Ольга Иванова – Элитная семерка (СИ) (страница 51)

— Отправишь меня в нокаут, — отозвался Вейтон нарочито серьезно, — но потом это грузом ляжет на твою совесть…

— Переживу, — хмыкнула я и с деланным интересом переключилась на содержимое своей тарелки.

Время неумолимо приближалось к экзаменам. Я настолько была поглощена подготовкой к ним, что порой виделась с Вейтоном только на тренировках, для которых с трудом выкраивала часы. Но они мне были необходимы, и маячивший уже совсем рядом поединок на место в Семерке не давал мне расслабляться. Все надежды были только на мою стихийную магию, потому что высшую магию, увы, я не могла использовать для таких целей. Разве что настроиться на магические потоки и отследить их скорость и интенсивность цвета, которое усиливаются во время физических нагрузок и состоянии стресса. То есть по ним можно было отследить, насколько соперник устал или волнуется. О моем стремлении попасть в Семерку знали только Джулиана и Вейтон, остальным мы решили не говорить, как и Аннети. Впрочем, кузина и без того отдалялась от меня все больше, бывали вечера, когда мы едва перебрасывались словами. И, вроде бы, не ругались, просто будто в какой-то момент пропали все темы для разговора.

— Высший балл, — похвасталась я Вейтону, который ждал меня на крыльце главного корпуса. — Ох, Алвей, даже не верится, что это последний экзамен. Я сдала, все сдала! — от переполнявших эмоций я сама обняла Вейтона, пусть и на глазах других студентов. — А ты как?

— Я тоже почти свободен, остались формальности, — ответил он. — Кстати, определились уже со временем поединка. Послезавтра в обед.

— О, значит, у меня в запасе почти двое суток, — засмеялась я беззаботно. Мы шли по аллее к пруду, на чистом лазурном небе пылало солнце, и мир вокруг был наполнен яркими красками. И от всего этого на сердце было так легко, что хотелось совершить что-нибудь сумасбродное.

— Вижу, настроение боевое, — заметил Вей, наблюдая за мной с улыбкой.

— Более чем, — заверила я. И вдруг заметила в кармане его пиджака, накинутого как обычно только на плечи, бумажный уголок. — Что это? Письмо?

— А… Это, да, — Вейтон достал конверт. — Мама прислала письмо с вырезкой из газеты, где напечатали статью о ее цветочном магазине.

— О, можно посмотреть? — загорелась я интересом.

— Конечно, — он охотно протянул конверт мне.

Письмо из деликатности я читать не стала, а газетную вырезку развернула.

«Милена Тайлер: цветы делают нас счастливее», — гласил заголовок. А ниже было изображение красивой улыбающейся женщины с охапкой роз в руках. Черные волосы, чуть раскосые глаза… Я узнала ее сразу, с первого взгляда и без всяких сомнений. Сердце сжалось до боли, до потемнения в глазах.

Это была она. Женщина, которая убила мою маму.

Глава 39

Милена… Отец тоже ее так назвал. Это она, точно она. К горлу стали подступать слезы, а перед глазами все заплясало.

— Лора?.. — Вейтон попытался взять меня за руку, но я вырвала ее и отступила на шаг. — Что с тобой? — он смотрел на меня с тревогой. — Тебе плохо?

— Это она… — прошептала я сипло.

— Кто "она"? Моя мама? — Вейтон перевел недоуменный взгляд с меня на газетную вырезку.

— Твоя мама… — мои губы свело судорогой. — Это она… Она та женщина, которая приходила к нам перед смертью моей мамы…

Вейтон побледнел, изменившись в лице.

— Нет… — он слабо, натянуто улыбнулся. — Это не может быть… Это ошибка…

— Ее тоже звали Милена… — я сделала еще шаг назад. — Милена… — мои пальцы ослабли, выпуская статью. Ветер подхватил ее и погнал по дорожке. Но Вейтон даже не шелохнулся, безотрывно глядя только на меня. И в его глазах плескался тот же ужас, то же отчаяние, что убивало меня изнутри.

— Это не ошибка… Не ошибка… — шептала я, мотая головой. — Это она…

— Лора… — Вейтон, ошеломленный и растерянный потянулся ко мне, но я снова не дала к себе прикоснуться. Не могу. Не могу…

— Не надо, Вей… Не сейчас… Пожалуйста… Мне нужно побыть одной… Одной… — я развернулась и побрела прочь, едва различая дорогу.

В памяти вновь замелькали картины того рокового вечера… Ночь… Дождь… Женщина в мокром плаще… Я под лестницей… Ее торопливые шаги… И крик служанки: «Госпожа умерла!»

Я зажмурилась и зажала уши ладонями, желая больше не слышать этого, не видеть… Не вспоминать. Нет. Нет… Нет!

Внезапно меня скрутило болью, и нечто чужеродное, липкое стало заполнять меня изнутри. Загорелись легкие, стало трудно дышать. Я упала на колени, закрыла глаза, пытаясь увидеть собственные магические потоки. Это нелегко, но я должна увидеть, понять, что со мной… Но перед глазами клубилась только тьма. Новый спазм сдавил грудь, я хотела сделать вдох поглубже, но не смогла.

А в следующий миг тьма поглотила мое сознание.

Я очнулась и еще несколько минут лежала с закрытыми глазами, пытаясь понять, где нахожусь. Свежий ветер пробежался по щеке… Где-то вдалеке защебетала птица. В остальном же — тишина. И если бы не явственный запах лекарств, я бы подумала, что сейчас в лесу. Правда, распрямив ладонь, я ощутила шершавость ткани.

