Ольга Иванова – Элитная семерка (СИ) (страница 25)

— Роб… — у меня внезапно потемнело перед глазами.

Сперва я подумала, что дело в волнении, но спустя мгновение темнота ушла, и я увидела… Это было похоже на то, что происходило со мной у Камня Титана. Я увидела потоки, точнее, он был один и на этот раз тек не во мне, а по венам Роба. Алый цвет… «Пламя обычное, трансформируемое», — всплыло название из таблицы в учебнике по Целительству. А еще я разглядела красный шар у солнечного сплетения Роба. Он пульсировал, но с каждой секундой все меньше, теряя свою яркость, будто вот-вот погаснет. Внутренний источник?.. Поток магии тоже замедлялся, и в некоторых местах я заметила нечто похожее на разрывы. Руки сами потянулись к груди Роба, легли на угасающий пульсар. И я уже не удивилась, когда ладони окутал знакомый бледно-зеленый свет. От него по телу Роба разбежались сотни тонких ниточек, устремляясь к надорванным местам его огненного потока. Я переместила одну ладонь на самое поврежденное место, и зеленые нити, точно вправленные в иголку, стали стягивать его, штопая прореху. А под другой ладонью уже оживал источник, возвращая себе прежнюю насыщенность алого…

Поверх моих руку внезапно легли чужие ладони, мужские, с жилистыми пальцами и сеточкой сухих морщин. И они так же, как и мои излучали зеленый свет.

— Все хорошо, девочка, — произнес тихий голос, и я наконец смогла оторвать взгляд от Роба и увидеть сидящего рядом со мной старенького преподавателя с факультета Целительства. Имени его я, увы, не помнила. — Теперь убирай свои руки… Только медленно… — я сделала, как он просил. — Вот так… Молодец. Дальше я сам, — он улыбнулся мне.

— Лорейн Гамильтон… — а этот обычно строгий, но в эту минуту совершенно растерянный голос принадлежал Кирсане Йорт, декану все того же факультета Целительства. — Следуйте за мной, мисс…

Оказывается, она тоже здесь. И ректор рядом с ней. И еще куча народа, лица которых я едва могла рассмотреть в таком состоянии.

— Нэйдж Шин, Кен Мортон и Аннети Роуд, вы трое идете со мной, — произнес уже ректор и окинул их тяжелым взглядом.

— Мисс Лорейн Гамильтон, — повторила между тем профессор Йорт мне, — поднимайтесь же. Не заставляйте меня ждать вас…

— Простите, профессор, — я быстро подскочила на ноги.

— Идемте, — она кивнула мне и быстрым шагом направилась к главному корпусу.

И я, под прицелом десятков пар любопытных глаз, поспешила за ней.

Кабинет декана факультета ЦиН располагался в отдельном крыле главного здания. По соседству, исходя из надписи на табличке, обитал глава факультета Зельеварения, напротив — Магтеории. Я впервые была в этой части Академии, отведенной под деканат и ректорат, и проходя по его тихому коридору, ощущала внутренний трепет. В голове, как и в душе, творился полнейший хаос: пока я с трудом осознавала, что только что со мной произошло и чем это чревато.

— Проходите, — профессор Йорт вошла в свой кабинет первой и жестом поманила за собой.

Я неуверенно переступила порог и застыла на месте, не зная, что делать дальше. Сердце стучало так громко, что отдавалось в ушах, заглушая другие звуки.

— Садитесь, мисс Гамильтон, — Кирсана Йорт указала мне на кресло у горящего камина, большое, с высокой спинкой, обитое темно-зеленой кожей. Сама она села напротив за широкий письменный стол и внимательно посмотрела на меня. Я не стала испытывать ее терпение снова и быстро опустилась в предложенное кресло. — Итак, мисс Гамильтон, почему вы скрыли ото всех, что владеете магией целительства? Впрочем… — тут она удрученно вздохнула, — мы тоже виноваты, что не распознали ее сразу…

— Я ничего не скрывала, профессор, — все же ответила я. — Потому что сама ничего не знала…

— То есть сегодня вы впервые с этим столкнулись? — декан вопросительно вздернула одну бровь.

— В какой-то мере, да, — неуверенно отозвалась я.

— В «какой-то мере»? Как это понимать?

Неужели придется признаться, что я касалась Камня Титана? Но ответить я не успела: в кабинет вошел тот самый старичок, на которого я оставила Роба, а за ним — мужчина помоложе, высокий, темноволосый, с заостренными чертами лица и черными глубоко посаженными глазами.

— Профессор Калем, как пострадавший? — сразу спросила Йорт у пожилого.

— Состояние магических потоков стабилизировалось. Его отправили в лазарет до полного выздоровления, — сказал он.

— Значит, с Робом все в порядке? — с облегчением уточнила я.

— Да, и все благодаря тебе, — профессор Калем улыбнулся. — Малейшее промедление могло стоить ему если не жизнь, то снижению магической активности источника вплоть до ее полного прекращения.

— Ты уже в курсе, Вальд? — поинтересовалась профессор Йорт теперь у брюнета.

— Профессор Калем мне успел рассказать все по пути, — он стоял спиной к окну, переплетя руки на груди, и пристально разглядывал меня.

