Ольга Иванова – Некромант на мою голову (страница 3)
Роберт Швак явился ровно в шесть на стареньком голубом «Фиате».
– Рад, что вы согласились, Валерия, – приветствовал он меня. Одет Швак был так же, как и вчера, за исключением галстука. Сегодня тот имел насыщенный цвет канарейки, который плохо сочетался с серым костюмом.
– Я тоже надеюсь, что не пожалею об этом. – В салоне было мало места, и я кое-как расположилась на переднем сиденье. Роста я среднего, однако мои ноги все равно едва помещались под бардачком.
– Не пожалеете, – с энтузиазмом заверил Швак.
– А можно все же узнать, какого рода работа меня ждет? – спросила я, когда мы уже выехали со двора.
– Определимся на месте. Точнее, ваш потенциальный работодатель сам выберет вас…
Прозвучало как-то двусмысленно. Сразу всплыли в памяти страшилки о сексуальном рабстве… К ним тотчас приплюсовался синеглазый император, посылающий воздушные поцелуи-сердечки…
– Это не то, о чем вы подумали, – хмыкнул Швак, покосившись на меня. – Вас выберут исходя из ваших профессиональных навыков. Это, вероятнее всего, будет либо секретарь, либо помощница по хозяйству, а может, и бухгалтер. Или даже продавец в цветочной лавке…
– О, это было бы замечательно, – вздохнула я, с тоской вспоминая свой магазин. – А что со сроками договора? – спохватилась потом.
– Все стандартно: испытательный срок – месяц, – отозвался рекрутер. – Затем контракт на год. В будущем по обоюдному согласию его можно продлить. Или же расторгнуть. Поверьте, силой вас держать никто не будет.
– А как со связью? Я смогу как-то общаться с родственниками, например?
– У вас будет возможность позвонить им, но не чаще раза в месяц. Это связано с открытием-закрытием порталов между нашими мирами. Но если уж что-то весьма срочное, тоже можно будет поискать выход…
– Это хорошо. – Я рассеянно кивнула, глядя в окно. – Долго нам еще ехать?
– С учетом вечерних пробок минут двадцать…
Рекрутер остановил машину у неприметного старого здания, помог выйти мне, достать чемодан. Ступеньки крыльца, к которому мы подошли, давно просили ремонта: они крошились прямо под ногами.
– Осторожно. – Швак помог попридержать мой чемодан, который я тащила с собой, благо тот был на колесиках.
Внутри все оказалось так же замшело и неприглядно, а обстановка напоминала контору, которая пережила революцию семнадцатого года. Даже телефон на письменном столе, за которым сидела худая блондинка, выглядел как старинный, с диском и большой закругленной трубкой. Блондинка приспустила очки на кончик носа и обвела меня заинтересованным взглядом.
– Мы еще успеваем, Элла? – спросил ее Швак.
Та глянула на часы и кивнула:
– В последнюю партию попадаете. Я так понимаю, адаптация нужна? – Она проворно поднялась и подошла к дальней двери, где нажала какой-то рычажок рядом на стене. – Все готово. Отметьтесь только в журнале и можете отправляться.
Если раньше я пыталась заткнуть волнение куда подальше, то теперь, после слов этой Эллы, на меня внезапно нашел мандраж. Что я делаю? Не сошла ли с ума?
Швак суетливо записал что-то в большой тетради, похожей на амбарную книгу, и махнул мне:
– Идемте, я вас провожу… Вон к той двери, прошу…
Он приоткрыл ее, и оттуда сразу послышался отдаленный гул голосов.
– Идемте, Валерия, не волнуйтесь…
Я нерешительно переступила порог следом за ним, и в следующую секунду меня окутало густым прохладным паром. А когда он развеялся, первое, что я заметила – мой удобный и нежно любимый чемодан исчез. Вместо него у ног стоял огромный кожаный, с чуть потертыми от времени боками и ручкой. И только когда я удивленно потянула к нему руку, увидела, что та в перчатке. Я быстро окинула себя взглядом: на мне вместо джинсов и ветровки было платье. Длинное, темно-синее и такое же старомодное, как и все окружающие предметы в этой комнате. Кроссовки тоже сменились ботинками на невысоком каблуке. Я подняла ошеломленный взгляд на Швака.
– Вы успешно прошли адаптацию, Валерия, – почти торжественно произнес он. – Вся ваша одежда теперь подстроена под местную моду. Когда будете возвращаться домой, все вернется к прежнему виду. Кроме этого, вы получили возможность понимать местный язык, читать на нем и писать, как на родном. Добро пожаловать в Альвар, а именно в империю Эсмор, лея Валерия.
– Кто? – переспросила я растерянно.
