Ольга Иванова – Солнечный остров (страница 18)

– Неправда. Мы ведем себя очень целомудренно. Почти. – Бекки закусила губу, сдерживая лукавую улыбку.

Я собралась еще пошутить по этому поводу, но вернулась Юна, и мне пришлось сдержаться.

– Что ж, – сказала я, еще раз оглядывая себя в нашем маленьком зеркале, – мне пора. Как я выгляжу?

– На все сто, – заверила Бекки.

– Тебе идут эти брюки для полетов, – добавила Юна с ухмылкой. – Они так соблазнительно обтягивают бедра. Думаю, миргу Шейну понравится.

– Считаете, что это не очень прилично? – Я обеспокоенно посмотрела на обеих.

И те ответили неожиданно хором:

– Идеально!

На мгновение показалось, что вернулись старые добрые времена. Но Юна тут же опомнилась, стушевалась и отвела глаза от Бекки. Возникла неловкая пауза.

– Ладно! – нарочито бодро воскликнула я. – Ухожу. Пожелайте мне удачи.

– Удачи, – подмигнула мне Бекки, а Юна помахала рукой.

Солнце постепенно садилось, на улице было мало людей, и на меня, идущую в сторону летного поля, никто не обращал внимания.

Аарон уже ждал меня, а вместе с ним Иллейн. Меня охватило радостное предвкушение: неужели мы будем летать? Потом я разглядела на драконе двойное седло и поняла, что права.

– Это то, о чем я думаю? – спросила я, почти не скрывая своего ликования.

– Ты ведь хотела полетать, – усмехнулся Аарон. – Считай, это дополнительная тренировка. Под моим присмотром.

– Значит, я не зря так оделась. – Я смущенно провела руками по брюкам.

– Не зря. – Взгляд Шейна подтвердил, что Юна была права. Ему понравилось. А я порадовалась, что в лучах заходящего солнца мои явно покрасневшие щеки были не так заметны.

«Как долго меня будут использовать как ездового коня для прогулок?» – беззлобно проворчал Иллейн, когда Аарон подвел меня к нему.

– Ты же сам был не прочь размять крылья, – напомнил ему Аарон, улыбаясь. Он подставил мне руку, помогая взобраться на дракона.

«Я мог это сделать в одиночестве», – парировал Иллейн.

– Но с нами веселей. И мы ведь договорились, помнишь? – Аарон забрался в седло следом за мной.

Иллейн на это лишь фыркнул.

Аарон тщательно проверил все ремни и крепления на моем сиденье.

– Готова? – спросил он, обнимая меня.

– Готова. – Я с улыбкой обернулась, чтобы посмотреть на него.

– Подожди. – Аарон вдруг взял меня за подбородок, приближая к себе, и поцеловал. – Пока не видит и не слышит Златоглазка, – добавил, целуя еще раз.

– А Иллейн? – шепнула я, наслаждаясь прикосновениями его губ.

«Иллейн тоже ничего не видит и не слышит», – отозвался совсем не Аарон.

Я распахнула глаза, а Шейн засмеялся мне в губы:

– Видишь, у нас с ним мужской договор!

И запечатлел на них новый поцелуй.

«Надеюсь, об этом позоре не узнают мои сородичи», – посетовал со вздохом Иллейн и, раскрыв крылья, взлетел.

Оказалось, целоваться на высоте не так уж удобно, поэтому Аарон не без сожаления все же усадил меня прямо и заставил натянуть на лицо повязку. Но из удовольствий остались его тесные объятия и прикосновения щеки к щеке. И, конечно же, сам полет.

Иллейн легко и грациозно маневрировал в воздухе, ветер трепал волосы, а от красоты неба, окрашенного алым закатом, захватывало дух. На меня нахлынуло неподдельное счастье. Я раскинула руки и отдалась навстречу ветру. Я не боялась упасть: Шейн бы просто не допустил этого. Я доверяла ему больше, чем себе.

«Оливия!» – Златоглазка появилась будто из ниоткуда.

«Она летит за нами», – Иллейн сразу замедлился, а потом и вовсе завис в воздухе, планируя.

«Еле вас догнала», – драконица выглядела запыхавшейся и взволнованной.

– Что-то случилось? – спросила я. – Мне казалось, ты отправилась отдыхать.

«Конечно, случилось! – воскликнула та. И гордо сообщила: – У меня теперь есть имя!»

Я одновременно испытала радость и грусть. Обрести имя для дракона – важное событие. Вот только теперь она не будет Златоглазкой, к которой я так привыкла…

«Отныне я Эфрия! – драконица излучала полный восторг. – Я задремала, а потом вдруг проснулась и поняла, что отныне это мое имя!»

«Хорошее имя», – отозвался первым Иллейн. В его похвале слышались тепло и одобрение.

– Оно замечательное! – подхватила я. – Значит, теперь мне следует называть тебя именно так?

«При других – да. Но я не против, если ты будешь звать меня Златоглазкой тоже. Наедине».

Моя драконица сделала кульбит в воздухе и радостно затрубила.

– Спасибо, Эфрия, – ответила я и улыбнулась ей.

Аарон крепче прижал меня к себе. Я знала, что сейчас он тоже улыбается и радуется этим переменам вместе с нами.

Глава 10, в которой тайное становится явным

В это утро многие из нас были взволнованы, и в коридоре общежития, а следом и в столовой стоял возбужденной радостный гул. И все дело в том, что подрастающие драконы один за другим называли хранителям свои имена. Как оказалось, моя Златоглазка-Эфрия не была в этом первой. Вчера также имя обрели драконы Рика, Барни и Люка, а сегодня уже подобное известие получили все мои подруги.

– Бертан, по-моему, прекрасное имя, – восхищалась Бекки, параллельно разговаривая мысленно со своим дракончиком.

Ее новость застала в столовой, где мы завтракали.

– Он разрешил его сообщить нам? – уточнила я, усмехаясь.

– Конечно, – отозвалась Бекки. – Вам он готов довериться. Как и твоя Эфрия.

– Моя Златоглазка, похоже, всему миру на радостях готова его объявить, – я, продолжая улыбаться, покачала головой.

– Обычно драконы, вылупившиеся в одно время, открыты также и всем их хранителям, – сказала Джоанна. – Это чем-то похоже на братско-сестринские узы. Мой Лиейен это подтверждает.

– Такое необычное имя у него, Джо, но очень красивое, – похвалила Бекки.

К столику подошла Юна с подносом и села между мной и Джоанной. Она выдержала паузу, прежде чем сообщить:

– А мой выбрал себе имя Перфест.

– О, здорово! – воскликнула я.

– Спасибо, – она неуверенно улыбнулась, – но он категорически против, чтобы я называла его Жемчужинкой, как раньше.

– Но нужно признаться, Жемчужинка звучит слишком по-девчачьи, – заметила Джоанна. – Так что неудивительно…

– Ну да, – вздохнула Юна.

Я видела, что Бекки тоже хотела сказать что-то по этому поводу, но так и не решилась.

Внезапно небо над нами разорвал истошный рев дракона, и почти одновременно с этим на террасе столовой появился запыхавшийся Фирс.

«Неужели опять какая беда?» – вспыхнула испуганная мысль.