Ольга Игонина – Развод. Отпускаю тебя (страница 10)
- Что за бред? - Артем садится на ступеньку, разминает шею.
- Миш, это ты сейчас сказал... Шило в шапке не утаишь. Я не знаю, что у вас за договоренности, но думаю, сын должен знать об этом. Вика папе решила продемонстрировать великолепное, правда, очень откровенное белье. Ты смотри, он уже мужик не очень молодой, а если кровь не туда прильет, и сердце не выдержит. Вик, а может, нам всем уже покажешь. Мы и проголосовать можем: кому - нравится, а кому - нет, - смотрю на невестку. Так и стоит невинная дева, глазки в пол, на щеках румянец.
- Халат случайно распахнулся. Пояс шелковый, держит плохо, - блеет, почти неразборчиво.
- Сын да не слушай ты ее, у мамы теперь внутри все бурлит, что она истерику устроила. А ее никто не поддержал, за ней не побежал. Как же она обиделась, а мы не отреагировали. Тебе кофе сварить? - поворачивается ко мне. Стучит пальцем по виску. - Сумасшедшая! Как у тебя только в голове могло такое родиться. Вика -женщина нашего сына, для меня то табу. Дура!
Миша морщится, лицо его в страдальческой гримасе. И если бы не было сегодняшней ночи, я бы точно подумала, что сошла с ума, что это у меня больное воображение. Но слишком много мелких и неочевидных фактов говорят об одном.
- Ни на чем не настаиваю. Я тебе просто предлагаю обратить на это внимание, - говорю спокойно, выделяю важные слова интонацией. Тём, ты мальчик уже большой, сам все решай, только кальция побольше пей, чтобы рога крепче были. И да...
Уже готова поделиться речью, которую заготовила по дороге - второй этаж теперь мой, и я никого не хочу там видеть, все теперь самостоятельно за собой ухаживают: готовят, стирают, приводя костюмы в порядок. И поскольку у них есть одна барышня, хоть и безрукая, раз мужиков охмурить сумела, умей их и обслуживать в самом широком смысле этого слова.
- Я сразу все хочу прояснить. Мне, действительно, не безразличен ваш муж, но не как мужчина. Он мне заменяет папу. Я к нему и в офис приезжаю в обеденный перерыв, кофе пьем, он мне о работе рассказывает, разговаривает со мной, обнимает меня. - замолкает, видимо, поняла, что сказала ерунду. - А вы как думали, легко ли быть далеко от семьи.
- Это что еще за херня, - Артем встает, шмыгает носом. - Вик, твои родители живут в сорока километрах, ты каждые выходные к ним ездишь. Когда ты успеваешь заскучать? И что, значит, он тебя обнимает? Почему я об этом только сейчас узнаю? Может, мама права?
Кажется, Вика меняет тактику. Жалость не прокатила, пройдем нахрапом. Выпрямляется, бросает держать пояс, и он падает на пол, полы халата расходятся в стороны. Перед нагими глазами красота!
Смятый плед остается на ступеньках. Артем буквально слетает на первый этаж.
- Вик, а это что? Я у тебя этого комплекта не видел, может, он и не для меня был куплен? Папик мой заценил?
Бью себя по рукам, чтобы не влезть, не начать разбирать ситуацию по косточкам. Я уже достаточно приложила руку к этому разговору, а теперь пусть сами разбираются. Сейчас сын максимально похож на отца. Такое же поведение в стрессовой ситуации.
Моя картина мира плывет, как акварель под водой. Я уже не понимаю, где правда, а где ложь. Может, и правда, я все перепутала, опорочила Вику. Все внутри сопротивляется этой мысли, а интуиция у меня будь здоров, только я на нее все время машу рукой. Рассматриваю разводы на натяжном потолке. Такая же бессмыслица, как и моя жизнь.
- Так, молодежь, рты закрыли! Мать ты этого добивалась, чтобы всех рассорить? Так, у тебя прекрасно получилось, - Миша басом останавливает перепалку, похоже, вспомнил, что он глава семьи.
Он выходит на середину кухни. Становится в свою любимую закрытую позу: руки скрестил на груди, носки смотрят прямо, подбородок в стиле а-ля Цой. Мы, видимо, должны увидеть величие и припасть на колени.
- Я запрещаю вам в моем доме так себя вести! - поворачивается ко мне. - Ира, ты думай, что говоришь, понимаю, у матери побыла, в туалет на улице сходила, стресс. Но это не оправдывает тебя. Такую чушь нести, детей рассорить.
На улице скулит Акела. Конечно, это троица только о себе может думать, собака сто процентов не кормлена. Перевожу взгляд на стол, на тарелке одинокие три котлеты. Скорее всего, лежат со вчера. Беру их. На подоконнике нагребаю собачий корм.
- Я сейчас покормлю и выгуляю собаку. На это уйдет около часа. А когда вернусь, чтобы комнаты на втором этаже были освобождены. Добро пожаловать в общежитие, семейка Быстровых.
Глава 17
Михаил
Всю жизнь думал, что вечер без жены - это круто, занимайся чем хочешь, хотя мне она и особо не мешает. В мои дела я давно научил ее не лезть.
