Ольга Иконникова – Банный бизнес попаданки (страница 22)

Граф снова протестующе замотал головой.

— Да нет же, мадемуазель! Речь вовсе не идет о том, что именно тот мальчик будет объявлен наследником! Изначально речь шла лишь о краткосрочной замене.

— Его высочество не был немым от рождения? — спросила я.

— Нет, но он потерял дар речи, когда был еще совсем маленьким. Возможно, что-то напугало его, или на него было наложено какое-то заклятье — причина не установлена до сих пор. И когда это случилось, его величество всего лишь хотел не допустить того, чтобы об этом кто-то узнал. Он надеялся, что немота быстро пройдет. Нужно было лишь сделать так, чтобы на это время другой ребенок изображал наследного принца. Вернее, ребенку не потребовалось ничего изображать — оба они тогда еще были слишком малы, чтобы что-нибудь понимать.

— Но разве так просто заменить одного ребенка на другого? — не поверила я. — Даже если они были совсем маленькими, те люди, что были рядом с маленьким принцем, могли понять, что он стал совсем другим. Няни, кормилицы, воспитатели — они просто не могли перепутать одного ребенка с другим.

— Да, разумеется, — согласился со мной граф. — Но дело в том, что его высочество (вернее, уже не самого принца, а мальчика, который его заменял) сразу же после происшествия перевезли в загородную резиденцию, где у него появились другие няни и кормилицы. Никто и подумать не мог, что этот спектакль потребуется продолжать столько лет!

— Но кто он такой, этот мальчик, на самом деле? — спросила я.

Глава 34

— Этого я не знаю и сам, — развел руками граф. — Должно быть, сын человека, которому его величество мог полностью доверять.

Теперь мне хотя бы стало понятно, как королю удавалось скрывать эту тайну столько лет. До этого мне казалось странным, что о немоте наследного принца не знали даже придворные, не говоря уже о простом народе. Ведь не заметить того, что ребенок не говорил, было невозможно. Но если в роли принца был другой мальчик, то тогда, разумеется, никто и подумать не мог, что здесь было что-то не так.

— Значит, настоящий принц провёл всё это время не во дворце, а вдали от отца? — мне стало еще жальче этого ребенка.

— Это было сделано для его же блага, мадемуазель, — сказал Ланже. — Вы только представьте себе, что было бы, если бы к его высочеству было приковано слишком пристальное внимание. Он ловил бы на себе сочувствующие взгляды, слышал бы от придворных слова сожалений.

Да, наверно, он был прав. И всё равно я не могла понять, как король собирался выходить из этой ситуации. Что он будет делать, если мальчик так и не обретет дар речи? Но спрашивать об этом графа было бессмысленно — откуда ему было это знать?

— А маркиз Шарлен? — вдруг вспомнила я. — Получается, что он покушался не на наследного принца, а на мальчика, который его заменял?

— Да, наверно, так, — кивнул хозяин. — Но, мне кажется, это ничуть его не оправдывает. Ведь он хотел убить именно королевского сына. Ребенка, который не сделал ему ничего дурного.

Спорить с этим было трудно. И я предпочла перейти к другому вопросу.

— Но зачем его величество привез принца сюда, в Ланже?

Я не была уверена, что он ответит и на этот вопрос. Он мог просто сказать, что меня это не касается вовсе. Но он ответил.

— Король привез его сюда, надеясь, что старый маг Блез Лабарош сумеет ему помочь.

— Тот маг, который поселился на старой мельнице в паре лье от дома мадемуазель Донован? — спросила я.

— Тот самый, — подтвердил граф. — Его когда-то изгнали из гильдии магов за противоречащие магическому кодексу опыты над людьми.

— Опыты? — вздрогнула я. — И такому человеку его величество доверил своего сына?

— Боюсь, у него не оставалось другого выбора. Сейчас, когда его высочество еще не стал взрослым, еще есть возможность незаметно осуществить обратную замену. Достаточно будет отправить фальшивого принца из столицы в провинцию или вовсе за границу, например, на обучение в какой-нибудь элитный пансион. Из дворца выедет фальшивый принц, а в заграничный пансион приедет уже настоящий. А через пару лет его высочество вернется обратно. Дети в таком возрасте сильно меняются, так что даже если кто-то из придворных не узнает его, это не покажется странным. А вот когда мальчики вырастут, устроить подобный трюк будет уже невозможно.

— А сами вы видели когда-нибудь этого мага? — полюбопытствовала я.

— О, да, — когда-то я учился в академии, в которой он преподавал. — Нет, не в магической, в самой обычной. Я учился на факультете права, и Лабарош преподавал у нас то самое магическое право, которое, как потом выяснилось, он с такой легкостью нарушал. Собственно, наверно, именно поэтому он и приехал именно сюда — понимал, что я не откажусь дать ему приют. Но заброшенную мельницу он выбрал сам — я предлагал ему поселиться прямо здесь, в поместье. Но он предпочел уединение. Правда, я всё равно взял с него слово, что никаких противозаконных опытов ставить он больше не будет. А теперь от этого слова его освободил сам король.

