Ольга Игонина – Измена со вкусом капучино (страница 20)
Аленка идет первой, зло дергает дверь. Не открывается, закрыта на замок.
- Какого черта! - Дергает еще раз.
- Ален, она заперта, - щелкаю замком.
- Слушайте, семья Авдеевых, у меня к вам огромная просьба, отстаньте от моей семьи. Вы не
замечаете, что с вами одни проблемы. Оградите, пожалуйста, -выделяет интонацией
пренебрежения, - мою семью от вашего присутствия.
Дверь с грохотом бъется о стену.
- Надеюсь, мы теперь не скоро встретимся.
Глава 21. Ты только моя
Хочу остаться наедине с женой, нормально поговорить с ней. Перегораживаю Алене дверь, хочет
или нет, но ей придется меня выслушать.
- Нам не о чем разговаривать, уже по сто раз друг другу все сказали. - Она проходит мимо меня, задевает плечом. Делает шаг назад, как будто она меня боится. - Алекс, пойми, я свои выводы о
тебе сделала. И о твоей семье. Я не хочу больше быть вместе.
- 0бо мне ладно, а семья-то причем. Сама знаешь, моя мама тебя любит.
- Да, очень любит, что покрывает твои шашни с моей подругой.
Очень интересно, чем ей мои родственники не угодили. Когда в том году Аленка болела, моя
мама неслась через весь город с куриным бульоном в термосе. Или когда зимой жена с трассы в
кювет влетела, мой папа сорвался и поехал ее из сугроба вытаскивать. И Финансово от моих
родственники больше вливаний в нашу ячейку делали, а тут они ей не нравятся. Вот так новость.
- Ага, а папа загнал мою семью в долги и теперь шантажирует. Яблоко от яблоньки...- Аленка
ходит по лестничной площадке, переступая с плитки на плитку.
Взрослая женщина, а ведет себя, как ребенок. Останавливается у перил. Начинает ступенька за
ступенькой спускаться. Останавливается на площадке между этажами. Иду за ней.
- Не понял! Какие долги? Мой папа копейки никому никогда не дает, он самым близким друзьям
денег не занимает. Тем более, такую сумму.
Смотрю на Аленку со спины. Тонкая талия, эта дурацкая Футболка в обтяжку отлично ее
подчеркивает. Джинсы облегают попу. У уха из косы выбилась прядь. Это ужасно возбуждает.
Мало ли что там жена себе придумала, пусть немного в обиженку поиграет. Никуда не денется, я
не дам ей свободы.
- Все очень просто. Павел Борисович занял моей маме кругленькую сумму, и он ее готов простить, если я останусь с тобой. Продавай мою машину к чертовой матери, забирай ее. Кофейню хочешь?
Дарю свою часть. - Аленка не смотрит на меня, подходит к пыльному окну. На подоконнике
пыльная плошка, в ней сто лет не видевший воды кактус. Аленка аккуратно гладит его колючки.
- Это какой-то бред. На ходу сочиняешь? - делаю шаг навстречу Аленка поворачивается, смотрит
мне в глаза.
- Аа, у папаши своего спроси. Думаю, он тебе все подробно расскажет. Рабовладельцы, Алекс, мне
все равно на деньги, я смогу еще заработать на жизнь, а роскоши не надо. Если что санитаркой
работать пойду, лишь бы с тобой не жить.
Не пыли. С отцом я сам поговорю, потом расскажу, что от него узнаю. Проблемы наших родителей
меня не волнуют, пусть сами разбирается.
Подхожу к Алене, резко поворачиваю ее так, чтобы за ее спиной была стена.
Теперь не убежать,.
- Руки убери, - в голосе нет испуга, слышу протест.
- Не а, не забывай, я твой муж. И я по тебе соскучился.
Хватаю ее руки, завожу их за спину и Фиксирую. Поправляю эту прядь, которая свела меня с ума.
- Я не дам тебе уйти. Ты моя женщина, только моя, чтобы ты придумала в своей прекрасной
голове, - шиплю на ухо. Аленка пытается отстраниться, но ей со мной не справиться.
Пытается освободить руки, ее борьба заводит меня еще больше. Сопротивляйся и дальше, моя
крошка.
- А что Машка тебе уже не дает? - Я сейчас закричу, - цедит сквозь зубы, ненависть в глазах, ногти
впились в мое запястье.
Кто же тебе даст это сделать, милая.
Прикрываю ее рот поцелуем. Страстным, горячим. Аленка кусается, но это меня заводит еще
больше. Кажется, ее тело обмякло. Вот и вся твоя реакция, тело больше говорит "Не люблю, ага, а
тело говорит, трахни меня прям здесь".
Всем телом придавливая ее к стене. Проскальзываю к ней под футболку. Одним „движением
расстегиваю бюстгальтер…
Глава 22. Все испортила "мимопроходила'
Пап, иди, мне нужно с Аленой поговорить.
Понимаю, что он хочет как лучше, но я привык сам разгребать свои проблемы. Пока мотался по
гарнизонам, все делал сам, а сейчас живу рядом с родителями, и они решили, что надо меня еще
повоспитывать? Поздно, папа.
Отец нехотя уходит, причитает по-стариковски.
Ничего не хочу слушать о совести и морали. Сейчас мне все равно, что будет дальше, в голове
мысли, как у подростка.
Аленка с ненавистью смотрит мне в глаза, только мне все равно.