Ольга Иванова – Перед рассветом. Книга-сборник непридуманных историй (страница 12)

Тем временем меня уже пригласили в кабинет, и процедура началась. Нет, не буду спрашивать, решила я, если только сам внезапно скажет… И тут я заметила, что доктор как-то напряженно вглядывается в экран монитора.

– Что-то не так? – спросила я.

– Сейчас с заключением пройдете к заведующей, она Вам всё расскажет.

Прихожу к заведующей. Она мне объясняет, что на УЗИ видно задержку развития плода и надо срочно ложиться в стационар областной больницы. Мне было дико слышать это, на фоне полного здоровья и прекрасно протекающей беременности… Я попыталась выяснить, что это за задержка развития, но доктор ничего сказать не могла, кроме того, что предполагаемый рост малыша 30 см, а это на уровне 6-ти месяцев беременности, а никак не 8.

Во дела, областная больница, а живу-то я теперь в Череповце. Ну, лягу я к ним, подготовят-вызовут роды, вещей никаких у меня с собой нет, а потом мне с новорождённым в Череповец ехать? Нет, такая перспектива мне совсем не улыбалась.

Взяв в голову информацию врачей, я решила послушать чувства. Ребёнок же внутри меня, кому как не мне лучше знать? По ощущениям, опасности не было, тихо внутри и спокойно. Я решила домой поехать, там видно будет.

ВЕРА И ЧЕСТНОСТЬ

Стала я размышлять, почему такая ситуация, почему моё внутреннее ощущение и внешняя информация от врачей не совпадают? Кого же мне слушать? Была большая провокация скинуть всю ответственность на медиков и просто делать, что они говорят. Но внутри я чувствовала протест. Не было доверия такому решению, не было на него внутреннего разрешения…

Поэтому я решила сама с этим разбираться. Стала размышлять: если всё так, как пугают врачи, что малыш не развивается – о чём это может говорить? Может, он передумал рождаться? Хочет уйти по-тихому?

Тогда не будет ли медицинское вмешательство насилием над душой, её выбором? Для меня любой человек, и тем более ребёнок – это, прежде всего, вечная душа, которая воплощается в материальном теле для своих задач. И я пыталась разобраться с посланием этой души, решив для себя, что насильничать я не буду…

Прихожу я с этим заключением УЗИ на свой участок по месту жительства, говорю, что ложиться в больницу не буду. Что там началось! Закатывание глаз, страшилки-пугалки и сакраментальная фраза: «Вы понимаете, что всю ответственность берёте на себя??» А что, если что-то случится, не мне, что ли, с этим дело иметь? Страшно всё равно было, опыта нет, беременность первая, но внутренний голос я слышала чётко.

С кручением у виска меня отпустили до следующей недели, выписав рецепт на какие-то таблетки для улучшения плацентарной проходимости. Врачи предполагали, что малышу недостаточно питания и кислорода, что плацента не справляется. Выйдя из кабинета, я решила, что полумеры эти мне ни к чему. Рецепт в урну бросила.

Дома я каждый день «разговаривала» с душой ребёнка, говорила, что очень его люблю и закон свободы не нарушу, приму любое его «решение», я настраивала себя на то, чтобы «отпустить душу», если она захочет уйти…

А голос страха мне шептал: «А, может, это ты, мать-ехидна, мучаешь ребёнка в утробе? В больницу не идёшь, а вдруг всё кончится плохо, и ты будешь во всём виновата и себе этого не простишь?» Иногда малыш икал в животе, и мне казалось, что это он там корчится, задыхается от недостатка кислорода… Я погружалась в пучину страха и вины и выныривала только молитвой и верой в Бога и себя, свою интуицию, которая ни на минуту не давала мне усомниться в том, что я делаю правильно.

Прихожу на приём в консультацию ещё через неделю. Врач смотрит пристально и спрашивает, принимаю ли я таблетки? Отвечаю: нет. Она возмущается и выписывает мне направление на какое-то супер-физиолечение: такая типа кровать, лежишь на ней и через тебя специальные токи пропускают, говорят, очень благоприятно при беременности. Мол, чуть ли не разработка Третьего Рейха для создания супер-людей. И подтекст такой: в больницу не идёшь, таблетки не пьёшь, иди хоть на кровати полежи.

Да я и не против, только надо было ехать к этой кровати через весь город в тряском трамвае, зимой, в тяжёлой дублёнке… Я прикинула такую перспективу и поняла, что в трамвае и рожу по дороге. Не пошла, как вы понимаете.)

Это было эмоционально очень непростое время для меня. Хорошо хоть Лёха меня поддерживал, но проживать эти мысли-состояния приходилось мне самой.

А вдруг ребёнок родится больной, инвалид? Вот здесь я стала разбираться, чего я боюсь: что ребёночек будет страдать? Нет, я боюсь, что это мне придётся тяжело с «особым» ребёнком, по больницам да санаториям, себе во всём отказывать, никакой своей жизни. Да, я с удивлением обнаружила, что это мне себя заранее жалко, и это я не хочу страдать…

В итоге я решила принять всё, как есть, так, как оно идёт, просто была предельна честна внутри. И была готова к любым последствиям.

