Ольга Игонина – Развод. Отпускаю тебя (страница 3)
Как все? Кто, эти все? Значит, сейчас все за столом будут наблюдать театральное действие - “благородная семья”, а потом осуждать меня за спиной?
Громко сглатываю. Разворачиваюсь на каблуках. И ухожу, никто не увидит моих слез. Как жить дальше я сейчас не знаю.
Миша и в молодости не отличался особой верностью. Он быстро скакал по карьерной лестнице - сначала начальник ЖКХ нашего города, потом владелец строительного бизнеса, он всегда нравился женщинам. Я часто замечала, что он был щедр на внимание к другим, всегда умел пускать пыль в глаза. Я понимала, что периодами у него случались какие-то интрижки, но у кого их не было. Все утешала себя, что сына любит, что дом строит, вроде для нас старается. Но чтобы вот так, притащить любовницу домой и придаваться утехами перед моим носом...
Иду в ванную, брызгаю в лицо холодной водой. Смотрю на себя в зеркало, на секунду мне кажется, что передо мной старуха. Но это не так. Я всегда ухаживала за собой, лучший крем, хороший косметолог, парикмахер. Одежда тоже всегда была хорошая. Я, когда в офис ходила, всегда лучше всех выглядела. Понимала, что такому мужу нужно соответствовать. И не только, потому что могут увести, а чтобы он меня не стеснялся. Я уже не помню, какая на вкус жареная картошка или чебурек. А от слов “торт” и “пицца” пара сантиметров сразу прирастает к бокам.
Кто же эта стерва? Никак не выходит у меня из головы эта мысль.
Звонок в дверь. Все Ира, хватит себя жалеть, идем. Сегодня вечером ты королева, а ее эту прошмандовку ты запросто заткнешь за пояс. А с Мишей потом буду разбираться, не надо терять лицо и скандалить при всех.
Винного оттенка помаду в один слой, облако дорогущих духов. Королева!
Миша уже открыл двери, принимает поздравление.
- Ира, ну ты где? Я не пойму, как с твоей духовкой сладить, там уточка уже запеклась поди, - мама кричит из кухни.
Какая к черту уточка!
- Минуту, сейчас все будет. Миша, кто к нам приехал! - Улыбаюсь во весь рот. Обнимаю всю семью Понедельченко, та еще семейка, но делать нечего.
- Простите, я у вас мужа на секунду украду, он нужен мне как мужчина.
Подмигиваю, включаю какие-то ужимки, в фильме видела. Тоже мне мастер интриги.
- Ира, ты что тут устроила! Вокруг приличные люди, - басит муж.
- Кто здесь приличный? - в момент превращаюсь в мегеру. - Хочешь, я твоей даме сердца поднос на голову надену? Опозорю тебя на весь город, сам понимаешь, мне особо терять нечего!
Опираюсь спиной на стену, кажется, ноги уже не слушаются. А от головной боли вот-вот свалюсь в обморок.
- Ира, ну кто мужу портит настроение. У него же юбилей, - мама фонит откуда-то сбоку. Подслушала наш разговор?
- Даже мать твоя понимает. Спасибо, Валентина Федоровна.
- Я всегда на твоей стороне, Мишенька, - мама подходит к нему, гладит по спине.
- Утка горит, - перебиваю семейную идиллию. Кидаю в супруга прихваткой и кухонным полотенцем.
Вытаскивает птицу из духовки. Пахнет на всю кухню.
- Ой, какая красота! - чужой мужской голос из коридора. - Миша, с Иринкой тебе повезло.
Гости расползаются по дому.
Идем с Мишей в зал, так и хочется ему в спину вилку по самую рукоятку воткнуть, устроить скандал. Любовница видимо, на это и надеется, не угадала. Я сейчас перетерплю. А вот потом....
Глава 4
Какие же скучные эти застолья. Все темы уже сто раз перетерты. Пока все жевали и пили, как не в себя, я “работала детективом”. Сначала пыталась по памяти восстановить цвет помады и понять, кто его хозяйка.
Претенденток нарисовалось трое.
Первая - Аллочка, она всегда вокруг Миши крутилась. Я еще лет пять начала подозревать, что она к моему мужу неровно дышит.
Вторая - Лена, по документам она руководитель отдела обеспечения, по факту обычная секретарша. На нее бы и не подумала в другой ситуации, а тут... Помада на губах смазана, как-то наспех поправлена. Как будто долго где-то в подворотне целовалась . И оттенок вроде нужный.
Третья - София. Вообще, не понимаю, как она проникла к нам в дом. Я видел ее несколько раз в офисе. Она и сегодня, как всегда, в каком-то бесстыдном платье, которое только ягодицы прикрыло. Она уже несколько раз подошла к Мише, потерлась об него своей троечкой.
