Ольга Иванова – Академия драконьих хранителей–2. Солнечный остров (страница 9)

Джо кивнула, и они с Люком тихо удалились.

Теперь в приемной комнате остались только я, Бекки, Кейн и сама целительница. Тесса осмотрела ушиб Бекки и заключила:

– Есть небольшая шишка и ссадина, сейчас я все обработаю, но все же хотела бы подержать тебя у себя до утра, чтобы удостовериться, что с тобой действительно все в порядке. Ты не против?

– Она не против, – ответил за Бекки Кейн. Затем он серьезно посмотрел на девушку: – Так действительно будет правильнее.

Та вздохнула, но согласно кивнула. Удивительная покорность для Ребекки Линдсей!

Тесса поднялась, чтобы взять очередное лекарство, и, проходя мимо, окинула меня изучающим взглядом. Мне это не понравилось, потому что я сразу вспомнила о Шейне и их связи. А Тесса между тем продолжала поглядывать на меня со странным выражением, а потом я расслышала, как она тихо проговорила:

– Значит, это все-таки ты…

– Что – я? – уточнила я прямо.

– Да так, ничего, – она усмехнулась каким-то своим мыслям. – Не поможешь мне с бинтами? Их нужно разрезать надвое.

– Помогу, почему бы и нет? – ответила я довольно прохладно.

– Спасибо. – Тесса улыбнулась мне – вроде как дружелюбно, но взгляд ее при этом оставался напряженным.

К моменту, как я подготовила бинты, Тесса уже обработала голову Бекки, а потом наложила на нее повязку.

– Утром сниму, не волнуйся, – заверила она с усмешкой. – Так быстрее заживет. А теперь рекомендую тебе отдохнуть. – И Тесса выразительно посмотрела на нас с Кейном.

– Да, отдыхай… те, миз Линдсей, – поспешно произнес Кейн. – Выздоравливайте.

– Спасибо… Мирг Кейн…

Они с Бекки обменялись такими взглядами, что я ощутила себя здесь лишней. Тесса, похоже, тоже, потому что она тихонько кашлянула и отошла.

– Я зайду к тебе перед завтраком, – сказала я подруге на прощанье.

– Хорошо. – Она улыбнулась и добавила взволнованно: – Юна?..

– Видела, – подтвердила я ее опасения. – Но ты пока не переживай, я попробую поговорить с ней.

Она кивнула мне с благодарной улыбкой, и мы наконец расстались.

На ступеньках лекарни мы с Кейном оказались вместе.

– Бекки любит белые лилии, – обронила я как бы невзначай. – Местные орхидеи тоже пойдут… До свидания, мирг Кейн.

– До свидания, миз Рафор. – Я заметила на его лице растерянную улыбку.

Надеюсь, он правильно понял мой посыл и наконец начнет действовать.

Юна и Джо уже были на месте, когда я переступила порог нашей комнаты. Сбылись худшие опасения: Юна выглядела оскорбленной, раздавленной и, конечно же, была заплаканной. Джоанна, увидев меня, сокрушенно качнула головой.

– Ты знала? – вопрос Юны звучал с вызовом.

– О чем именно? – осторожно уточнила я.

– Что Кейн и Бекки… вместе… – Ее губы задрожали.

– Во-первых, они не вместе, – я старалась говорить как можно мягче. – Но они нравятся друг другу, это правда. Но между ними ничего нет, потому что…

– Она ведь знала, что я в него влюблена! Знала, но увела его! – Юна снова залилась слезами.

– Она не уводила его, Юна! – я тоже повысила голос. – Бекки из всех сил боролась со своими чувствами, чтобы не ранить тебя! Но с чувствами Кейна поделать ничего нельзя! Я понимаю, как тебе сейчас больно, но, наверное, придется принять это… Если тебе дорога Бекки, ты должна ее понять… Она тоже страдает… Юна… – Я посмотрела на нее умоляюще.

– А я ей дорога? – глухо произнесла Юна. – А тебе? Вы обе предали меня. Обманули. И я не хочу больше ничего знать, ясно?

Она бросила на меня оскорбленный взгляд, забралась в свою постель и демонстративно отвернулась к стенке.

Мы с Джо переглянулись: кажется, мир нашей дружбы серьезно пошатнулся.

Глава 5, в которой я оказываюсь на самой грани

У меня по-прежнему нет хороших новостей. В Джезерисе герцогиня Ливин пробыла четыре дня, и все это время она не покидала императорского дворца. Но до меня дошли слухи, что средний принц династии Шейзаси готовится к свадьбе. Не знаю, есть ли связь между этим событием и визитом к ним герцогини Ливин. Что-то слабо верится, что невестой среднего принца является она. Однако если это вдруг так, то для нашего королевства этот брак был бы не очень выгоден, а вот лично для меня – да. Тогда бы дядя наверняка отстал от меня с женитьбой на Хелене.

По поводу погоды – холод до Джезерис еще не добрался, но из того, что я видел, пока летел сюда: границы его стремительно расползаются.

Однако все же кое-что положительное я вынес из пребывания в Джезерисе. Во-первых, я нашел для тебя то самое лекарство. Скоро ты сможешь забыть о своей ране навсегда. Во-вторых, Иллейн смог немного отдохнуть от холода и перелетов и набраться сил на обратную дорогу.

