Ольга Игонина – Развод. Отпускаю тебя (страница 34)
- Дома - это где? Ты в курсе, что его менты забрали? - Делает вид, что не знает, что мне звонила Вика. Или она это делала втайне от Артема?
- Знаю. У тебя все в порядке? - стараюсь говорить спокойно, но внутри всё переворачивается. Хочется кричать: “Посмотри, до чего довел себя твой папаша. И ты недалеко ушел, со своей Быстровской дурью, будешь рядом с отцом на нарах". Но держу себя в руках.
- Да, все нормально. Просто... я не знаю, что делать. Может, мне съездить туда? - в его голосе слышу нотки неуверенности и призыв к помощи. - Вика говорит, что надо вызволять его. И я согласен с ней, но... мам, мне важно услышать и твое мнение.
- Тем, – делаю паузу, собираюсь с мыслями. – Я понимаю, что тебе тяжело, но, возможно, это тот случай, когда папе нужно самому разбираться со своими проблемами. Я знаю, что ты его любишь и готов бежать на помощь, но... Я бы дала возможность ему самому все понять, сделать несколько шагов назад и начать нормально жить снова.
- Но он же мой отец, как он будет в тюрьме, - сын психует, слышу, как его одергивает Вика. .
- Да, он твой отец. Но иногда людям нужно учиться на своих ошибках. И ты не сможешь решить за него все его проблемы.
Артем молчит. Слышу его тяжелое дыхание на другом конце провода.
- Ладно, мам, я подумаю, что делать. Позвоню позже.
Он уже убрал телефон от уха, но его слова я все равно слышу.
- Вик, я уже запутался! Дай, мне спокойно все обдумать. Вот и вали его спасать, может, ты и правда со мной, чтобы к нему поближе быть?
Чувствую, как усталость наваливается ещё сильнее. Вспоминаю слова Андрея о том, чтобы отпустить сына набивать свои шишки. Легко сказать, но как же тяжело это сделать.
Глава 55
Артем (и Вика)
- Артем, твой отец в полиции. Ты вообще в курсе? - Алла звонит, орет в трубку. Какой смысл наводить кипишь, лучше бы сама всех организовала или съездила, чем бесполезно сотрясать воздух.
- Я в курсе. Что я могу сделать? За руль не могу, я уже пивка попил. Вам бы с Викой вместе скооперироваться и орать. А надо мозги включить и что-то нормальное придумать.
- Звони матери.
- Вика звонила, она сказала, что никуда не полезет. Что вы так все переживаете, отец в городе не последний человек, наверное, в отделении уже с кем-то коньячок потягивает, а вы кипишь навели. Я абсолютно спокоен. Сейчас еще позвоню, спрошу, как он. Ждите новостей.
Ползу на кухню, ставлю чайник. Вика тоже кому-то звонит. Прислушиваюсь к разговору, клуша! Все ноготки какие-то обсуждают и стразинки. Думал, хоть от нее толк будет.
Вздыхаю, доставая из холодильника еще одну банку пива. Открываю, делаю глоток. Чайник на кухне начинает свистеть, не спешу его выключать.
Телефон продолжает звонить, я чувствую вибрацию телефона в кармане, но брать трубку не буду. Что я могу сказать нового? Что ситуация не изменилась за последние полчаса? Отец сам объявится, даже если что-то серьезное у него всегда есть право на звонок.
Делаю еще глоток пива, прислушиваясь к визгливому голосу Вики из соседней комнаты. Она уже перешла с подругой на тему новой коллекции какого-то модного дизайнера. Ну и отлично, пусть общается. Мне сейчас только истерики не хватало.
Телефон снова завибрировал. На этот раз я взглянул на экран - отец. Наконец-то! Даже немного волнительно стало.
- Пап, как ты там? - говорю быстро, вдруг у него время для разговора ограничено.
- Какая-то хрень. Сын, на меня заводят дело. И не за сегодняшнее происшествие, кто-то из области под меня копает. Какие-то дела новые нашли, чьи-то доклады и заявления. Я пока не очень могу все это понять. Жду адвоката. Мне пока пятнадцать суток дают.
