Ольга Игонина – Измена со вкусом капучино (страница 40)
- Колю будут оперировать, это твой шанс поддержать Алену, - папа пишет сообщение. Ничего
себе, а все жалуется, что ему не освоить эти гаджеты.
Понимаю, кто слил информацию, и тошно ею пользоваться. Но выбора нет.
- Маш, к вечеру чтобы тебя в квартире не было.
Еду в больницу. Заезжаю к нам в кофейню. Захар варит два кофе, как любит Аленка.
- Сэндвичи не надо, купи вон там на углу. Она любит с рыбой или с ветчиной.
Здоровья папе передай.
А этот сменщик нормальный парень, оказывается. Хуже, что он знает предпочтения моей жены, лучше чем я.
Мчу в больницу. Вот жизнь, сначала веду к врачу одну женщину, потом еду в больницу к другой.
В коридоре встречаю “Людочку”. Хочу все ей высказать, но не могу все сломать.
Терплю.
Из какого-то кабинета выходит Алена. Она мне не рада. Я и сам себе не рад.
Протягиваю кофе и бутеры. Жена смотрит на наши фирменные стаканы с „логотипом“. Жду, когда
она возьмет кофе.
- Мам, зачем ты его сюда позвала. Ты правда ничего не понимаешь или издеваешься надо мной?
- Я сейчас уйду, - после сегодняшнего утра, не хочу больше причинять Алене боль.
Понимаю, что пакет с едой останется нетронутым.
Глава 39. Больничное ожидание
Почти четыре часа ожидания. Сижу на полу напротив палаты отца. За это время я так и не
шелохнулась. Я не очень верующая, бабушка одной молитве научила. И, кажется, все это время я
мысленно гоняла ее по кругу. Мама сидит в паре метров от меня, рядом с ней, на лавке, стоит
пакет от Алекса.
- Ален, может поешь? - ты совсем себя измотала. Мама подходит ко мне, наклоняется, чтобы
поцеловать в макушку, - А у тебя седина появилась.
- Мам, у меня и рога есть, и седина, и морщин за последние дни столько вылезло - весь комплект.
И все благодаря самым близким, - не хочу продолжать разговор.
Сейчас я могу думать только о папе. И не хочу ни на что больше отвлекаться.
А ведь, правда, за время всех этих разборок я постарела лет на десять.
Открываются двери операционного блока. Илья Сергеевич выглядит печальным и уставшим.
- Все оказалось сложнее, чем мы предполагали.
Я не слышу продолжения. Картинка перед глазами плывет, во рту металлический привкус, вздрагиваю, как от холода.
- Алена Николаевна, - понимаю, что под носом ватка с нашатырем. - Вы куда от нас?
Лежу на кушетке в ординаторской, под ногами лежит что-то свернутое. Рядом мама, держит мою
ладонь, во второй руке тетрадь - она обмахивает меня ею.
- Вы поели? Давление совсем на нуле, - хирург строго смотрит на меня.
- Что с папой?
- С вашим папой лучше, чем с вами. Он сутки пробудет в реанимации, чтобы мы могли за ним
наблюдать. А потом переведем в палату. А вы что подумали? - из –под маски на меня смотрят
выразительные карие глаза, брови сведены к носу.
- Вы же сказали, что все хуже, чем вы думали.
- Алена, ну вы же почти медик, - по морщинкам у глаз, понимаю, что Илья Сергеевич улыбается. -
Мы планировали за три часа управиться, в остальном все штатно. Ваш папа - боец! У меня к вам
странное предложение, - смеется, - двести пятьдесят граммов не хотите? Может, подкрепитесь
чуть? - Машет мне бутылочкой с раствором глюкозы.
- ОЙ нет,- я с бутылечками я завязала. Я за прероральное поступление веществ.
- А есть тогда, почему отказываетесь? Тогда чтобы до завтра я вас здесь не видел. Прописываю
вам вкусный обед - ужин, здоровый сон и комедию какую-нибудь или книгу для поднятия боевого
духа.
- А можно мне ваш номер? Не хочу, чтобы звонили маме. Я буду опорой отца и если нужно, мне
важно принимать решения. - Встаю с кушетки, слабость в теле. В голове каша.
- Давно девушки мой телефон не спрашивали, - протягивает визитку. - Ваш номер есть в карте?
- Не знаю. Запишите, пожалуйста. Пожалуйста, если что - звоните, пожалуйста, мне. Не маме, пожалуйста.
Мама возмущена, но ничего не говорит.
- Алена, вы за последние три секунды уже сто раз сказали ‘пожалуйста’, не волнуйтесь, буду
держать вас в курсе, почти коллега! - подмигивает. – Обещайте мне, что сейчас пойдете и
поедите. И фото вашей тарелки с едой мне в мессенджер пришлете. Если от волнения вы еще раз
грохнитесь, а если еще и в присутствии отца, что оно вас подумает?
- Что? - это состояние мне ума не прибавляет.
- Что вы себя загнали, и будет винить себя. А нам этого не нужно.
Понимаю, что Илье Сергеевичу надо бежать дальше. А я его отвлекаю по дурацким вопросам.
Выхожу из ординаторской, он выходит следом. Мама перехватывает врача, видимо, интересуется
дальнейшими перспективами.
Иду есть. Впервые я в кафе иду сама с собой.
Милое местечко. Десять столов стоят в шахматном порядке. Скатерти сине-белье, а стулья
почему-то зеленые. В моей голове, это странное сочетание, вернее, не сочетание.