(дополнено) Герцогиня наконец возвращается домой. Я отправляюсь за ней. Там-то уж точно я найду способ с ней поговорить.

Да, еще. Мне удалось побывать в императорской библиотеке, и одна информация навела меня на определенную мысль, касаемую похолодания. Признаться, мне не хочется в нее верить, но слишком много совпадений. И если это предположение сбудется… Увы, друг, но нас ждут времена похуже, чем сейчас.

Надеюсь, скоро увидимся. Мне уже не терпится поскорее вернуться на Остров.

(из письма Аарона Шейна Деймону Кейну)

Вот и еще почти две недели прошли. И они были тягостными, в первую очередь из-за того, что Юна с того случая на празднике перестала разговаривать со мной и Бекки. Мы так и не были прощены, хотя всячески пытались поговорить с ней. Бекки все так же оставалась в ее глазах предательницей, ну а мне досталась роль сообщницы предательницы. Джоанна, в свою очередь, всеми силами пыталась перекинуть между нами мостик понимания, но у нее тоже это пока не очень получалось.

Но нет худа без добра, потому что в отношениях Бекки и Деймона Кейна наконец тронулся лед. Кейн воспользовался моим советом и через несколько дней после того, как Бекки была отпущена из лазарета, подарил ей белую орхидею. «В знак выздоровления», – как сказал он. Бекки, конечно, была счастлива, но потом не знала, куда деть цветок, чтобы его не увидела Юна. Она все еще пыталась щадить чувства нашей расстроенной подруги. Пришлось прятать орхидею под подушкой и любоваться ею ночью до тех пор, пока она не завяла.

На занятиях по полетам Кейн вел себя сдержанно, чему Бекки тоже была рада. Сама она также старалась не выдавать своих чувств из-за присутствующей там Юны, а потом очень переживала, что Кейн мог подумать, что она, Бекки, к нему равнодушна.

Однако ее волнения были напрасны, потому что несколько дней назад Кейн пригласил ее на вечернюю прогулку, и вернулась она оттуда уже затемно. Утром же скрывать что-то было просто невозможно: сияющий счастливый взгляд Бекки выдавал ее с потрохами.

– Целовались? – спросила я ее, как только появилась возможность.

И она меня просто порывисто обняла в ответ и кивнула.

– Мне так радостно и так страшно одновременно, – призналась она потом. – У меня прямо голова кругом идет.

Я ее понимала. Слишком хорошо понимала, и оттого, к собственному стыду, завидовала. Безусловно, я разделяла счастье подруги, но эта радость была омрачена моими личными страданиями, которые не только не притупились за все это время, а, кажется, стали только сильнее.

Шейн до сих пор не вернулся, хотя прошло уже дважды по две недели, и никто ничего не говорил о его отсутствии. А я скучала. Скучала, несмотря на все обиды и ревность, несмотря на то, что уже рассталась с мыслью, что наши чувства могут быть взаимными. Меня не мог отвлечь даже Стаф Майер, который с некоторых пор начал оказывать мне знаки внимания, отличные от просто дружбы. В силу своего характера он делал это ненавязчиво и не обязывая меня к чему-то, но у меня эти попытки все равно вызывали необоснованное чувство отторжения. Я вежливо улыбалась Майеру и каждый раз пыталась ускользнуть, когда наше общение с ним начинало сворачивать в нежелательную для меня тему. Я бежала от этого, как и от своих чувств.

Драконы между тем продолжали расти и набираться сил. А еще они начали пробовать летать. Пока это мало у кого получалось, но в процессе таких попыток крепли их крылья, а значит, момент, когда они поднимутся в небо, был все ближе.

Но Златоглазка моя была особенно в этом нетерпелива, последние дни она только и делала, что бегала по полю, пытаясь взлететь. Иногда от переизбытка усердия спотыкалась и падала, потом злилась, поднималась и начинала заново.

«Я хочу первой научиться летать, – отвечала она мне, когда я просила ее так не напрягаться. – Я и так самая слабая и маленькая, поэтому хочу хоть здесь стать лучшей».

– Ты для меня самая лучшая, – пыталась заверить ее я.

«Ты – это ты. А мне надо быть лучшей для других драконов. Неужели ты не понимаешь?»

Я понимала, но от этого мое волнение за нее не становилось меньше.

Сегодня я и вовсе застала ее раздосадованной и даже злой. Она быстро шагала в сторону леса, размахивая крыльями.

– Ты куда? – спросила я.

Но она упрямо молчала и даже не смотрела в мою сторону.

– Хорошо. – Мне тоже упрямства было не занимать. – Я иду с тобой. Возражения не принимаются.

В отличие от Дикой долины, где, несмотря на искусственно созданный теплый климат, растительность преобладала в основном обычная для того региона, Солнечный остров покрывали настоящие тропические леса. Разлапистые кусты, густые заросли, лианы, которые свисали то тут, то там – все это делало прогулку не таким уж приятным процессом, как казалось. Все время приходилось смотреть себе под ноги, чтобы не налететь на гигантский корень или, что хуже, наступить на какую рептилию или зверушку. А они здесь, к слову, далеко не безобидные существа.