Ольга Иконникова – Огуречный бизнес попаданки (страница 14)

И она положила мне в ладонь серебряную монету.

Она явно гордилась со мной и ждала похвалы. Ведь она поступила как взрослая. Она сама сходила в магазин за покупками и нашла дорогу. А в стоимости денег она не разбиралась и не могла понять, какую ошибку совершила.

И ругать ее за это у меня не повернулся язык.

Я погладила ее по голове и спросила, не голодны ли они. Но думать о еде они сейчас не могли, им не терпелось рассмотреть свои покупки.

Когда дети скрылись в другой комнате, я вернулась к своим невеселым мыслям. Интересно, можно ли вернуть игрушки назад? Наверняка нет. Эта кукла слишком дорогая и, должно быть, хозяин счастлив, что, наконец, продал ее.

Месье Дижо мы должны были семь серебряных монет за номер на третьем этаже и одну серебряную и пять медных — за те комнаты, что мы занимали сейчас. В сумме это составляло почти целый золотой, которого у нас не было. Вместе с деньгами, которые дала мне Табита, у меня было всего четыре серебряных монеты. И где мы могли взять остальные, я не представляла. Вряд ли хозяин гостиницы согласится дать нам отсрочку до следующей ярмарки. И занять в долг мне было не у кого. И Булоны, и мастер Меридо наверняка уже потратили все свои деньги на нужные им товары. Но попытаться всё же стоило.

Я взяла с детей слово, что на сей раз они не высунут из номера даже носа, и решила дойти до постоялого двора, где остановился месье Меридо.

Но когда я спустилась вниз, хозяин гостиницы преградил мне путь.

— Простите, мадемуазель Ревиаль, но я вынужден просить вас сначала расплатиться за номер. Ярмарка заканчивается, и я уже не могу и долее давать вам отсрочку. Обычно с незнакомых постояльцев я беру плату вперед, но вы вызвали у меня доверие. Теперь же, когда ваша сестра уехала так внезапно, я весьма обеспокоен, не вздумается ли и вам поступить так же.

— О чём вы говорите, сударь? — возмутилась я. — Я не стала бы бросать тут детей!

Но он поцокал языком:

— И тем не менее, ваша сестра именно так и поступила.

Возразить на это мне было нечего.

— Я оплачу номер сегодня же вечером, — я постаралась произнести это как можно уверенней, но, кажется, это у меня плохо получилось.

— У вас нет денег, не так ли? — догадался он.

Ответ, похоже, был написан у меня на лице.

— Позвольте мне всего лишь дойти до моих знакомых, — попросила я. — И как только я вернусь, я заплачу.

— Ну, уж нет, мадемуазель! — заявил он. — Я не такой дурак, чтобы позволить уехать еще и вам. Если вы не заплатите мне прямо сейчас, я вызову полицию, и вас посадят в долговую яму.

Я вздрогнула. В серьезности его намерений у меня не было ни малейших сомнений. И он всё еще стоял в дверях, не давая мне выйти из гостиницы. Мне стало страшно.

Но еще страшнее мне стало, когда я услышала голос за своей спиной.

— Ну зачем же обращаться в полицию, дорогой месье Дижо? Это слишком жестоко садить в долговую яму такую прелестную барышню. Не беспокойтесь, я оплачу ее счет! Если, конечно, она согласится дать мне кое-что взамен.

Я обернулась. У подножия лестницы стоял тот разодетый как павлин граф, что так не понравился мне накануне. И выражение его лица ясно давало понять, что именно он от меня хотел получить.

— О, ваше сиятельство, — расшаркался месье Дижо, — вы очень любезны! Уверен, мадемуазель будет вам благодарна.

Вот еще! Да за кого они меня принимали?

А хозяин гостиницы, поклонившись, предпочел исчезнуть за дверью, что вела в столовую залу, оставив меня наедине с этим фанфароном.

Моей ошибкой было то, что поначалу я не приняла его всерьез. Я просто обрадовалась тому, что выход на улицу был свободен. Но когда я попыталась сделать шаг в сторону дверей, то у меня ничего не получилось. Ноги словно приклеились к полу.

Я и раньше знала, что есть люди, которые обладают даром гипноза. А возможно, это была какая-то магия, о которой я ничего не знала. И я не могла не только пошевелиться, но даже закричать. Я просто стояла и смотрела на то, как он подходил ко мне всё ближе и ближе.

— Куда же вы собрались, мадемуазель? Разве вы намерены отказаться от моего щедрого предложения? Поверьте, вам не придется о нём сожалеть. Я заплачу не только хозяину этого болота, но и вам самой. Я понимаю, что ласки такой красавицы стоят дорого.

Он коснулся моей щеки, и я содрогнулась. Но по-прежнему не смогла ни отступить от него, ни запротестовать. Он подавил мою волю, подчинил меня своим желаниям. И хотя я осознавала, что происходит, поделать с этим ничего не могла.