— Вот, — Йорт со вздохом тоже показала на меня, — у нас вроде как наблюдается неконтролируемая активация дара Целительства… Мисс Гамильтон утверждает, что знать не знала о нем. Кстати, что у нас с ее личным делом… — это она пробормотала уже в сторону. Потом быстро начертила пальцем на столе некий знак, и через секунду папка с моими данными уже лежала перед ней. — Итак… Факультет бытовой… Уровень владения стихийной магии при поступлении — ниже среднего… А что с вашими родителями, мисс? У вас в анкете стоят имена опекунов.

— Моя мама умерла, когда мне было пять лет, а отец… Он оставил меня на попечении тети и исчез, — говорить об этом было как всегда тяжело, но я понимала, что солгав или умолчав, сделаю только хуже. Уверена, декану Академии не составит труда узнать, что случилось с моими родителями.

— Печально… — протянула Кирсана Йорт. — А какой магией владели родители, вы помните?

— Со слов тети, у отца была стихия Воздуха, у мамы Воды.

— А Целительство? У вас в роду кто-то владел этой магией?

— Никогда об этом не слышала, простите… — я покачала головой.

— А стихию вы унаследовали от матери… — задумавшись о чем-то, проговорила декан.

— Да, только и с ней у меня были проблемы, — я решила рассказать им и это. — После смерти мамы я долго не могла ее использовать. Целители говорили, что это из-за стресса… И только совсем недавно, где-то полтора месяца назад, она ко мне вернулась…

— Пропала от стресса и так надолго? — брюнет скептически усмехнулся и посмотрел на декана.

— Думаешь, блок извне? — подхватила та. — А вместе со стихией и Целительство?

— Я тоже полагаю, что стрессовый блок не может быть столь длительным, — высказал мнение профессор Калем. — И дар Целительства, по всей вероятности, перешел вместе со стихией. Как это бывает в подавляющем большинстве случаев.

— Именно, — кивнула Йорт. — Значит, он перешел по материнской линии… Ладно, оставим это пока, — она изменила положение и, сцепив пальцы в замок, положила руки на стол. — Лорейн, вспомни, как и когда к тебе вернулась способность управлять стихией?

— Через несколько недель после дня рождения… Случайно это обнаружила… Принимая ванну, — я немного смутилась, оглашая такие довольно интимные моменты.

— И больше ничего необычного не происходило? Может, не так давно… Возможно, уже в Академии? — с нажимом уточнила декан.

Камень Титана… Все опять упирается в него… Похоже, придется открывать свою тайну…

— Лорейн?

Все профессора устремили на меня выжидательные взгляды, и я, наконец решившись, произнесла:

— Было кое-что. Я… Я касалась Камня Титана.

В кабинете повисла звенящая тишина, и за эти секунды я успела сто раз пожалеть о своем признании.

— Что ты сделала? — вкрадчиво переспросила декан.

— Это вышло случайно, — я прижала руки к груди, — клянусь. В самый первый день, когда приехала сюда. Мы с друзьями гуляли после праздничного ужина, было темно, мы начали дурачиться, и я, сама того не зная, спряталась за Камень…

— И? — поторопила меня Йорт.

— Стало происходить что-то непонятное, — и я подробно рассказала о цветных потоках и о том, что их никто кроме меня не видел. — После этого моя стихия стала сильнее, я с трудом стала ее контролировала, особенно в моменты, когда очень нервничала, боялась или злилась… Сейчас уже лучше, я уже месяц тренируюсь над ее усмирением…

— А что с Целительством? — подал голос брюнет.

— Ничего, — я удрученно покачала головой. — Я даже справочник изучала, сравнивала цвета потоков… Потом нашла в библиотеке учебник с упражнениями для начинающих целителелей, но у меня ничего не выходило. Того зеленого потока или каких других проявлений этой магии так и не возникло. И я решила, что мне все это показалось… И больше не вспоминала об этом. А сегодня… Я очень испугалась за Роба, и все получилось само собой…

— А как ты догадался, что надо делать? Как сращивать поврежденные потоки? — это спросил уже профессор Калем. — Просто… Подобное изучается только в конце второго курса.

— Не знаю… Это было словно внутренний толчок. Я в тот момент вообще ни о чем не думала… Оно как-то само, — повторила я.

— Итак, что мы имеем, господа? — Кирсана Йорт со вздохом откинулась на спинку кресла. — А имеем мы неучтенного мага-целителя, на чей дар была наложена блокировка. Камень Титана, с которым был у мисс Гамильтон несанкционированный контакт, — тут она выразительно посмотрела на меня, заставив покраснеть, — по всей видимости, блок частично снял… Стихийная магия сразу дала о себе знать, а вот Целительство «проснулось» позже, а именно сегодня, иначе я бы увидела его на первом же общем занятии у первокурсников. Сейчас, например, полагаю, его потоки у мисс Гамильтон прекрасно видят все здесь присутствующие. Допустим, на активацию дара, как ранее, со слов мисс Гамильтон, это было с магией стихии, повлиял эмоциональный всплеск, а именно, тревога за жизнь друга. И последнее. Потенциал проснувшейся магии Целительства у мисс Гамильтон выше среднестатического первокурсника нашего факультета. И что же нам с этим всем делать, господа?