Ольга Игонина – Развод. Ты нас предал (страница 8)
— Ну вот и познакомимся, — натягиваю улыбку, получается плохо. — Если ты волнуешься, что мы перейдем на бои без правил, спешу тебя успокоить, это не про меня. Я выше этого.
— Выше? — Егор по-дурацки хихикнул. — Ты не помнишь, как на первом курсе в подворотне от хулигана отбивалась?
Нашел, что вспомнить, тогда моей жизни была реальная опасность. Я не могла растечься в истерику, а вот собраться и дать сдачи — я умею. Несмотря на то что я всегда была заучкой, в некоторых кругах слыла ледяной фиалкой, выглядела, как приличная девочка, внутри у меня огромный металлический стержень — папино воспитание. Видимо, он очень хотел мальчика, но природа распорядилась по-другому, поэтому — спорт, четкие расчеты, выключение эмоций — все с того времени.
В первых моих юношеских отношениях это очень мешало. Мне надо было быть во всем лучшей, я соревновалась с мальчиком, который пытался за мной ухаживать. Потом я научилась это маскировать, отложила все в дальний угол. Стала девочкой, и это не притворство, мне нравится быть собой.
— Я бы на нее посмотрела. Мне хочется понять, что за коза пришла на мою территорию, почему он выбирает сейчас ее. Умнее, красивее, доступнее, ее папа еще больше денег дал? Какие бываю еще варианты, добавляй.
Егор что-то хочет сказать, но я перебиваю.
— И не надо говорить, что мужчинам нужен секс, а я беременная, и все на благо семьи. Человек же тем и отличается от кошки или собаки, что живет не только инстинктами, но и головой. У тебя не возникает мысли, снять штаны и попытаться пристроиться к любой понравившейся девушке на улице.
Представляю эту картину, становится смешно. Егор тоже улыбается.
Подъезжаем к дому. Свет горит в кухне и в коридоре.
— Может, давай я сначала зайду, так сказать, прощупаю обстановку.
— Егор, давай, колись, что ты знаешь. И не ври, я тебя знаю, как облупленного, — смотрю ему в глаза, жду, что он сейчас все расскажет.
— Аль, твой муж не сильно чистоплотен в сексуальном плане, но я знаю, что ты его любишь. И в ваши отношения не полезу, завтра вы помиритесь, а я останусь крайним. Я с ним пробовал разговорить, призывал к совести, но, оказывается, она у него, как опция отсутствует.
— Понятно, ты прав. И девицу я и ты знаем?
У Демида огромный штат, часть из них девушки, который как будто с подиума сняли. Длинноногие, модные, с рыбьими губами и ресницами, как в песне «хлопай ресницами и взлетай». Сто процентов кто-то из них, вот в обеденный перерыв они и развлекаются.
— От меня я больше ни слова. Я поддержу любое твое решение, хотя для тебя не секрет, что твой муженек мне не нравится.
— О, это у вас взаимное.
Егор меняется в лице, появляется морщинка на переносице, уголки губ расплываются в брезгливой гримасе. Кулаки сжимаются так сильно, что костяшки становятся мертвецки белыми.
— Если бы не ты и не просьбы твоего отца, я бы давно его разорил, все его потайные договоренности когда-нибудь всплывут бы и, поверь, в нашем городе он станет нерукопожатным.
Ого, интересно, это Егор от ненависти к Демиду и из-за обиды на меня так говорит, или правда у мужа есть параллельная жизнь, о которой я и не подозреваю,
— Сказал «А», говори и «Б», — беру Егора за руку, стараюсь играть на эмоциях.
— Нет, я и так сказал слишком много. Остальное, только когда ты окончательно определишься, на чьей ты стороне.
Дверь открывается, выходит Демид. На лице «я хозяин мира».
— А вот и сбежавшая женушка, ты знаешь, что вся больница на ушах, они тебя ищут.
— Я уже выписалась и вернулась домой. — Рановато. Думаю, тебе лучше поехать к родителям, тем более бесплатное такси и телохранитель у тебя имеются.
Глава 15
Сегодняшний день объявляю днем свободным от баб. Альбинка пока валяется в больнице, Алевтина отправлена нафиг — у меня или будни сурового одинокого охотника, или придется время за компом коротать. Искать девчулю на один день муторно, уговаривать, уламывать — отвык я от этих низших дел. А женщинами по вызову брезгую, никогда с ними дела не имел.
Могу позволить себе отдыхать и не о чем не думать. Рабочие моменты отточены, как грифель у чертежника. Если вдруг меня конкуренты похитят, то компания прекрасно отработает все время, пока меня будут освобождать. Хотя... меня похитить — это еще та задача.
Телефон трезвонит, задницей чувствую, что-то случилось. И рингтон вроде обычный, но так тревожно он пищит.
— Золотов Демид Эдуардович? — женский голос на кипише. Старается говорить понятно, расчленять слова, но все равно получается каша. — Ваша жена нарушила постельный режим и наш внутрибольничный. Покинула клинику. Мы всю территорию обыскали, и, ее нигде нет. При таких условиях мы не можем нести ответственность за ее здоровье и здоровье вашего ребенка. Что нам делать?
Тараторит, как будто читает по бумажке.