— Я думаю, мадемуазель, нам лучше продолжить наш разговор в более приватной обстановке, — меж тем, продолжил он. — Полагаю, в моей спальне нам будет очень удобно.

Он велел мне подниматься по лестнице на третий этаж, и я сделала это, мысленно ругая себя саму за такую покорность. Каждый шаг давался мне с трудом. Я пыталась сопротивляться его приказам, но у меня это плохо получалось. Нас словно связывал невидимый канал, по которому он диктовал мне свои желания.

Я шла в паре шагов впереди него, и когда мы поднялись на третий этаж, нам потребовалось пройти по коридору и повернуть за угол. Я сделала это на несколько секунд раньше, чем мой конвоир, и на это время оказалась вне пределов его видимости. И сразу почувствовала, как ослабела связывавшая нас нить.

Я должна была воспользоваться этим! И немедленно! Потому что другого шанса могло и не быть.

Я подбежала к первой попавшейся двери и, когда она отворилась, юркнула внутрь. Я собиралась добежать до окна и попытаться выбраться на улицу. Да, это был третий этаж, но я могла хотя бы закричать, чтобы привлечь внимание прохожих. Возможно, это остановило бы графа. Такие люди, как он, любят делать свои темные дела, не привлекая к ним внимания.

— Что вы здесь делаете, сударыня? — услышала я гневный голос. — Кто разрешил вам сюда войти?

В кресле у камина с книгой в руках сидел герцог Клермон. Его брови были нахмурены, а темные глаза метали молнии.

А дверь за моей спиной уже снова распахнулась, и мой преследователь, тяжело дыша, сказал:

— Простите, ваша светлость, моя птичка залетела в вашу клетку по ошибке. Мы немедленно удалимся и более не побеспокоим вас.

Но герцог уже поднялся, отложил книгу в сторону и теперь смотрел на меня оценивающим взглядом.

— Впрочем, ваша светлость, если пожелаете, то я могу оставить ее вам. Мне кажется, она достаточно хороша, чтобы удовлетворить ваш взыскательный вкус.

И он, стоя за моей спиной, сгреб в пучок мои длинные волосы, полностью открывая мое лицо.

Глава 20

Мое сердце колотилось от страха так, что мне казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Мне неприятны были прикосновения графа, и меня пугало то, что я оказалась в запертой комнате в обществе двух незнакомых мне мужчин.

Но вот, что было странно — я уже не чувствовала той нити, что еще несколько мгновений назад тянулась от графа ко мне. Возможно, он всё еще пытался манипулировать мной, но теперь это получалось у него уже не так хорошо, как прежде.

И этот момент я не могла упустить!

— Ваша светлость, прошу вас, защитите меня от этого человека! — выдохнула я и тут же почувствовала, что мой преследователь пребольно дернул меня за волосы.

— Не слушайте ее, ваша светлость! — тут же вмешался он. — Эта девица получила от меня деньги, а теперь не хочет выполнять взятые на себя обязательства. Я оплатил ее долг перед хозяином гостиницы, а теперь она вздумала воротить от меня нос.

Герцог перевел взгляд с моего лица на лицо графа и покачал головой.

— Кажется, Шортер, вы вновь практиковались в ментальной магии? Разве вы забыли, что в Арвитании она запрещена под страхом смертной казни?

Мой враг тут же выпустил мои волосы и попятился к дверям.

— Это вовсе не то, о чём вы подумали, ваша светлость! Уверяю вас, я…

— Вы собираетесь спорить со мной, Шортер? — брови герцога сошлись у переносицы.

— Разумеется, нет, ваша светлость, но эта девица…

Теперь его светлость уже снова смотрел на меня. А на его губах появилась усмешка.

— Никогда не мог понять вашего желания, Шортер, связываться со всяким сбродом. Неужели вам не хватает девиц благородного происхождения? О чём вообще можно разговаривать с такими, как она?

Мои щеки снова пылали. Теперь уже не от страха, а от обиды и стыда. За кого он принял меня? За служанку?

— Простите, ваша светлость, но с девицами на одну ночь я обычно встречаюсь вовсе не для того, чтобы разговаривать.

Кажется, граф ухмыльнулся, но взгляд Клермона от этой шутки не потеплел.

— Ступайте к себе, Шортер! Немедленно!

Я не оборачивалась, но почувствовала, как граф поклонился и мигом удалился. Дверь закрылась, выпустив его в коридор.

— Он действительно заплатил за вас деньги месье Дижо?

Я покачала головой:

— Нет, ваша светлость. Но про мой долг перед хозяином гостиницы он сказал правду.

Отрицать это не имело никакого смысла.

Герцог презрительно хмыкнул.

Конец ознакомительного фрагмента.

Продолжение читайте здесь