– Лея – местное обращение к женщине, девушке, – пояснил Швак. – Льерд – к мужчине. Но также в ходу и привычные вам «господин» и «госпожа».
– Понятно, – кивнула я, чувствуя себя весьма странно.
– Роберт, ты еще кого-то привел? – Из-за пыльной бордовой шторы, которая, видимо, закрывала некий проход, показался пожилой мужчина в самом настоящем пенсне…
– Да, Фил, вот Валерия из мира Земля. – Швак сразу протянул ему анкету.
– Добрый вечер, – поздоровалась я с этим Филом.
– Добрый. – Тот даже не взглянул на меня, его больше занимала моя анкета. – Хорошо… Будете на сегодня последней. Если вдруг никого не заинтересуете, завтра в утреннем аукционе пойдете первой.
– Что, простите? – Мне показалось, что я ослышалась. Аукцион?
Но меня отвлек Швак.
– На этом, Валерия, моя миссия закончена, – сказал он, торопливо кланяясь мне. – Теперь полностью вверяю вас в заботливые руки господина Фила Годвина. Желаю вам удачно устроиться на работу!
И я не успела даже рот открыть, как Роберт Швак исчез в дверях, откуда мы пришли. Фил Годвин тоже на несколько секунд скрылся за своей шторой, вернулся уже без моей анкеты и сказал:
– Приготовьтесь, ваш выход через десять минут.
– Какой выход? – Я даже попятилась от него.
– Перед работодателями. – Фил посмотрел на меня с легким раздражением. – Вы же хотите получить наивыгоднейшее предложение?
– Я-то хочу, но способ какой-то странный… – Во мне уже начала бродить мысль о побеге.
– Обыкновенный. – Фил поправил пенсне.
– А если мне не понравится это самое наивыгоднейшее предложение? – осторожно уточнила я. – Я могу отказаться?
– Как оно может не понравиться?
– Я имею в виду не само предложение, а тот, кто его предложил?
– Вы что, жениха себе выбираете? – передернул плечами Фил. – Нравится – не нравится…
– Ну тоже скажете… – Я метнула на него возмущенный взгляд. – Работодатели разные бывают! С некоторыми просто невозможно работать…
– Для этого у вас есть испытательный срок. Если вас что-то не устроит, то можете сами разорвать контракт.
– Ну хоть так, – вздохнула я.
– Следующий лот – номер восемьдесят шесть, – раздался из-за ширмы тонкий женский голос.
– Все, на выход, лея. – Фил подхватил меня под локоток и потянул к шторе.
– Лот восемьдесят шесть, это она про меня? – воскликнула я, упираясь. – Я что, вещь?
Но ответом меня не удостоили, попросту вытолкнув за штору. И я оказалась на краю сцены. Там же на возвышении у высокой тумбы стояла рыженькая девушка в шелковом платье безумного зеленого цвета. Она улыбнулась и выразительно посмотрела на меня:
– Проходите, ну же… В центр, пожалуйста, чтобы вас хорошо было видно.
Я нерешительно переместилась к пустому креслу, которое как раз стояло по центру. Девушка одобрительно мне кивнула, и я опустилась в него.
Зал, куда я попала, оказался не очень большим и сплошь забитым людьми, в основном мужчинами разных возрастов. Женщины тоже встречались: все как одна чопорные леди в возрасте. Здесь было душно, жарко, пахло табаком и сладкими духами, и на меня смотрели с полсотни пар глаз. От волнения мои ладони взмокли, и я украдкой вцепилась ими в складки юбки.
– Итак, лея Валерия Корженевская, – звонко произнесла девушка в зеленом. – Возможных вариантов должностей – шесть. Все указаны в анкете. Надеюсь, господа, вы все уже успели ее изучить, и мы можем перейти к аукциону. Начальная ставка сто диамантов.
Сто диамантов? Диаманты, как я понимаю, – это местная валюта. Черт, я не спросила у Швака, какой курс по отношению к нашему рублю. И интересно, сто этих диамантов – это в месяц или в год? Или вообще нечто иное… И что там за шесть вариантов должностей? Надеюсь, все приличные…
– Сто десять, – поднял руку толстяк с первого ряда. Глазки заплывшие, щеки на плечах – нет, он мне определенно не нравится.
– Сто десять – раз. – Девушка ударила деревянным молоточком по столешнице. – Сто десять – два… Сто…
Нет-нет, пожалуйста, только не он… И неужели я больше никого не заинтересовала, кроме этого… м-м-м, господина?
– Сто двадцать! – хрипло выкрикнула седая дама и взмахнула мундштуком с сигаретой.
Ну, это уже лучше… Возможно, с женщиной будет проще найти общий язык.
– Сто двадцать – раз…