А оказалось, что все не так просто. Еда в холодильнике сама не появляется, а на бутербродах не так просто прожить, когда еще два голодающих, притворились бездомными и заглядывают в глаза, когда я их кормить буду.
- Пап, а может, в морозилке пельмени есть или вареники, мать же раньше всегда впрок готовила, - сын ждет, что я сейчас разбегусь до кулинарных изысков.
- Понятия не имею. Я привык, что приехал в работы - еда на столе, где она ее берет, когда готовит - мужчину это волновать не должно. А ты уже дал слабину, не научил свою Кисуню уважать твой труд. Вот надевай фартук, становись вместо нее.
- Из чего я готовить буду? - блеет сын. Вырастила Ирка балбеса, не украсть, не покараулить. Кусок пластилина, кто что хочет, тот и лепит.
- Артем, ну мозги включи! Вика тебе на что? Думаю, все бабы продукты в одном месте хранят.
Внутри все кипит, психую. Открываю холодильник, да уж, жена постаралась, хлопнула дверьми в не самый подходящий момент. Хоть бы о нас подумала, стерва.
- Мужчины мои любимые, вы что сникли? - Викуся в коротком халате Ирки спускается из спальни. - Я просто ничего не с собой не захватила, а в уличном женщина на кухне не место, - щебечет.
Смотрю на нее, а халатик ей больше идет, ножки стройные, на груди еле сходится, один глубокий вдох и все прелести наружу. Прелестница.
Подходит к холодильнику, повторяет то же самое, что мы проделали с Артемом: колбаса и сыр не появились. Громко вздыхает, смотрю, как напряглась единственная пуговица на халате. И у меня все напряглось, хорошо, шорты-разлетайки скрывают мой секрет.
- Мам Ира - молодец, конечно, - наклоняется, смотрит полки в морозилке.Что-то достает. Разве можно в таком откровенном наряде нагибаться.
- Это мамин халат, - Артем, как всегда. - Сними, хочешь, домой съездим, твои вещи возьмем. Думаю, ей бы это не понравилось.
- Зануда, пока мы будем в разъездах, пап Мишенька язву заработает на одних бутербродах. И те, делать не из чего. Предлагаешь, хлеб подсолнечным маслом полить и посолить? Долго он у нас так протянет? Кормильца беречь надо. Правильно?
Ну вот как не согласится с этой умницей? Конечно, правильно!
Беру две рюмки из сейфа, забираю бутылку.
- Тем, а давай с тобой выпьем.Так что-то на душе хреново. Мать еще бензинчику в мой огонь плеснула. Знает, что у меня кризис среднего возраста, нет бы мужа поддержать, а то какой-то херней занимается, ищет черную кошку в темной комнате. Я ж для нее все вот это делал. Думаешь, мне этот терем нужен? Я на нем только что грыжу не заработал, все на себе.
- Пап...
Что за дети пошли, нет бы выслушать, утешить. Все поперек.
- Не папкай. Кто тебя жизни научит? Профурсетка твоя не пропадет, не думай, - потираю ладони. Алкоголь быстро всасывается в голодный желудок, настроение улучшается.
Воняет паленым. Главное, чтобы невестка на вседозволенности не спалила нам ничего. Сын со второй рюмки уже едва перебирает языком. Слабак.
- Викулик, ты там что, макароны барбекю решила приготовить? Или на костре моих надежд их обжарить?
Захожу на кухню. Кажется, тут лучше все бульдозером снести, заново построить, чем отмыть. Приготовленного ничего нет, а гора посуды в раковине, полы липнут. Надо Ирку возвращать, а то я так недолго протяну.
Злюсь. Можно было бы сейчас по гостям поехать или Вику научить элементарному, а не только щебетать и ноги раздвигать по требованию. Но так лень. Старость, наверное, приходит. Убеждаю себя, что у нас разгрузочный день. Иду спать.
Просыпаюсь оттого, что одно за другим приходят сообщения. “Просыпайся! Давай встретим это утро вместе! Кофе попьем?”
Уже тринадцатое смс! Настырная, и мне это нравится.
- Я недавно обновил кофемашину. Такой капучино вкусный получается. С крепкой пенкой, - пишу в ответ.
Настроение сразу просыпается и встает вместе с некоторыми органами. Значит, мужик во мне еще о-го-го.
Иду греть кофемашину. Предвкушаю сегодняшний прекрасный день. Может, найду предлог смыться из дома, Кисуня ко мне потом присоединится.
Буду через две минуты.
Варю первую чашку, ставлю вторую.
Вижу, как машина Ирки паркуется у дома. твою мать! Кайфоломка! Я что ей собака, то поводок отпустила, то к себе притянула!
Хватаю телефон. Не попадаю по буквам.
Вижу, что сообщение прочитано. Выдыхаю.
Беру две чашки, буду имитировать радость на возвращение блудной жены.
Глава 18
Ирина
Погода-дрянь. Полностью соответствует моему настроению. Может, надо было Вику выгнать взашей? Жалко сына, но пусть он сам набивает свои шишки.
Акела проглотила котлеты, заела сухим кормом. Если я решу съезжать, то собаку придется забрать с собой, она не виновата в наших разборках. Куда только с таким волкодавом?