Я опешил, пиво вдруг становится горьким во рту. Пятнадцать суток? Хулиганство? Это же смешно для человека его уровня.
- Пап, ты серьезно? За что вообще хулиганство?
- Давай, спасай меня. Подключай наших всех, блокнот с нужными номерам в сейфе, под документами.
Я тупо уставился в стену. Вот тебе и "коньячок". Что теперь делать? К кому обращаться?
Вика все еще щебечет в соседней комнате.
- Выключи свой треп! Отец в обезьяннике сидит, а вы ногти обсуждаете! - ору жене.
Она замолкает сразу. Через секунду в дверях появляется ее растрепанная голова:
- Что случилось? Ты на общем волнении решил тоже с ума сойти. Ты только сказал, что ничего серьезно, что за две минуты изменилось?
- Случилось! Отец задержан. За хулиганку. Ему светит пятнадцать суток, а ещё какие-то дела с областью копают. Никто не хочет лезть, потому что боятся, что их самих затянет.
Вика от удивления открывает рот, теперь она выглядит смешно и глупо.
- Так, стоп… Что делать-то?
- А ты как думаешь? Звони своему отцу, своим знакомым, у тебя же есть свои связи! А я по своим пробегусь.
Иду в комнату отца, нахожу черный блокнот.
Вика достает телефон, начинает крутить контакты. Я чувствую, что ситуация выходит из-под контроля. Неужели все так плохо? Неужели отец правда влип в историю, из которой нет выхода? Интересно, мама навлекла на него полицию? Больно, как будто по голове со всей силы дали. Мама так не могла поступить, очень хочется в это верить.
Сижу на краю дивана, сжимаю телефон так сильно, что белеют костяшки пальцев. Вика все еще перебирает свои контакты, но по ее лицу я видно – толку от этих звонков не будет. Она бросает трубку после коротких разговоров, качает головой и снова набирает новый номер. Начинаю и сам прозванивать по отцовскому справочнику.
- Никто не берет трубку, - наконец произносит она, опускаясь рядом со мной. - Те, кто ответил, говорят, что сейчас в это лучше не лезть. Слишком горячо.
- Горячо? - я чуть не задыхаюсь от бешенства. - Отец в обезьяннике, а они про какую-то "горячку"! Твари сыкливые!
Вика вздыхает и трет виски. Она выглядит уставшей, но при этом собранной. В какой-то момент мне даже показалось, что она знает больше, чем говорит. Но спрашивать прямо сейчас я не буду.
- Слушай, – начинает она осторожно, – может, ты правда подумаешь о том, чтобы... хотя бы временно свести активность к минимуму? Пока все не уляжется? Алла кого-то из знакомых подключила, написала, что сейчас лучшая тактика - не лезть на рожон. А я тут подумала, а что если... Мы это тоже в свою сторону повернем. Мы же хотели в дом переехать , чем не возможность. Тем более, если папу Мишу на государственное обеспечение возьмут. Мать твоя свою жизнь строит, мы ей не очень нужны. Что скажешь?
Вика поднимает на меня взгляд, и в ее глазах мелькает что-то странное - то ли страх, то ли решимость.
- Значит, ты предлагаешь просто сидеть и ждать? - я сжимаю зубы.
- Нет, – она встает, подходит ко мне и кладет руки на плечи. – Я хочу, чтобы мы действовали умно. Не очертя голову. У нас есть время подумать. Успокоиться. Найти способ помочь ему, но без того, чтобы самим угробиться.
Я смотрю на нее, и внутри все кипит. Логично ли она говорит? Да. Но принять это я не мог. Каждая клетка моего тела требует немедленных действий, хоть какого-то движения. Однако реальность давила своей тяжестью: я беспомощен. Без связей, без ресурсов, без плана, без родителей.
- Хорошо, – процедил я сквозь зубы. - Тогда что ты предлагаешь делать прямо сейчас?
- Поехали в дом, хоть поживем по-человечески.
Глава 56