Ольга Иванова – Элитная семерка (страница 45)

— Больше не замечала за ним ничего подозрительного?

— Нет, — на миг задумавшись, ответила я. — Даже наш поход в трущобы не вспоминает… Может, тоже возьмем чего-нибудь? — я показала на стол с напитками и сладостями.

Там мы столкнулись с Робом и Тимом. Тим с нами поздоровался, а вот Роберт отвернулся.

— Он по-прежнему со мной не разговаривает, — пожаловалась я Вейтону.

— Видимо, ему нужно больше времени, чтобы остыть и принять все как есть, — отозвался Вей, подавая мне бокал с шампанским. — И помочь себе в этом может только он сам.

— Кстати, а где Джулиана? — спохватилась я. — Она пришла?

— Собиралась… — Вейтон пробежался взглядом по залу. — О, вон она…

Джулиана, кажется, только зашла, поскольку стояла почти в дверях и неуверенно оглядывалась по сторонам. Сегодня ее образ был необычайно романтичным и нежным: бледно-розовое платье из летящего шелка, в волосы вплетены цветы, шею украшает тонкая нить жемчуга. Профессор Лотт должен быть сражен наповал. Я мысленно восторжествовала, когда нашла глазами и его. О, а он сегодня тоже хорош! И как идет ему смокинг! Такой элегантный, привлекательный мужчина… Кстати, и побрился, и, кажется, подстригся. Как же их столкнуть друг с другом?

— Сводничеством занимаешься? — шепнул мне Вейтон. Видимо, мои взгляды были весьма красноречивы. — Гиблое дело. И лучше не вмешиваться.

— Значит, я права? — отозвалась так же тихо. — Они нравятся друг другу?

— Лучше это было не так, но увы… И советую тебе не заговаривать с Джулианой на эту тему. Она очень болезненная для нее. Давай лучше потанцуем…

— Потанцуем? — я растерялась, потому что приглашенные музыканты заиграли «крантуаж».

Этот танец считался королевским, поскольку популярен был именно при дворе, и танцевать его умели, в основном, аристократы. Вот и сейчас, стоило зазвучать первым аккордам, середина зала заметно опустела, и остались лишь пары, которым этот танец «крантуаж» был знаком и близок. Вон Шин, например, пригласил Мэган, а Мортон вышел с некой блондинкой в роскошном платье, явно эксклюзивного, а не из местного каталога. И еще несколько пар, о высоком происхождении которых было всем известно…

— Ты не умеешь его танцевать? — спросил Вейтон.

— Только немного, — ответила я, вспоминая, как тетя сама пыталась научить нас с Аннети некоторым движениям.

— И я немного, — усмехнулся Вейтон. — Но это не должно лишить нас возможности получить удовольствие от танца, правда?

Я еще не дала ответа, а он уже вел меня к центру зала. Сам положил одну мою руку себе на плечо, свою — мне на талию, со второй переплел наши пальцы. Вейтон вел уверенно, и я вскоре расслабилась, позволив себе соединиться с музыкой. И с ним. Глаза в глаза, предчувствие каждого движения, один ритм, одно дыхание, эмоции, уносящие ввысь — это был больше, чем танец. Маленький отрезок жизни, чувства без слов, оголенные души, сердца в унисон… Потрясающие мгновения, которые навсегда останутся в памяти.

— Ты лукавил, говоря, что умеешь танцевать только «немного», — заметила я уже после, когда удалось успокоить сбившееся дыхание и немного прийти в себя.

— Меня заставили его выучить, — заговорщицки шепнул Вейтон и улыбнулся. — Мама. Она очень любит танцевать, а с кавалерами и балами в нашем городе имеются некоторые проблемы…

— Правда? — я тоже улыбнулась. — Это мило… У тебя удивительная мама.

— Когда-нибудь я вас познакомлю, думаю, вы найдете общий язык, — заверил Вейтон.

А я вдруг вспомнила про его отца, с которым он почти не общается. Наверное, маме тяжело пришлось, оказавшись в такой ситуации. Интересно, как подобное произошло? Она не из богатой семьи, но влюбилась в знатного человека, а он ее обманул, не женившись и оставив беременной? Но при этом мерзавцем оказался не до конца и иногда все же навещал сына. Или, наоборот, сама мама из аристократов, а отец из простых? В этом случае тоже брак был бы почти невозможен, особенно, если ее родители были против. Ребенка она все же родила, но уехала жить в глушь, подальше от сплетен и позора… Но разве я могла спросить об этом у Вейтона прямо? Нет, придется подождать, пока он не решится открыться мне больше. Уверена, рано или поздно это произойдет, нужно просто время.

— Буду очень рада познакомиться с твоей мамой, — ответила я совершенно искренне.

— А Джулиана, кажется, ушла, — заметила я через некоторое время. Профессор Лотт все еще был здесь, а вот она пропала.

— Наверное, пошла спать, ей завтра рано на поезд… — ответил Вейтон.

— Но она даже не танцевала…

— Она не любит танцевать, — усмехнулся Вейтон. — И избегает любые намеки на это…

— Ты так хорошо ее знаешь. Кстати, давно вы дружите? — поинтересовалась я.