Прихожу в 39 недель на приём, они уже с порога спрашивают: не была ведь нигде? Ага, отвечаю. Врач уже даже не ругается, обречённо подписывает мне карту и говорит, чтобы больше я к ним не приходила, только в роддом.

РОДЫ

Утром 25 ноября, ровно в срок, я почувствовала отхождение какой-то жидкости. Лёха к тому времени ушёл устраиваться на работу. Вспомнив завет врачей, что если отойдут воды, надо ехать в роддом, я позвонила брату и попросила меня отвезти. А сама думаю: ничего, если он не сможет, сама дойду, тут идти-то полчаса. Отважная безбашенная мамаша. Брат приехал и отвёз меня в роддом.

Осмотрев меня в приёмном, «добрая» врач констатировала: приготовься рожать долго и мучительно. Раскрытие пока минимальное, схваток нет. Отправила бы меня домой, но уж попала к ним в «лапы», не выберешься…

К слову сказать, про роды я практически ничего не знала. Из подруг рожала первая, никто со мной опытом не делился. Думала, все рожают, и я рожу, роды ж процесс физиологический.)

Когда поднималась на лифте в родильное отделение с санитарочкой, она на меня так оценивающе посмотрела, на живот, и говорит: «На 3 кило будет». Я отвечаю: «Это вряд ли, мне задержку развития плода ставят». На что она фыркнула: «Что я, животов не видела!»

Врачи подошли к делу по протоколу. Через пару часов уже поставили мне капельницу с окситоцином, прокололи пузырь. Тут уж показалось мне небо с овчинку, но своя родовая деятельность всё равно была слабая.

Ещё бы – такая установка на входе – будешь рожать долго и мучительно! Всё моё тело сжалось в комок и от таких слов, и от медицинских манипуляций, и от отношения персонала как к «материалу» без души, и от самих больничных стен. И ещё я тогда знать не знала, что в родах надо расслабляться, от страха и боли я, наоборот, зажималась.

Как итог 16-часовые роды, эпизиотомия и радость от того, что всё закончилось. Ни о себе, ни о ребёнке я в тот момент не думала, я впервые столкнулась с ТАКОЙ болью, и это был шок.

Утром пришла доктор из детского отделения и стала что-то такое умное говорить, а я её перебиваю и спрашиваю: «Скажите, ребёнок нормальный?» Как сейчас помню, она на меня так возмущённо из-под очков зыркнула: «Что значит—нормальный? Самый здоровый малыш на отделении! 8 из 9 по Апгар. 3500, 50 см»

А я там лепечу: «Но УЗИ…» Врач отвечает: «Ничего не знаю про УЗИ, а ребёночек прекрасный!»

Я так до сих пор и не знаю, что это было – ошибка узиста или чудо? Не мог малыш за 4 недели на 20 см вырасти… Для меня же это было мощным уроком доверия себе, несмотря на авторитетные мнения врачей. Ну не находила их информация и пугалки отклика в моей душе, интуиция говорила другое. Знаю только то, что если бы я сдалась в больницу, мне бы вызвали досрочно роды и ещё не известно, чем бы это закончилось…

ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА

Помню этот момент первой встречи с сыночком – когда мне его в первый раз принесли в роддоме. Я уже успела отдохнуть после родов и мне ужасно хотелось познакомиться с вновь «прибывшим» человечком. Принесли его всего запелёнанного, и из этой массы тряпочек на меня смотрели Живые Глаза. Я даже удивилась, насколько это был осмысленный и живой взгляд, хотя человечку было всего несколько часов отроду. Он смотрел на меня и как будто спрашивал: кто ты? При этом он вытягивал губы трубочкой – как для поцелуя, подумала я, а позже до меня дошло, что это он титю искал… И хотя у меня не было никаких особых ожиданий от этой первой встречи, я испытала восторг и счастье от общения с сыном.

Моя история закончилась благополучно, несмотря на пессимистичные прогнозы врачей. С тех пор я твёрдо усвоила, что в первую очередь надо слушать себя! Я не хочу, чтобы кто-то повторял мой опыт, я хочу донести, что надо прислушиваться к себе, ведь никто, кроме вас, не знает, как вам правильно поступить, а все ответы есть в вашей душе. Главное, быть честной с собой и не бояться! В такие моменты я вспоминаю это ощущение «на канате» под куполом цирка. Я иду как по лезвию бритвы, предельно сосредоточена и прислушиваюсь к голосу внутри себя. И чувствую себя живой, настоящей, чувствующей и от этого захватывает дух!

Олеся Орлова

СКАЗ О ТОМ, КАК ВСТРЕТИЛИСЬ

ПРИНЦЕССА И ВОИН

Часть 1. Адыгея

В конце мая 2014 года, я, собрав рюкзак, палатку и спальник, отправилась в большой Путь. Я точно знала, что это путешествие изменит меня. И, в конце концов, изменится вся моя жизнь. У меня не было ни страха перед новым, ни тревог, ни сомнений. Была только вера. Вера в Бога, в себя и в высшую цель. А еще огромное желание увидеть, продышать, познать Россию и ее людей.