Ольга Иванова – Элитная семерка (страница 49)

— А мне почем знать? — Алекс пожал плечами. — Вот только… Кажется, у него в кабинете сейчас находится подручный короля…

Вейтон окинул его продолжительным задумчивым взглядом, словно колебался, после все же покинул беседку. Я, находясь в полной растерянности, бросилась за ним. Алекс тоже не отставал, следуя позади.

Первое, что бросилось в глаза: прямо у крыльца Академии стояла карета с королевским гербом, а ворота были распахнуты настежь.

Следующая неожиданность в виде двух гвардейцев поджидала у кабинета ректора.

— Я Вейтон Тайлер, — сообщил им Вей, и они молча пропустили его за дверь.

Мы же с Алексом под их изучающим тяжелым взглядом отступили.

— Что это все значит, Алекс? — посмотрела я взволнованно на парня. — Откуда здесь королевская стража и при чем тут Вейтон?

Он лишь растерянно покачал головой.

Дверь кабинета распахнулась через несколько минут. Первым показался некий бородатый мужчина во всем черном, за ним с бесстрастным лицом шел Вейтон.

— Вейтон, — кинулась я к нему, но он остановил меня взглядом.

— Все в порядке, — произнес с нажимом. — Волноваться нет причин. Я скоро вернусь.

— Вей… — прошептала я еще в большем замешательстве, но он меня уже не слышал, уходя прочь в сопровождении королевских гвардейцев.

Глава 37

— Святой Алвей, да что же происходит? — я не находила себе места, сходя с ума от неизвестности.

Куда повезли Вейтона? Что от него нужно королевскому посланцу? Я попыталась спросить у ректора, но он практически выставил меня за дверь, не удостоив ответа. Алекс почти насильно увел меня из ректората, уговорив подождать Вейтона у них в доме.

— А вдруг он не вернется? — паниковала я, как заведенная кружа по гостиной. — Вдруг… Вдруг они обвинят его в чем-то?.. Посадят за решетку… Или чего похуже?..

— Не нагнетай, Лора, — Алекс сидел в кресле, нервно раскачивая ногой. — В чем его могут обвинить? В болезни короля?

— А что, если так? — внутри меня все обмерло. — Король болеет уже четвертый месяц… Ты же знаешь, какие слухи ходят! Будто кто-то навел эту болезнь нарочно! Ведь пока ни один целитель не может сказать точно, что с ним…

— И при чем тут Вей? — вздохнул Алекс.

— Ничего с Вейтоном плохого не случится, — в гостиную зашла Джулиана. — Уверена, к вечеру он вернется.

— Ты знаешь, куда его забрали? — я смотрела на нее во все глаза.

— Точно — нет, — отвечала она хоть и спокойно, во взгляде ее все же читалась озабоченность. — Но знаю, все будет в порядке.

— Но ты догадываешься куда… — предположила я. — И не удивлена этому, верно?

Джулиана отвела глаза, а мои подозрения только укрепились.

— Что ты знаешь, Джу? — уже настойчивей повторила я.

— Я думаю, тебе лучше дождаться Вейтона и спросить это у него, — ответила она приглушенно и вышла. Вернее, сбежала от дальнейших объяснений.

Да что ж такое?

Время тянулось медленно, я бесконечно поглядывала на часы, считала минуты и даже секунды. Алекс пытался меня отвлечь разговорами, Мэган, заглянув в гостиную, предложила чая, Шин, проходя мимо распахнутой двери, окинул меня недоуменным взглядом, но промолчал и отправился дальше. А Джулиана, спрятавшись в своей комнате, больше не показывалась, чем еще больше тревожила сердце. В какой-то момент я не выдержала и вышла на улицу. Решила ждать Вейтона у ворот, хоть до глубокой ночи!

Карета с королевским гербом показалась на дороге, когда на город уже стали опускаться сумерки. На этот раз во двор Академии она не заезжала, остановилась у ворот, и из нее почти на ходу выскочил Вейтон. Живой и невредимый. От сердца сразу отлегло, а на глаза навернулись слезы облегчения.

— Лора? Ты что здесь делаешь? — спросил он, спеша ко мне. — Еще и одна.

— Что я здесь делаю? — переспросила растерянно. — Вообще-то тебя жду, с ума схожу от беспокойства.

— Точно сумасшедшая, — произнес Вейтон, обнимая меня за плечи. — Накинула бы что на себя, вечера еще прохладные.

— И это все, что ты мне можешь сказать сейчас? — я сбросила его руку со своего плеча. — Вей, ты где был? Куда тебя отвозили под конвоем? И почему Джулиана тебя покрывает? Что за тайны опять? Или ты и сейчас ничего не собираешься мне рассказывать?

— Собираюсь, — ответил он и вновь обнял меня. — Идем, разговор, возможно, будет долгим…

— Ну наконец-то, — вышел нам навстречу Алекс, когда мы вернулись в дом. — Ты в порядке, Вей?

— Да, все в порядке. Поговорим позже, — пообещал ему Вейтон и повел меня к себе в комнату.