— Да без сознания она еще, без сознания… — донесся до меня сокрушенный голос миссис Грон.

Значит, я в медпункте. А ветер и птицы — всего лишь открытое окно. Но что со мной произошло? Воспоминания тотчас обрушились на меня лавиной, и я судорожно вздохнула, распахнув глаза. Мама Вейтона оказалась той самой женщиной…

— Ох, святой Алвей, очнулась! — радостно вскрикнула миссис Грон и вскоре оказалась около меня. — Как ты, деточка? Как себя чувствуешь? Ничего не болит?

«Душа болит».

— Нет, — я качнула головой и сглотнула. В пересохшем горле сразу засаднило— Почему я здесь?

— А это тебе лучше профессор Калем расскажет. Что-то нехорошее с тобой произошло, связанное с некроэнергией… Ох, напугала ты нас как! Столько дней без сознания, — отозвалась лекарь, держа руку у сердца. — Святой Алвей…

— Столько дней? Это сколько? — переспросила я взволнованно.

— Да неделю почти.

— Неделю? — ужаснулась я.

— Лора, — миссис Грон взяла меня за руку. — Там к тебе какая-то женщина приехала. Издалека. Как чувствовала, что сегодня очнешься. Говорит, важное что-то сказать тебе надо. Я не хотела ее пускать, просила уйти, но она настаивает…

— Что за женщина? — я уже не знала, чему удивляться.

— Это я, Лора, — и в палату вошла Она. Главная причина моего страха и ненависти почти всей моей сознательной жизни. А теперь еще и мать Вейтона. — Милена Тайлер.

Я приподнялась, торопливо натягивая на себя одеяло, будто оно много послужить защитой, преградой между мной и… ней.

— Кто вам разрешил зайти? — приняла воинственную позу миссис Грон. — Я не пускал вас! Лора? — она перехватила мой испуганный взгляд. — Мне попросить уйти ее?

— Лора… — не обращая на лекаря внимания, произнесла Милена Тайлер. — Выслушай… Меня попросил приехать Вейтон. Чтобы я тебе все объяснила. Ты можешь не бояться меня. Просто выслушай. Лора, пожалуйста…

Глядя в ее умоляющие глаза, внутри меня что-то дрогнуло, и я неуверенно кивнула.

— Так что? Будешь разговаривать? — уточнила у меня миссис Грон. — Оставить вас?

И я снова кивнула.

— Только недолго, — она грозно зыркнула на мать Вейтона и вышла из палаты.

— Ты так выросла, Лора, — произнесла Милена с печальной улыбкой. — Кто бы мог подумать… И то, что вы с моим сыном оказались так…близки…

Я молчала, продолжая с опаской смотреть на нее.

— Конечно, — женщина понимающе кивнула, — сейчас не до сантиментов. Ты хочешь знать, зачем я пришла и что хочу сказать. Не возражаешь, если я присяду? — она показала на стул, стоящий в стороне.

Я снова лишь отрицательно мотнула головой.

Милена взяла стул и подвинула его ближе к моей койке.

— Ты думаешь, я убила твою маму… — тихо произнесла потом. — Но это не так. Точнее, не совсем так… Даже не знаю, с чего правильнее начать… Видишь ли… — она вздохнула. — Я была дружна с твоим отцом, Тодом. Мы вместе учились в Академии Ранмара. Потом мне пришлось ее бросить, уехать, но с твоим отцом мы продолжали поддерживать связь, время от времени переписываясь… А однажды он приехал ко мне сам, напуганный, встревоженный… И рассказал, в какую ужасающую историю попала его жена, то есть твоя мама. Скорее всего, ты никогда не слышала о таком некроманте как Заг Редклиф, — она произнесла это совсем тихо.

— Почему же? Слышала, — отозвалась я, насторожившись.

— И что ты о нем слышала? — удивленно взглянула на меня Милена.

— Что некогда он был очень знаменит, служил при дворе, но погиб во время какого-то эксперимента, — ответила я, вспоминая свой реферат.

— Понятно, — грустно усмехнулась мать Вейтона. — Это официальная версия. На самом деле… Его похоронили заживо, замуровали в камне, — проговорила она шепотом. — По приказу короля, — Милена опустила глаза и замолчала, раздумывая о чем-то. — Я узнала об этом от Тода, твоего отца, и у меня нет причин не доверять ему. Подробностей не знаю, но факт остается фактом: от него избавились. Только некроманта не так просто лишить жизни, это, я думаю, ты уже знаешь… А Зага Редклифа тем более. Похоже, долгие годы он искал способ вырваться из плена. Но для этого ему нужен был некромант. Опять же Тод не распространялся о подробностях, на это у него не было времени… В общем, именно твоя мама, по неосторожности, и освободила его, пробудив в себе обратный целительству дар — некромантию… После этого Редклиф исчез, а Кэрри получила серьезную отдачу. Смена магии не прошла для нее бесследно: она ослабла. Но было еще кое-что… После проведения такого ритуала, который совершила Кэрри, на ней остался след энергетики Редклифа. А это значит, что обнаружив исчезновение некроманта, начнутся поиски того, кто ему помог, и рано или поздно выйдут на нее и вашу семью. И тогда не пощадят никого. Твоя мама это знала, и отец тоже. Единственный способ избежать подобного была бы смерть Кэрри, как можно быстрее, пока ее не обнаружили. Да, жизнь и без того покидала ее, смерть непременно пришла бы за ней, позже и в муках… И Тод попросил меня забрать ее…