Ольга Иванова – Элитная семерка (СИ) (страница 4)

— Судя по платью, у них в семье дела идут еще хуже, чем у нас, — прищурившись, оценила кузина.

— Анни, прекрати! — одернула ее я. — Это неприлично так говорить! И пойдемте уже…

На самом деле мне сейчас больше всего на свете хотелось куда-нибудь присесть. Мозоли разболелись так, что я едва могла идти. Вот же невезение! Ну почему именно в такой день? Я снова стала прихрамывать. Потом не выдержала, остановилась и наклонилась, чтобы украдкой поправить задники туфель: может, так полегчает? Сейчас мне даже было плевать на приличия. И тому, кто в следующий миг на меня налетел, кажется, тоже. Я едва удержалась на ногах и выпрямилась, собираясь возмутиться. Но на меня тоже смотрели с возмущением и раздражением, а еще в холодных темно-карих глазах читалось удивление: кто такая и как вообще могла оказаться у него на дороге? Да, это был парень. Вернее, молодой мужчина, если сравнивать с тем же Робом или Тимом. Возможно, старшекурсник или магистрант. Высокий, смуглый, черноволосый. И одет совсем неподобающим образом: никакого пиджака или куртки, не говоря уже о жилете, только одна рубашка, и та расстегнута на несколько пуговиц, непристойно оголяя загорелую грудь. И ладно бы этикет, но сегодня и погода не баловала теплом!

Он окинул меня еще раз взглядом, на этот раз отстраненным, и пошел дальше. А я заметила еще одну удивительную и настораживающую вещь: все студенты вокруг безмолвно расступались перед ним, давая беспрепятственно пройти. И провожали взглядом с таким уважением, восхищением, а некоторые даже с завистью. Интересно, кто он такой? Неужели снова из Семерки?

Кажется, мои предположения были верны: этот тип как раз встретился с Джулианой Хоун, и на его лице вдруг появилась улыбка, неожиданно дружелюбная. Они с девушкой тепло обнялись и стали о чем-то переговариваться.

— Вот ты где! — меня схватили за руку, и я вздрогнула.

— Роб, ты меня напугал! — вскрикнула я.

— А ты напугала нас! — воскликнул он в ответ. — Чего зеваешь? Я же просил не отставать! Еле нашел тебя!

— У меня пятки натерлись, — призналась я шепотом. Роб свой, ему можно такое говорить.

— Идем, горемыка. Сейчас заселишься в общежитие и вылечишь свои пятки! — Роб потянул меня за собой.

Но я еще на мгновение задержала его, показывая на того странного молодого человека, который чуть не сбил меня с ног:

— А это кто? Тоже из Элитной Семерки?

— Да, — на губах Роба тут же засветилась все та же благоговейная улыбка, как и у большинства окружающих. — Это сам Вэйтон Тайлер…

— Почему «сам»? — не поняла я.

— Потому что он лучший…

— Даже в Семерке? — Роб все-таки потянул меня вперед, а я пыталась приноровиться под его быстрый шаг.

— В сущности, да.

— И чем же он так хорош?

— Я же говорил, он на моем факультете учится, теперь уже в магистратуре, и в боевке ему точно нет равных… Надеюсь, в этом году он будет проводить у нас мастер-классы вместе с Джулианой.

— А кроме этого? — в боевых искусствах я мало что понимала, потому не могла восхищаться тем, кто в них преуспел. — Какая у него стихия?

— Льда.

Льда? Да, вроде, ничего особенного. Что лед, что моя вода — они во многом похожи.

— А высшая магия какая?

— Ментальное подчинение. Или принуждение.

О… А вот это уже будет посерьезнее… И лучше от этого Тайлера тоже держаться подальше.

Глава 4

Когда мы с Робертом наконец добрались до самого здания Академии, Аннети уже успела где-то отметиться о нашем приезде, там же раздобыть карту территории и узнать, что нам делать дальше.

— Сразу идем к коменданту общежития, получаем ключи от комнаты, отдыхаем и через два часа в Зале Торжеств состоится собрание для первокурсников, затем праздничный ужин и свободное время, — почти на одном дыхании отрапортовала она. — Занятия уже завтра.

— А форма? — поинтересовалась я. — Когда нам выдадут форму?

— Форма ждет вас в комнате, — поспешил успокоить меня Роб. — Там же будут учебники и расписание. Идемте, мы с Тимом все покажем.

— А на собрание и ужин надо приходить в форме? — снова озаботилась я.

— Упаси тебя Алвей от такой глупости! — хохотнул Тим. — Сегодня еще никто не надевает форму, иначе посчитают дурачком. Это последний вечер свободной жизни! Сегодня все отрываются по полной, ибо завтра будет уже нельзя…

— Спасибо, что предупредили, — вздохнула я, уже мысленно перебирая содержимое своего чемодана: что в нем найдется поприличней да понарядней?

Общежитие находилось в некотором отдалении от главного учебного корпуса. Для этого нужно было пройти через небольшой сквер, по зеленой аллее, которая как раз заканчивалась у крыльца высокого здания, на порядок скромнее центрального. Внутренняя обстановка тоже была куда проще: небольшой холл, лестница из темного дерева, стены покрашены в синий, всюду развешены панно и барельефы с цветочными композициями.

