Ольга Иванова – Солнечный остров (страница 11)

– Ты сам когда последний раз спал?

На сгиб руки легло что-то влажное и холодное. Наверное, тампон с антисептиком.

– Какая разница? – я слышала усталость и раздражение в его голосе.

– Небось еще в Брианском герцогстве? Я все-таки дам тебе капель, чтобы ты сегодня поспал.

– Не отвлекайся, Тесса.

– Уже. – И мне под кожу вошла игла.

Боль от нее была ничем по сравнению с той, что испытывало все мое тело, поэтому я даже не вздрогнула. Зато ощутила, как тягучая жидкость проникла в меня вместе с ней, а после стала разбегаться по венам нестерпимой волной жара. Мое дыхание участилось.

– Что с ней? – встревоженный голос Шейна стал отдаляться. – Это нормально?

– Нормально… – голос Тессы тоже звучал уже издалека. – Знаешь, я почти сразу догадалась, что это она… Ты больше… – обрывок ее слов утонул в нарастающем гуле, и я так и не узнала, что она сказала.

А потом я провалилась в глубокий сон, и мне стало уже все равно.

Я снова парила в безвременье. Порой мне снились какие-то сны, а может, это были лишь мои воспоминания, которые мозг подбрасывал мне для того, чтобы я совсем не сошла с ума в этом небытии. Я совсем не чувствовал своего тела и вообще не ощущала себя в пространстве, зато не было изнуряющей боли, и это даже радовало меня.

Через какое-то время я снова стала улавливать голоса, но не различала их. Тянулась к ним, пытаясь ухватиться за них, как за соломинку, чтобы выбраться из этого тягучего небытия, от которого уже начала уставать. Я готова была вернуться, но не знала как.

Запахи, теплые касания пальцев – я радовалась, когда стала ощущать и их. Кто-то гладил меня по щеке, кто-то брал за руку, проводил влажной губкой по лбу…

А как-то ко мне прорвался зов Златоглазки: «Оливия! Оливия!» – и я уже с приливом отчаяния потянулась к нему.

«Я тут», – попыталась отозваться я.

«Я скучаю!»

«Я тоже».

Но в тот раз у меня тоже не получилось.

Очнулась же я внезапно, будто небытие само наконец решило отпустить меня и вытолкнуть в реальность. На меня разом навалились все ощущения: шершавость белья, сухость во рту, свет, проникающий даже сквозь закрытые веки, и, главное, шум и громкие голоса. Около меня препирались мои подруги.

– Я уже ухожу, – я без сомнений узнала Юну.

– Перестань, в этом нет нужды, – это была Бекки.

– Я просто заглянула на минутку…

– Ты просто не хочешь находиться здесь рядом со мной, так и скажи.

– Но ты ведь и так это знаешь, зачем повторять?

Святые провидцы, они до сих пор в ссоре.

– Может, хватит? – я не узнала свой голос: он походил на хрип умирающего старика. Но подруги, услышав его, мигом замолчали.

– Лив? – шепнула Бекки и неуверенно коснулась моей руки.

– Лив? – голос Юны тоже стал совсем близким.

Пришлось постараться, чтобы разомкнуть веки до небольшой щелочки, но даже так, сквозь мутную пелену, я смогла различить лица подруг и улыбки, которые осветили их в то же мгновение.

– Лив, ты пришла в себя? – Бекки сжала мою руку.

– Во всяком… случае… Я… пытаюсь это… сделать, – прохрипела снова я. И язык мой заплетался, точно у пьяной, а губы никак не желали улыбаться.

– Больше так не пугай нас, Лив. – Юна всхлипнула.

– Как долго?.. Я была… – спросила я.

И получила ответ, который меня шокировал:

– Ты была без сознания больше полумесяца.

Я прикрыла глаза, пытаясь смириться с этим фактом.

– Как… Златоглазка… – это было второе, что меня беспокоило.

– О, она в порядке, – заверила Бекки. – Ей удалось все-таки доплыть до берега и не попасть в течение. Она и позвала на помощь. Рядом как раз был Герон, он и вытащил тебя. Успел за мгновение до того, как… – она замолчала, а я закончила:

– Водопад…

– Да, – шумно вздохнула Бекки. – Ты была вся переломана, Лив… Это было так ужасно… Если бы не лекарство, которое привез Шейн…

– Шейн… – эхом отозвалась я.

– Да, он прилетел в тот же день, – быстро заговорила уже Юна, и в ее голосе послышался такой знакомый восторг, – вечером. Ты бы только видела его лицо, когда он узнал, что с тобой случилось! Ох… И у него было какое-то заморское лекарство…

– Он вез его для Деймона, – подхватила Бекки, – для его незаживающей раны. Но отдал тебе. Оно…

– Вы еще тут, девочки? – я узнала голос Тессы.

– Лив очнулась! – радостно сообщила ей Юна.

– Правда? – Целительница в секунду уже была около меня. – Лив, ты слышишь меня?

– Слышу, – с трудом отозвалась я.

– Видишь?

– Нечетко.

– Ничего, возможно, это временно. – Она стала проверять мои зрачки, раздвигая веки.

– Возможно? – Это брошенное вскользь уточнение испугало меня.

– Не волнуйся, все к тебе вернется. И зрение, и сила… Сожми мою руку, – попросила Тесса, и я выполнила эту просьбу. – Так… Ногами можешь двигать?

– Да. – Я слегка пошевелила ступнями.

– Отлично. Но тебе еще предстоит долгий путь восстановления, имей в виду. Так что ничему не удивляйся, не пугайся и побольше отдыхай. А пока я попрошу твоих подруг уйти. Тебе сейчас нельзя волноваться, даже хорошим новостям. Совсем скоро ты окрепнешь, и тогда наболтаетесь вволю. Я принесу тебе укрепляющий отвар. Выпьешь его и еще немного поспишь.

Хоть мне и не нравилось быть под опекой Тессы, я вынуждена была с ней согласиться. Короткий разговор с подругами вымотал меня так, словно я без подготовки совершила марш-бросок по пересеченной местности.

– Мы зайдем вечером, – пообещала Бекки, целуя меня в щеку.

– Отдыхай. – Юна следом чмокнула меня на прощание.

Тесса тоже вышла, но скоро вернулась с каким-то теплым напитком. Руки мои были еще слишком слабы, чтобы удержать чашку, и мне пришлось смириться с тем, что она меня напоила.

Я опять забылась сном, правда, теперь он был не столь глубоким, как болезненное беспамятство, а разбудило меня снова чье-то присутствие рядом. Миз Фина.

– С возвращением, дорогая, – тепло улыбнулась она, когда я открыла глаза.

– Спасибо. – Я попыталась улыбнуться в ответ. Я была рада видеть ее и рада, что пришла она, а не Тесса.

– Как ты себя чувствуешь?

– Живой, но слабой, – ответила я. Язык и голосовые связки уже чуть лучше слушались меня, но говорить все равно получалось лишь полушепотом.

– Ну а как ты хотела? – усмехнулась миз Фина. – Твой организм благодаря витарилу больше двух недель интенсивно восстанавливался, сращивал кости, устранял все внутренние повреждения. Это очень тяжелая работа для него. Опять же, мышцы ослабли, им тоже нужно набраться сил.

– Витарил?