— Почти с первого курса…

— И… — я посмотрела на него с подозрением. — Хочешь сказать, между вами никогда не было ничего иного кроме дружбы?

— Ревнуешь?

— Чуточку, — призналась я. — И есть отчего. Джулиана красивая, умная, смелая… У вас общий факультет, специализация, а значит, и интересы… И вы так близки… — пока я перечислила все достоинства Джулиана, градус моей ревности заметно подрос.

— Сердце Джулианы было занято с первого дня нашего знакомства, — улыбка Вейтона стала загадочной, будто он испытывал мое терпение. Впрочем, как всегда.

— А твое?

— Кем оно могло быть занято? Тебя ведь тогда еще не было, — он смотрел на меня с хитринкой.

— Но оно могло быть занято Джулианой, — возразила я. — Не верю, что ты о такой возможности никогда не думал.

— О, — засмеялся Вейтон. — Поверь, парень в восемнадцать лет о чем только не думает! И о ком… И девушки в этом списке далеко не на последнем месте. А касаемо Джулианы… Даже если поначалу такая мысль и возникала, то она быстро ушла. А вот дружба только окрепла. Мы друзья, действительно, близкие. И никогда потом, даже в мыслях не переходили эту грань, — закончил он уже серьезным тоном.

— А другие девушки… — вырвалось у меня, но я быстро остановилась. — Нет, не хочу ничего о них знать. Ни о ком.

— Правильно, — Вейтон привлек меня к себе. — Потому что в этой информации нет ничего такого, чем стоит забивать себе голову. Ты не хочешь тоже уйти отсюда?

— Не знаю, — я улыбнулась, пожав плечами. — Если честно, я просто хочу побыть с тобой подольше, ведь завтра мы расстанемся и не увидимся целую неделю.

— Ты читаешь мои мысли, — отозвался он. — Предлагаю, как всегда, пойти к нам… Я потом провожу тебя в общежитие. Это единственный день, когда его не закрывают на ночь, поэтому можно не торопиться.

— Хорошо, — я долго не думала. — Только предупрежу кузину.

Вот только Аннети я нигде не нашла. Рассудив, что она могла либо уже быть в общежитии, либо гулять где-то с очередными подругами, я вернулась к Вейтону. Однако в их доме нас ждал сюрприз: в гостиной, где мы собирались провести время наедине, оказалось довольно людно. И судя по голосам, там были Шин и Мортон, а также какие-то девушки.

— Нас опередили, — констатировал Вейтон. — Остается только моя комната.

— Что ж, пошли к тебе, — сдалась я и уже направилась было к лестнице, как вдруг заметила на вешалке знакомое пальто. Анни?

— Постой, — попросила я Вейтона и осторожно заглянула в гостиную. Там, среди прочих девушек, действительно была Анни, раскрасневшаяся, со счастливой улыбкой и охмелевшим взглядом. Все они окружали Мортона и Шина, что-то щебеча на разные голоса, и каждая пыталась угодить и привлечь их взгляд. Ну а сами хозяева дома лишь снисходительно принимали их внимание, изредка удостаивая ответного слова.

— Не стоит, Лора, — мягко остановил меня Вейтон, когда я собралась рвануть туда же и вытащить Анни из этой компании, пока та не наделала глупостей. — Выйдет только хуже. Сейчас Аннети не готова тебя услышать. Вы лишь снова поссоритесь. Оставь ее… Она должна сама все осознать, а для этого ей, возможно, придется обжечься, совершить ошибку, если она не хочет учиться на чужих. Иначе она ничего не поймет…

Отступить было тяжело, но я послушалась его. Правда, на сердце все равно лежал камень, и насладиться желанным уединением с Вейтоном в полной мере не вышло. Даже когда он целовал меня, мои мысли нет-нет, да и уносились на первый этаж, в гостиную, к Аннети и Шину. В результате мы расстались раньше, чем собирались.

— Извини, — сказала я Вейтону, целуя его на прощание. — Но ничего не могу поделать с собой… Волнуюсь.

— Ничего, я понимаю, — он крепко обнял меня и тут же отпустил. — Идем, провожу тебя…

Когда же мы спускались по лестнице, будто специально, снова столкнулись с Шином. Он поднимался по другой лестнице. Не один, а с девушкой. И это, к моему величайшему облегчению, была не кузина. Мы на мгновение встретились с Шином взглядами, и его губ коснулась легкая усмешка. Неужели догадался о моих волнениях?

Глава 34

Аннети в нашей комнате не оказалось, и я забеспокоилась не на шутку. Куда она подевалась?

Однако кузина пришла через полчаса, молча разделась и легла в кровать.

— Анни? — тихо позвала я, когда заметила, как подрагивают ее плечи в беззвучном плаче. — Что случилось? — я подсела к ней на кровать и дотронулась до спины. — Анни…

— Ничего, — прошептала она сдавленно. — Иди спать. Оставь меня, пожалуйста…

— Анни… — я впервые не находила слов для утешения. И если дело в Шине, а оно с большой вероятностью так и есть, то она меня попросту и слушать не будет. Что бы я ни сказала по этому поводу, воспримет агрессивно. Знаем, проходили уже.