Ольга Иконникова – Брак по расчету, или Истинных не выбирают (страница 26)

— Простите, Эвелин, но я думаю, будет лучше, если я вернусь домой немедленно. Мне хочется порадовать бабушку как можно скорей. Я расскажу ей о храброй молодой девушке, благодаря которой реликвия вернулась в нашу семью. Вы сделали хорошее дело, Эви — всегда помните о том, что вы всего лишь помогли восстановить справедливость.

О ней самой он думать, кажется, вовсе не желал. Он ни словом не обмолвился ни о княжне Деламар, ни об ее собственном положении в доме Кавайонов. Он так торопился удалиться, что не мог думать ни о чём другом, кроме этой кровавой тиары.

Он спрятал мешочек в карман и, еще раз поклонившись, развернулся и зашагал по аллее в сторону центральных ворот, за которыми кучно стояли экипажи. Его фигура становилась всё меньше и меньше, пока вовсе не растворилась в темноте.

Сказка кончилась, и Эви тоже пора было вернуться в реальность. Жалела ли она о том, что поступила именно так? Нет, ничуть. Как бы там ни было, но если тиара действительно так много значила для семьи Реверди, и ее магия просыпалась только в их руках, значит, именно у них она и должна находиться. И может быть, сами Кавайоны будут без нее только счастливее.

И хотя теперь Эви уже могла не волноваться, что граф выдаст ее, оставаться здесь она тоже уже не могла — ей тоже следовало вернуться домой. Рано или поздно кто-то узнает ее, или настоящая княжна Деламар, может быть, надумает сюда приехать. И тогда Эви выкинут на улицу как нашкодившего щенка — на улицу, где, впрочем, ей было и место.

Сколько бы она ни пыталась играть роль благородной дамы, следовало признать, что выходило это у нее неважно. И более того — она не испытывала от этого никакого удовлетворения. Вести праздный образ жизни было приятно, но это была не ее жизнь.

Ей уже хотелось вернуться к работе и стать самой собой. У нее еще оставалась неделя отпуска, и она мечтала провести ее там, где ее любят такой, какая она на самом деле.

Конечно, она никогда не забудет то время, которое она провела здесь, и возможно, станет вспоминать о нём с лёгкой грустью. Это было волнительно, забавно и даже немного поучительно. Но нужно уметь вовремя остановиться.

Она снова подумала о Реверди и покачала головой. Она всегда знала, что между ними нет и не может быть ничего общего. Но встреча с ним позволила ей многое понять, и этот опыт тоже был полезен. И пусть это увлечение оставило рану в ее сердце, если бы можно было вернуться на две недели назад, она ничего не стала бы менять.

Она вернулась в свою комнату, сняла бальное платье и драгоценности. Взяла листок бумаги и написала на нем несколько слов для герцогини Кавайон. Ее светлость произвела на Эви самое приятное впечатление и было немного стыдно уезжать отсюда вот так, посреди ночи. Но она твердо решила, что сделать это следует именно сейчас.

Она надела самое простое платье княжны лишь потому, что тут у нее не было своего собственного. Но она непременно вернет его ее светлости, как только узнает, где та находится.

Эви вышла на улицу, где всё еще продолжался праздник. Она старалась никому не попадаться на глаза. Нужно было только добраться до ворот — там было много съемных экипажей, которые готовились развезти по домам гостей.

Фейерверк оказался для нее неожиданностью, и она задрожала, когда раздались первые залпы. Но это было так красиво, что она остановилась на аллее и долго смотрела в небо, наслаждаясь возникавшими там картинами. Ну, что же, это было восхитительным завершением ее путешествия. Путешествия, которое она никогда не сможет забыть.

Она уже почти дошла до ворот, когда услышала за спиной чьи-то шаги.

— Постойте, мадемуазель!

Эви остановилась, оглянулась — ее догоняла мадемуазель Фонтане. Они по сути не были знакомы, и она не понимала, что той от нее потребовалось именно сейчас. Хотела поблагодарить за присланное платье, в котором та появилась сегодня на балу? Но она уже сделала это, прислав записку.

Мадемуазель Фонтане подошла ближе, и Эви восхитилась тем, как сидело на той бальное платье. А девушка смотрела на нее так пристально, словно хотела сказать что-то этим взглядом. И Эви уже в который раз подумала о том, что эта мадемуазель кажется ей смутно знакомой.

— Вы уезжаете? — спросила мадемуазель Фонтане.

Эвелин вздрогнула. Меньше всего ей сейчас хотелось с кем-то объясняться.

— Да, — коротко откликнулась она. — И простите, но я тороплюсь.

— Прошу вас, останьтесь! — ее собеседница проявила странную настойчивость.

А Эви разозлилась:

— Извините, мадемуазель, но мне некогда с вами разговаривать.

Она развернулась, но Фонтане вдруг схватила ее за руку.

— Всего пять минут! И может быть, после этого вы всё-таки решите остаться.

Да что она себе позволяла? Эви выдернула руку из ее руки.