Комендант нашелся в комнате недалеко от входа. Но даже если бы Роб с Тимом нам не показали, ее все равно нетрудно было отыскать: во-первых, дверь была распахнута настежь, во-вторых, на ней весела табличка «Комендант студенческого общежития мистер П. Грин», ну и в-третьих, там уже толпились желающие забрать ключи от своих комнат. И прежде чем получить свои, нам пришлось отстоять немалую очередь.

— Гамильтон и Роуд? Первокурсницы? — комендант, суровый старичок с залысинами и редкой бородкой, пробежался глазами по своим спискам и со стуком положил на стол ключ, прикрепленный к красному бочонку-брелоку с номером. — Третий этаж. За потерю ключа — наказание в виде отработки. Ознакомьтесь так же с правилами внутреннего распорядка, — рядом с ключом лег плотный лист бумаги с текстом в витиеватой рамочке. — За их нарушение или ненадлежащее исполнение — тоже наказание.

— Строго все так, — испуганным шепотом произнесла Аннети, когда мы наконец покинули обитель коменданта.

— Да ладно тебе, — ухмыльнулся Роб и подмигнул приятелю: — Нет еще такого правила, которое нельзя было бы обойти…

— Вы спрашивайте, если что, научим, — весело поддержал его Тим.

Роб с Тимом тоже жили в одной комнате, только на четвертом этаже, поэтому первым делом они проводили нас.

— Номер сорок три, — мы остановились у комнаты почти в торце длиннющего коридора, и Роб помог открыть дверь. — Если не ошибаюсь, раньше здесь жили Эмма и Пенелопа с Магправа.

— А мне кажется, Молли с Зельеваренья и ее подруга, забыл, как звали, — задумчиво отозвался Тим.

— А сейчас здесь живем мы! — с вызовом перебила его Анни, забрала у него свой чемодан, и первая вошла в комнату. — Красота! И вид такой из окна! Там пруд, что ли?

— Да, — Роб тоже подошел к окну. — А рядом с ним — наше тренировочное поле и по совместительству стадион. А вот это вот крыло, где живет Семерка, у них отдельный вход, чуть за углом…

Пруд, стадион, отдельное крыло и опять Элитная Семерка — все это прекрасно, но я же изнывала от нетерпения, когда уже нас парни оставят одних, и я смогу наконец снять проклятые туфли! Ну, Роб, Тим, пожалуйста…

Будто бы услышав мою мольбу, они все же заторопились на выход.

— Зал Торжеств сами найдете? — спросил Роб, уже будучи в коридоре.

— Найдем! — откликнулась Аннети. — Тим мне показал!

— Тогда встретимся на ужине, — было последнее, что мы услышали, прежде чем кузина бесцеремонно закрыла за парнями дверь.

— Что-то я успела устать от них, — пожаловалась Анни, с размаху падая на кровать, застеленное светло-зеленым шелковым покрывалом. — А перинка-то мягкая…

Я же в этот момент со стоном наслаждения снимала туфли. Наконец-то!.. Пластырь… Надо найти в чемодане пластырь и поскорее наклеить его на бедные пяточки, иначе на собрании снова придется хромать. Мне очень хотелось последовать примеру кузины и растянуться на кровати, но, пересилив себя, все же поплелась к чемодану. Нашла аптечку, которую нам собрала с собой тетя Присцилла, боясь, что в Академии не будет «нормального» врача или же «вдруг нам станет нехорошо в дороге». Тут были и заживляющая мазь из сока друтха, и пузырек с настойкой от жара, и даже тутоновые капли от нервов, «чтобы не переживали перед экзаменами». Ну и конечно же пластырь от мозолей. Я нашла стул и переставила его к окну, где больше света и будет удобней обработать пятки. Задрала юбку и стала снимать чулки, попутно поглядывая за окно, чтобы убедиться, что за мной никто не подсматривает снаружи. Но моя персона, к счастью, никого не интересовала. Я спокойно наклеила на больные пятки пластырь, морщась от едкого запаха слизи корокуна, которым были пропитаны лечебные кусочки ткани. Ну и вонючий же он! Зато через час от мозолей не останется и следа. Боль почти сразу стала затухать, и я уже спокойней могла ступить на ноги.

Ну вот, вроде, и все… Я бросила еще один случайный взгляд за окно и невольно замерла: к крылу, принадлежащему Элитной Семерке шел тот самый брюнет. Вэйтон Тайлер. Шел не спеша, засунув руки в карманы брюк, и, вроде как, о чем-то задумавшись. Рубашка его все так же была расстегнута, и мне даже показалось, теперь еще больше, чем прежде. Вскоре он скрылся за углом, а следом на той дорожке показались две девушки, хрупкие блондинки среднего роста и очень похожие внешне. Они о чем-то то ли спорили, то ли жаловались друг другу. Во всяком случае говорили очень эмоционально, постоянно жестикулируя. Шли ли они туда же, куда и Тайлер, я не узнала: меня отвлек радостный вскрик Аннети.