходили студенты, кто-то спеша, кто-то прогуливаясь, и ни один не замечал ничего странного. Сегодня на утренней пробежке мы с Марком вновь завернули туда же, но статуи больше не «чудили».

— О, ты уже здесь, Диана, — окликнул меня Лукрецкий. — Извини, задержался.

Роберт выглядел озабоченным и чуточку раздраженным. Впрочем, он в последнее время часто такой.

— Давай сразу с разминки и потом на тренажеры, — велел Лукрецкий, только мы переступили порог зала. — И выкладываться на полную, ясно?

Я кивнула и приступила к разминочным упражнениям.

— Бегаешь? — спросил ректор, наблюдая за мной.

— Да, по утрам, — отозвалась я.

— Хорошо, — он кивнул и показал на тренажер. — Теперь туда.

Сегодня он не жалел нагрузки, увеличивая ее раз от раза. После рук были ноги, потом пресс, и снова руки… В какой-то момент я обратила внимание, что у меня на руках появились мозоли и ссадины. Перед глазами уже все плыло, едва хватало дыхания.

— Давай, давай, — не отставал Роберт. — Не филонь…

— Я не могу… — я вдруг поняла, что действительно не в состоянии сделать и движения. — Простите…

— Через не могу! — гаркнул Лукрецкий. — Давай! Осталось немного!

Я попыталась подняться, но вдруг земля ушла у меня из-под ног. Я упала, задыхаясь от слабости и стыда.

— Простите… — снова прошептала я.

— У родителей своих будешь просить прощения, — жестко произнес Роберт.

На глаза навернулись непрошенные слезы, я сцепила зубы, стараясь вновь встать. Но увы…

— Ну же! — Лукрецкий угрожающе нагнулся надо мной, а я вся сжалась. От страха.

— Отстань от нее! — от этого голоса и одновременно хлопнувшей двери, я вздрогнула. Приподняла голову и не поверила своим глазам. Александр. Какого черта?

— А ты что здесь делаешь? — рявкнул на него Лукрецкий.

— Вообще-то, пришел поговорить, — отозвался тот, закрывая дверь ногой.

— Потом поговорим. Не видишь, я занят.

— Я вижу, чем ты занят. Нашел себе новую жертву?

— Это тебя не касается, — процедил ректор. — Уходи.

— Ошибаешься, это меня касается, — холодно произнес Александр и подошел ко мне. Протянул руку, помогая встать.

— Нарываешься на наказание? — скривил рот Роберт.

Александр же в ответ усмехнулся.

— Точно нарываешься, щенок, — Лукрецкий внезапно схватил его за грудки.

— Не надо, пожалуйста! — я испугалась, что из-за меня сейчас Алекс может пострадать, и схватила Роберта за руку, останавливая.

— Вижу, ты хочешь разделить с ним наказание, Диана? — он выдернул руку. — Я думал, ты разумнее.

— За что вы с ним так? — не выдержала я. — Что он вам сделал?

— Не лезь не в свое дело, девочка, и учись контролировать свои мысли и эмоции, — взгляд Роберта потемнел. — Особенно когда многого не знаешь.

— Я не могу выносить несправедливость, — прошептала я.

Теперь взгляд Лукрецкого пробирал насквозь.

— Будете наказаны оба, — отчеканил он.

— Что, Диану тоже отправишь на Вечный остров? — на щеках Александра перекатывались желваки. — Просто за то, что она не может стать по щелчку той, кого хочешь видеть в ней ты? Она всего лишь девушка… И дочь твоего друга, между прочим. Сына его ты уже лишил магии, теперь решил…

— В Зрячую башню, — стальным голосом произнес Лукрецкий. — Оба. До утра.

Глава 22

Я лишь отдаленно слышала о Зрячей башне и ни разу, как о месте наказания. А вот Алекс, кажется, был не удивлен. Он лишь смазано ухмыльнулся и первый направился к выходу. Лукрецкий шел за нами, и я все время ощущала его взгляд на своем затылке.

Башня находилась недалеко, и к ней можно было пройти по внутреннему коридору. Затем пришлось подниматься по темной винтовой лестнице, которая заканчивалась невысокой дверцей. Лукрецкий ее открыл и пропустил нас внутрь.

— Утром вас выпустят, — произнес он. — Надеюсь, эта ночь вправит вам мозги. Обоим.

Дверь захлопнулась со скрежетом, щелкнул замок, и мы с Александром остались вдвоем в полутемном помещении. Из двух узких окон, расположенных друг напротив друга, лился вечерний свет. Солнце садилось, и небо постепенно окрашивалось в сизый цвет.

— Не надо было меня защищать, — тихо произнесла я, глядя Александру в спину. — Хотя я и благодарна тебе.

— Это тебе не нужно было защищать меня, — глухо отозвался он, направляясь к одному из окон. — Не оказалась бы тогда здесь, вместе со мной. Не лучше место для ночевки, поверь.

— А ты здесь уже был когда-то? — спросила я.

— Нет, первый раз, — Алекс с непонятным мне любопытством начал выглядывать в окно. Потом подергал решетку, проверяя на прочность.

— Хочешь сбежать? — заподозрила я.

Он отрицательно качнул головой:

— Просто кое-что интересует снаружи…

— Может, поделишься? — осторожно уточнила я. Мне показалось, что он как-то подозрительно воодушевлен, что весьма странно в такой ситуации. — Хотя… Ты опять скажешь, что лезу не в свое дело, — вздохнула я, горько усмехнувшись, и села на какой-то перевернутый ящик. — В этом вы с Робертом очень похожи.

Александр на это неприязненно поморщился.

— О какой жертве ты говорил там, в зале? — спросила я тогда. — Это я хотя бы могу знать? Ведь оно, кажется, касается меня. И ты упомянул моих родителей, Яна… Почему? И почему обращался к Роберту на «ты»? Вы с ним не просто из одного мира, да? Кто вы друг другу?

Александр не обернулся, но его спина заметно напряглась, а пальцы сильнее вцепились в решетку.

Внутри меня стала подниматься необъяснимая злость. На Алекса. На Лукрецкого. На себя, что позволяю быть пешкой в их непонятном противостоянии. А молчание Александра подстегнуло задать следующий вопрос:

— Вы родственники? Кто он тебе? Дядя? Или тоже друг семьи? Или…. Может, отец?

— Угадала, — едва услышала ответ Алекса.

— Что? В чем именно? — опешила я.

Александр повернулся наконец ко мне лицом и переплел руки на груди.

— Угадала, — повторил он. — Лукрецкий — мой отец.

— Родной? — уточнила я, ошеломленная.

— Увы, да, — Алекс усмехнулся.

— Но у вас разные фамилии…