- Миша, как ты прав, что день рождения нужно дома отмечать. Разве в кафе так накормят? - лучший “финансовый” друг мужа, Сергей, говорит тост. - Я вот своей говорю, что тоже теперь так хочу. А она ни в какую. Ирочка, за тебя, ты чудесная хозяйка!
Расплываюсь в улыбке, сама смотрю на девиц, пытаюсь понять их реакцию. Кажется, Лена недовольно хмыкнула. Мысленно ставлю плюсик рядом с ней
- Сережа, быть хорошей хозяйкой - это для женщины не комплимент. Если ей говорят, что она умная или хозяйственная, значит, она страшная и абсолютная дура, - Аллочка хихикает.
Сейчас бы так и стукнула ее головой о стол. Если я так плохо готовлю, почему же она набивает рот такими гадкими салатами?
Пригубила бокал вина. Нет уж, я должна сегодня оставаться в твердой памяти.
- Теть Ир, а ты чего на всех волком смотришь? - невестка вылавливает меня по дороге в кухню.
Несу грязную посуду и не понимаю, давно ли я в официантку и посудомойку переквалифицировалась.
- Вик, - рычу в ответ. Может, поймет, что сейчас не лучшее время для разговора.
- А пап Миша что-то в дрова, - размышляет вслух. - Тема за ним присматривает. А женщины вокруг так и вьются, даже те, кто с мужьями пришли. Я-то думала, что в вашем возрасте уже все - любовные похождения закончились. А тут прямо как по телеку.
Где Артем только нашел эту Вику! Язык без костей, голова без мозгов. Но в чем-то она права.
Я в молодости ни на одном празднике расслабиться не могла, все боялась, что муж что-нибудь выкинет. А, оказалось, седина в бороду, а совесть и порядочность из головы.
Голова просто раскалывается на части. Еще и мама ходит по пятам, пытается узнать подробности нашей ссоры. Она у меня хорошая, но ощущение, что свекровь. За глаза Мишу ругает, а в глаза - он святой, а я так - на мусорке найдена.
- Мам, давай,я такси вызову. Вижу, ты устала, домой хочешь. А Коля, наверное, в гости к кому-то зарулил.
Не дожидаясь ответа, беру телефон и захожу в приложение.
Мама поджимает губы, идет в кухню за пожитками. А я снова чувствую себя последним чмом.
- Вик, - машу рукой невестке. - Меня мигрень накрыла. Проследи, пожалуйста, чтобы все по домам разъехались. Чтобы отец в салате лицом не уснул.
И просто исчезаю в спальне. На самом деле, я бы с удовольствием исчезла из этой жизни.
Предательство страшно в любом возрасте, но когда ты, как выражается мой сын “бабка за сорок”... кажется, концом жизни.
Захожу в комнату, смотрю на нашу большую кровать. Сколько любви на ней было, а теперь что?
Перевожу взгляд на зеркало. Всматриваюсь в себя. Сейчас у меня ощущение, что жизнь закончилась. И я не понимаю, как будет проходить мое завтра. Уехать к маме в деревню, и что я там буду делать? Слушать, как я такого мужика проморгала - обеспечивал, не обижал, а то, что налево сходил, так кто ж не ходит.
Становится горько от этой мысли. Еще головная боль расползается на глаза и шею. Слышу, как лязгают ворота.
Подхожу к окну. Первым выходит муж. Широким жестом показывает на дом, что-то объясняет кому-то. Потом один за один подъезжают такси.
Иду в душ. Две таблетки снотворного, завтра буду все обдумывать. Сейчас главное — выжить.
Сплю плохо, поверхностно. Сны не снятся, головная боль никуда не ушла. Встаю в пять утра. Открываю окно, на улице морозно, но по-другому не продышаться. Тащу горшки с геранью на тумбочку, эти сортовые заразы любого сквозняка боятся. А мне вчера хватило потерь.
Иду на кухню. Еще на втором этаже слышен храп. Амбре стоит такое, что надо весь дом надо сутки напролет проветривать. Перегар, что-то скисшее, смесь продуктовых запахов.
Захожу в зал. На диване, раскинув руки, спит муж. Стол так и стоит посередине комнаты. С объедками и грязной посудой. Сын с невесткой всех проводили и тоже уехали, а это все оставили мне. Конечно, я же хозяйка.
Слезы злости и отчаяния уже готовы выкатиться из глаз.
Беру две тарелки.
Да триста лет мне это не надо. Тяну за скатерть. Стараюсь сложить ее в мешок. Что-то течёт, что-то уже воняет. Как напоминает мою жизнь. Очень метафорично. Скидываю на пол и тащу к мусорному ведру. Жаль, мужа так поднять не получится.
Подхожу к Мише. Внутри все скукоживается, в легких не остается воздуха. Как он мог!
Пихаю в плечо.
- Ирочка, - от его дыхания можно закусывать или сделать факел. - Вот это мы вчера все перебрали. А ты пришла должок отдавать? Он всегда рад тебя видеть. - показывает на ширинку.