— Я уезжаю немедленно. А вы… Вы ничего не знаете, чтобы…

Но эта странная девушка вдруг улыбнулась:

— Напротив — я как раз знаю, о чём прошу. Вы ведь Эвелин, правда?

Эви прошиб холодный пот. Этого только не хватало! Она присмотрелась к собеседнице повнимательней. У нее всегда была плохая память на лица.

И что она должна теперь сделать? Сказать, что та ошиблась? Неожиданное препятствие разом выбило ее из колеи.

— Нет-нет, не бойтесь! — торопливо заговорила мадемуазель Фонтане. — Я вовсе не намерена раскрывать вашу тайну! Напротив, я хочу попросить вас ее сохранить еще на протяжении пяти дней!

— Да кто вы такая, дракон вас раздери? — закричала Эви.

А девушка вдруг протянула ей руку:

— Я — Диана Деламар!

Глава 39

Девушка дрожала — то ли от холода, то ли от страха. А скорее — и от того, и от другого. Но как только она поняла, что я сказала, глаза ее широко распахнулись, и она недоверчиво повторила:

— Диана Деламар?

— Именно так! И если вы присмотритесь хорошенько, то непременно меня узнаете — мы виделись с вами, когда я летела рейсом «Дракониш Айрлайнс». Думаю, нет смысла объяснять, что именно случилось — вы это знаете не хуже меня. Нас перепутали. Я видела, как вы сели в карету, которую прислали в аэропорт Кавайоны.

— Видели и не вмешались? — изумилась мадемуазель Клеман.

— У меня были на то причины, мадемуазель! Скажем так — я не хотела ехать к Кавайонам, но очень хотела навестить свою бабушку, с которой не виделась много лет.

— Бабушку? — пролепетала Эвелин. — Значит, вы и в самом деле внучка той знаменитой мадам Фонтане, о которой рассказывала ее светлость? Внучка простой вышивальщицы?

Она смотрела на меня с таким недоверием, что я рассмеялась.

— А вы полагали, что аристократию делают из какого-то другого теста?

— Но это так странно, мадемуа… ваша светлость! Значит, всё это время вы знали, что я играю вашу роль и не разоблачили меня?

Я усмехнулась:

— Ваше присутствие здесь было вполне в моих интересах. Наверно, вы знаете, что я была приглашена сюда как потенциальная невеста Арлана Кавайона. Но мне неприятна была сама мысль о браке по расчету.

— И всё-таки вы здесь! — возразила Эвелин. — Вы приехали в поместье пусть и как мадемуазель Фонтане.

— Да, — кивнула я, — признаюсь, мне было любопытно посмотреть на Кавайонов со стороны. И я была бы вам весьма благодарна, если бы вы пока продолжили играть мою роль. Изначально предполагалось, что княжна Деламар уедет отсюда через пять дней. Обратный билет до Деламара предполагает остановку в Милаве — я хотела погулять по столице Верландии. Именно там мы с вами снова сможем поменяться местами. Разумеется, если это не сильно вредит вашим собственным планам. А я заплачу вам за эту услугу — как только снова стану собой.

— О, ваша светлость, я не возьму с вас денег! — запротестовала мадемуазель Клеман. — Я и без того слишком многим вам обязана! Эти десять дней были самыми восхитительными в моей жизни! И полностью почувствовать себя счастливой мне мешало только беспокойство за вас — я не знала, где находится настоящая княжна Деламар, и это сводило меня с ума. И если вам угодно, я останусь задержусь тут еще на пять дней и с удовольствием побываю в Милаве!

Девушка вернулась в особняк, а я еще долго гуляла по парку в одиночестве. Мне нужны были эти пять дней, чтобы разобраться в собственных чувствах и дать возможность сделать то же самое Арлану. Я понимала, какой нелегкий выбор нужно будет сделать ему.

На одной чаше весов были детская влюбленность, претензия на истинность (кажется, для драконов это было важно!) и его чувства к нынешней мадемуазель Фонтане. А на другой — титул и приданое невесты, которую ему нашли родители. Сможет ли он поступить по зову сердца?

Конечно, самым простым было бы во всём ему признаться. Так ситуация разрешилась бы ко всеобщему удовольствию. Но я хотела быть уверена, что он женится на мне не потому, что я — алмазная княжна.

На следующий день всё поместье было погружено в сон почти до самого обеда — праздник накануне лишил и хозяев, и гостей всех сил. Впрочем, большинство гостей уже разъехались, да и сами хозяева на два дня должны были всей семьей уехать на Нисабонский водопад. Об этой поездке мне еще ночью рассказал и Арлан (с сожалением), и мадемуазель Клеман (с восторгом — она всегда мечтала там побывать). Эта поездка была подарком Арлана сестре, и он не мог от нее отказаться.

Они уехали на водопад после обеда в двух каретах, извинившись перед теми немногими гостями, что еще оставались в поместье. Помимо членов семьи, в двухдневное путешествие с Кавайонами отправилась только Эвелин.