— Странно, дома она тоже не появлялась. Вы уверены, что все хорошо было, вы ей не грубили, не орали на нее? — вообще мне все равно, что там происходило. Я видел анализы Альки, врач сказал, что угрозы нет, все показатели в норме. А если она решила мне нервы пощекотать, то все мимо.
— Что вы! Я и брата ее пропустила, хоть уже и не время посещений было. У нас же негосударственная больница, сами понимаете, часы приема на весь день размазаны.
— Ах, брат приезжал, тогда все понятно. Так, я оплатил неделю прибывания, она пробыла меньше суток. Деньги мне верните. Номер карты и все данные есть в карточке жены. Надеюсь, моего словесного заявления хватит или нужно выслать в электронном виде? — еще не хватало, деньги на ветер спускать.
— Нарушение больничного режима карается огромным штрафом, — говорит неуверенно, как будто я на нее через трубку могу наброситься. Представляю, как медсестра накручивает на палец полу от халата, поднимает глаза кверху, чтобы не полились слезы.
— Ага, значит, я сейчас пришлю к вам, вызову полицию, пусть хорошенько вас проверит. Вы не на лоха попали, моя фамилия, как вам уже известна Золотов. Демид Золотов, вот и наведите справки.
Кладу трубку, еще не хватало, чтобы из-за сумасбродства Альбинки, я потерял деньги. Если что всю неустойку заплатит папаша.
Кстати, о нем. Пишу тестю:
Он сразу перезванивает.
— А ты ей звонил? Может, у Али, что-то случилось? Она же очень ответственная, как она могла после потери сознания сразу уехать?
— Вот и у меня и вопрос. И думаю, у нее есть сообщник. Мужчина. Представился братом, есть мысли?
По вздоху понимаю, что тесть знает, куда я клоню. Слышу, как бахает дверца кухонного шкафа. Ага, или валидол берет, или сто грамм себе наливает.
— Не знаешь, Альбине с чего плохо стало? И почему в твоём кабинете? — интересный ход, перевести всю проблему на меня. — И не ты ли та сорока, что дочке на меня глаза открыть пытается.
Опа, значит, разговор дочки и отца был. За это и мне на грех выпить. Держу паузу, достаю из холодильника небольшой графин. В нем как раз на две рюмочки.
— Ну что вы, папенька. Не там крысу ищите. Под носом посмотрите. Мы же с вами красной суровой ниткой связаны. Пацан у нас скоро родится, ещё ближе станем. А я, так уж и быть, прощу вам все прегрешения...
— Демид, а что ты мне простишь? Я свое уже давно отработал. И денег прилично дал, и через дочь породнился с тобой.
— Так звучит, как будто вы меня на вокзале нашли и обгорели, кров дали, — голос сам становится грубее, на лбу испарина. — Если вы не помните, как все было, так я напомню. И вы должны мне до гробовой доски.
Чувствую свое превосходство, запугать ничего не стоит. Но мне этого не надо. Пусть тихонько коптит небо, а в мою жизнь не лезет.
— Так, я вот чего звоню, дочку свою образумьте. И скажите, что приличная барышня с посторонним мужиком не сбегает из клиники. Тесть агакает и кладет трубку.
Стою у окна, жду.
Черная, вполне знакомая машина подъезжает к дому. Как же без прихвостня жены могло обойтись, верный Санчо Панса.
Если Альбина думает, что я ей буду рад, то сильно ошибается. У меня сегодня день отдыха от баб, вот куда хочет, туда пусть и чешет.
— А вот и сбежавшая жена. Тебя медсестры ищут, если с ребенком что-то случится...
— Демид, я уже выписалась и приехала домой.
— Нет, я тебя сегодня не ждал. У меня на вечер другие планы. А ты едешь к родителям. Телохранитель и бесплатном такси у тебя есть, — специально завожу Егора. Жду, когда он на меня кинется, а я ему прилюдно дам отпор.
Смотрю на его лицо. Видно, что хочет включить свое благородство и надавать мне. Вена лбу поступила, противно поддергивает носом.
— Это и мой дом тоже, — Альбина превращается в змею — шипит и пытается проскользнуть в коридор.
Наверняка уже придумала себе, что в спальне баба, а застукать ещё раз с любовницей — это же самое сладкое.
— Ну ладно, прошу. — Делаю шаг от двери. Пропускаю жену домой. Перегораживаю проход перед носом Егора, протягиваю руку за сумкой. — А халдеи в наш дом не вхожи.
Глава 16
Альбина
— Ну и к чему весь этот пафос, — захожу на кухню, понимаю, что кроме нас никого в доме нет. Слышу, как машина отъезжает от дома. — А Егора побаиваешься?
— Пфф, он мне даже не соперник. Да и какой пафос. Я устал, хочу отдохнуть, я тебя специально в надежные руки передал, думал, отоспишься, витаминок наберешься. Ты что-то вязать хотела, дома всегда дела, а тут — делай что хочешь. А ты все портишь, — не пойму, он издевается или нет. Хотя точно издевается. На лице появляется гримаса, как будто он царь мира, а я перед ним так, дворовая Дуняша. — Но раз ты приехала, мне придется построить новые планы. И чтобы ты знала, я не против.