Там он первым делом налил себе воды из графина и выпил махом почти целый бокал. Я же, присев на край банкетки, с нетерпением ждала, когда он заговорит.

— Где я был? — начал наконец Вейтон. — У короля.

— У самого? — с недоверием уточнила я.

— У самого. Его Величества Лиона Второго, — его губы скривились в усмешке.

— Значит, это он прислал за тобой? Но зачем ему понадобился ты, студент Академии? Какое отношение ты имеешь к его величеству?

— В какой-то мере прямое, — Вейтон усмехнулся как-то удрученно. — А в какой-то косвенное. Он мой отец.

Из моей груди вырвался нервный смешок. Появилось ощущение, что Вей меня разыгрывает. Потому что… Ну как такое может быть? Вейтон и король… Однако выражение его лица убеждало в обратном. Это правда.

— Король… Твой… Отец… — неуверенно повторила я. — То есть… Ты принц?

— Бастард, — хрипло поправил Вейтон. — Незаконнорожденный и тщательно скрываемый.

Теперь подхватилась я и тоже подошла к графину, налила воды, чтобы смягчить пересохшее горло.

— А ты собирался мне это сказать когда-нибудь? — спросила потом с ноткой горечи. — Или я бы так и жила в неведении?

— Думаешь, об этом можно так легко рассказать? — задал встречный вопрос Вейтон. — Конечно, ты бы узнала об этом, рано или поздно…

— Как это получилось? Как получилось так, что ты родился… бастардом? — мы смотрели друг на друга, не отводя глаз.

— Мама моя в восемнадцать лет осталась без родителей, сиротой… Ей пришлось бросить учету в Академии и вернуться на родину в Аксфурт, — начал Вейтон. — Родовое имение пришло в упадок, после родителей осталось много долгов, и ей приходилось нелегко. Недалеко же от Аксфурта находилась королевская резиденция… Она есть и сейчас, но ей уже давно не пользуются. В то лето его величество приехал туда ненадолго, как он говорил, «отвлечься от суеты государственных дел», приехал один, без королевы и сына, которому тогда только исполнилось пять лет. С мамой они повстречались в городе, на рынке, где она продавала цветы, которые сама выращивала. У нее стихия Земли, связь с растениями, почти как у нашей Мэган, вот она и занялась цветоводством, чтобы хоть как-то прожить и выплатить долги. Король на нее сразу обратил внимание, отыскал ее дом, явился к ней… Прогонять его величество, конечно, мама не решилась, но попыталась дать понять, что его предложение стать любовницей ей претит. Но король не отступал, снизошел даже до ухаживаний. Я даже допускаю, что он всерьез увлекся ею, может и влюбился… На тот момент, конечно. Внешне он тоже был привлекательным мужчиной, молодым и даже нескучным в общении… В общем, мама, как ни пыталась противиться его обаянию, все же сдалась… А он, расщедрившись, отдал все ее долги, помог восстановить имение… Так пробыл король в Аксфурте три месяца, а перед самым его отъездом мама узнала, что беременна. Естественно, радости у нашего величества это не вызвало, да и чувства поутихли к этому времени, а мыслями он уже был в столице, рядом с женой и сыном. Но надо отдать должное, о маме он вспоминал, время от времени тайно присылая ей денег. С тех пор в Аксфур он приезжал всего трижды и на очень короткий срок. Общения со мной избегал, смотрел на меня лишь со стороны, — Вейтон ненадолго замолчал, прошелся по комнате, о чем-то раздумывая. — Ты спрашивала, почему у меня проявилась магия подчинения? — произнес потом. — Возможно, потому, что я ненавидел отца, и одновременно жаждал его внимания. Хотел заставить его полюбить себя и маму. Подчинить своей воли. Чтобы он заметил меня, признал. Высшая магия развилась у меня слишком рано, в лет двенадцать или около того. Видимо, мне достался высокий потенциал от отца, как и его стихийная магия. Тогда я был еще мальчишкой, жил эмоциями, а не разумом, вот и получил что хотел… И только с годами осознал, насколько эта магия опасна, поэтому сейчас пользуюсь ею крайне редко…

— Ты и в Академию поступил, чтобы быть поближе к отцу? — тихо спросила я. — И в Семерку попал тоже для этого?

— Он хотел отправить меня в другую Академию, подальше от себя и столицы. Но я сам приехал в Аргалесс, поступил без его ведома. И приложил немало усилий, чтобы доказать, что могу учиться здесь без поддержки коронованного родителя. И стать лучшим.

— Когда-то Джулиана сказала мне, что вы все оказались в Семерке только лишь потому, что хотели что-то кому-то доказать, — произнесла я. — Теперь мне понятно, что она имела в виду… Шин, Мортон, Алекс, сестры Полар… И ты тоже. Только причины у всех разные.

— К счастью, я уже перерос это желание «доказать», — отозвался Вейтон. — И в какой-то степени благодаря Джулиане. У нее есть удивительное умение вставлять другим мозги на место. Другим, но только не себе.

Другим, но не себе… Что Вейтон подразумевал под этим? Но я решила отложить этот вопрос для другого раза, сейчас же меня волновала более важная тема.