Ольга Игонина – Измена со вкусом капучино (страница 48)
- А вы дома не появляетесь? Вам тоже жить негде? - кажется, у меня защитная реакция на мир
срабатывает.
— Чей-та, - протягивает бумажный стаканчик из кофе-автомата. - Я живу вот в этом
доме, показывает в окно, на третьем этаже в сорок второй квартире. На постоянке вместе со мной
квартируются кот Крот и дочкин африканский ежик Нисса.
- А дочка?
- А дочка живет чаще с мамой. Когда у меня нет ночных смен или отпуск она со мной. Но при моей
работе, к сожалению, ночной работы много, а ребенка одного не оставишь.
- Простите, - почему-то мне неудобно стало от этого разговора. Илья Сергеевич лезет в телефон, что-то скролит, видимо, расстроился.
- Моя Дианка, - протягивает телефон, на дисплее девочка лет пяти. С такими же глазами и
бровями.
- Лапушка, на вас похожа. Скучаете?
- Мы часто видимся. У нас с бывшей женой хорошие отношения, поэтому Диана ничем не
обделена, никто не говорит друг про друга гадости.
Погружаемся в молчание. Пробую кофе, этот из категории “оно”. Сильно разбавленная жижа, дома из жестяной банки и то лучше.
- Вы изменили своей жене? - не знаю, зачем спрашиваю. Смотрю в глаза, словно хочу поймать
Илью Сергеевича на лжи, тем самым оправдать Алекса.
- Нет; и она не изменяла. Просто так бывает, что люди перестают друг друга любить, и тогда лучше
разбежаться, пока вместе с любовью не ушли уважение и человеческое отношение.
Разумно. Простите, мне пора. Я завтра вас заберу с утра.
Почему-то меня как будто расстроила новость про дочь. Хотя с чего бы это.
Иду к палате. Мамы все сидят.
- Алена, ну и как это называется? Вы еще с Алексом не развелись, а ты перед доктором хвостом
крутишь, - Вера Александровна смотрит на меня с укором.
- Да, дочь, это тебя не красит.
- Ординаторская была свободна, мы не могли не воспользоваться этим, - наигранно улыбаюсь и
подмигиваю. - Мам, Вера Александровна еще с мужем не развелась, а ты перед ним хвостом
крутишь. Тебя это тоже не красит. Простите, девочки, мне пора.
Глава 46. Бумеранг
Выхожу из больницы. Легкие скручены, дышать нечем. Я, конечно, улыбаюсь, но внутри ужас, я
стою на огромной насыпной горе, а песок из-под меня по чуть высыпается. И скоро будет
пропасть,
Иду, как слепой котенок на ощупь, фиг знает куда, но точно иду.
Подъезжаю к кофейне. Не понимаю, что рядом с ней происходит Молодежь, человек пять что-то
возятся у стен.
- А что туту вас происходит, - вижу в толпе Андрея, подхожу к нему.
- Генеральная уборка. - Андрей поворачивается ко мне, зубы стиснуты. - Узнаю, кто сделал, прибью. это твой мужик?
- Что происходит? - начинаю паниковать.
Вот - показывает на стену.
Охренеть. Две буквы уже замыты. Но легко читается “Алена - сука, сдохни! Тварь". Краской.
Черной. На белой стене. На стене моей кофейни!
Алекс - очень вряд ли он до этого опустится. Машка - сто процентов. Есть, еще вариант мам, но
думаю, что это не они.
- Я знаю, кто это сделал, - слезы наполняют глаза, но я не расплачусь. Уверена, что Машка где-то
недалеко стоит и смотрит, как я отреагирую. Не дождется! Делаю фото.
- Зазноба твоя развлекается. Можешь ей передать, хрен я сдохну, - отправляю фото Алексу.
Он пишет сообщение, все пишет и пишет. Звонит в итоге.
- Ален, это не прикол?
- Да обхохочешься! Бабу свою утихомирь, хорошо. Ну, спите вы вместе, ну хорошо вам. В мою
жизнь зачем лезете?
- Еще раз повторяю, мы с Машкой не вместе, у нас нет никаких отношений. Никаких.
- Пойми, мне все равно, что творится в ваших отношениях, просто ко мне не лезьте.
Не было у бабы печали, решила она развестись. Завтра решу, что с этим сделать или сегодня меня
разорвет на миллион маленьких и злобных Ален. И я снесу кому-нибудь башку.
Захожу в кофейню. Захар выходит из подсобки с большим ведром горячей воды, хлорка и
порошок в другой руке.
- А ты чего рано вернулась, - вижу по лицу, как ему неудобно. - Не переживай, сейчас дядь Сережа
приедет, ну папа Андрюхи, он установку для мытья машины привезет, забыл, как она называется.
И под напряжением пеной все смоем, и окна помоем заодно.
- А с окнами что? - только этого мне не хватало.
- Ничего, пыльные.
- Захар, прибью сейчас.
Прохожу в подсобку. Набираю тройную дозу сырья. Варю самый крепкий кофе.
Пробую - горько, от глотка сердце бьется бешено.
- Дай попробовать, - Андрей протягивает руку к чашке.