— Но не опасны ли такие опыты для маленького ребенка? — забеспокоилась я. — Тем более, что там, на мельнице, они будут только вдвоем, и принца некому будет защитить.

— Уверен, Лабарош понимает, что речь идет о сыне короля. Но, собственно, именно поэтому я и решил вам всё рассказать, мадемуазель, — признался он. — Ваш дом находится ближе всего к старой мельнице. И я подумал, что если бы вы могли хоть изредка бывать там… Чтобы убедиться, что с его высочеством всё в порядке… Надеюсь, я не слишком о многом вас прошу?

— Я с удовольствием выполню вашу просьбу, — заверила его я. Тем более, что это вполне согласовывалось с моими собственными желаниями. — Но не рассердится ли старый маг, если я появлюсь возле его жилища?

— Если вы сможете сделать вид, что оказались там случайно, — пробормотал граф, — то с чего бы ему сердиться? Если бы я мог, я бы сам ездил туда хоть каждый день. Но вот мое появление как раз может вызвать негодование Лабароша. Он сразу поймет, что я приехал с проверкой. А мне хотелось бы этого избежать.

Мы проговорили о маленьком принце не меньше двух часов. И только когда я увидела, что за окном стало темнеть и засобиралась домой, его сиятельство спохватился и вернулся к первоначальной теме беседы.

— Я непременно займусь и нашим прожектом, мадемуазель! — сказал он мне, провожая меня до экипажа. — Я сегодня же напишу письмо в столицу к своему старому другу и попрошу его поискать в Эмсворте толкового инженера.

— Да, — согласилась я, — хороший специалист нам совсем не помешает. Но согласится ли он приехать сюда?

— А почему бы и нет, мадемуазель? — рассмеялся граф. — Вопрос будет лишь в цене вопроса.

Его слова заставили меня смутиться.

— Но вы же понимаете, ваше сиятельство, что ни у меня, ни у мадемуазель Донован нет средств, которые мы могли бы вложить в это дело. И земля, на которой будут вестись работы, принадлежит вам.

Тут я замялась, не зная, как сказать ему о своих сомнениях и при этом его не обидеть. Но он понял меня без слов.

— Не беспокойтесь, мадемуазель, я не собираюсь присваивать себе всю прибыль от прожекта и никогда не забуду, что это была именно ваша идея. И мы непременно отразим это в договоре.

Глава 35

Для приличия я выждала несколько дней и лишь потом отправилась в сторону старой мельницы. Мне не хотелось показывать свой интерес именно к персоне его высочества, поэтому я решила сделать вид, что приехала туда, чтобы насобирать кедровых шишек.

Я взяла с собой мешок, большую корзину и Дженнифер. Посчитала, что если я приеду с ребенком, то буду выглядеть менее подозрительно. Если мы живем поблизости, то почему бы нам и не проехаться по старой дороге?

Уже неделю стояла сухая погода, но даже при этом наш экипаж с трудом пробирался по заросшей колее. И я почти с ужасом думала о том, что будет, если мы застрянем где-нибудь в чаще. Успокаивало меня только то, что Нинелла знала, куда мы поехали, и если мы не вернемся домой к вечеру, то она отправится нас искать.

В этом случае я попросила ее сообщить о нашей пропаже графу, но по упрямому выражению, появившемуся на ее лице, я поняла, что делать она этого не будет. Впрочем, она хорошо знала здешний лес и наверняка придумала бы, как нас отыскать.

Расстояние до старой мельницы было небольшое, но из-за плохой дороги поездка заняла не меньше двух часов. И когда я услышала шум речных перекатов, а впереди показалось здание мельницы, было уже время обеда.

Даже издалека было видно, что старое здание давно уже нуждалось в ремонте — деревянные стены потемнели от непогоды и покосились, а крыша, пусть и застеленная свежей соломой, в дождливую погоду наверняка протекала.

Интересно, с чего вдруг маг выбрал именно это место для своего жилища? Да, его изгнали из столицы, но он наверняка мог найти для себя куда более комфортный дом хотя бы в том же Ланжероне. Неужели ему настолько надоело людское общество, что он предпочел уединиться в лесной глуши? Или это нужно было ему для того, чтобы он мог продолжать свои противозаконные эксперименты?

При этой мысли мне стало страшно. Но я сказала себе, что если бы Лабарош и в самом деле был таким опасным человеком, то граф Ланже не стал бы просить меня сюда приехать.

Неподалеку от мельницы была большая кедровая роща, так что тот повод, что я придумала для визита сюда, выглядел вполне убедительным.