Ольга Хусаинова – Киллит. Сбежавшая демоница (страница 65)

Блин, смешно. Даже когда готов разрушиться привычный мир, своя жизнь всегда будет волновать немного больше остальных. Люди и демоны вместе? Потоки лавы и живые леса? Сумрак и солнце? Со временем победит что-нибудь одно, скорей всего полностью уничтожив чужое. Новый мир начнет свое рождение с того, что умоется кровью и слезами.

– Зачем тебе знать? Давай ключ.

Значит, да. Ответить «нет» труда бы не составило.

– Какой ключ? – осторожно спросила я. Хотелось попятиться, но это было бы слишком заметно.

Глаза, и без того красные, налились кровью.

– Давай ключ.

Он требовательно протянул ладонь. Маска благожелательности стремительно слетала с его лица.

– У меня его нет.

Спина одеревенела – слишком много усилий приходилось применять, чтобы держать ее прямо.

– Есть! – прорычал демон и, отпустив шар-светлячок в свободный полет, схватил меня за руку и рванул на себя. Метка въелась в его ладонь, пуская магические корни в тело жертвы. Он не должен был ничего заметить. И не заметил.

Забрал в кулак мои волосы, запрокинул голову назад, обнажая шею. С диким выражением лица ощупал горло, оттянул ворот футболки, убедившись, что на груди ничего нет. И отшвырнул от себя, впечатав в стену. От удара затрещали хрупкие кости на крыльях, я стиснула губы до крови, но не взвизгнула. С сумасшедшим никогда не знаешь, что в следующий момент выведет его из себя. Сколько лет одиночества? Семьсот? Девятьсот? Я уже перестала гордиться своим предком.

– Где мое наследие? – угрожающе спокойно спросил он.

Перед глазами калейдоскопом пролетели отдельные кадры – лицо Риттаны, Макс, торжественно достающий из шкатулки медальон, боль, скрутившая в коридоре, которая заставила сорвать его с шеи, и напоследок – оставшийся лежать в том же коридоре продырявленный в разных местах амулет с рисунком ящерицы…

– Его со мной нет, он остался в Аравите, – я говорила максимально сдержанно, видя, как трясутся его руки, сжимаются в кулаки и снова разжимаются. – Отпусти меня, я принесу.

Вранье. Наглое, неумелое вранье, и он это знал.

– Мы теперь оба пленники безмирья. Отсюда нет выхода.

Голос резко стал уставшим, постаревшим на десяток лет. Во мне шевельнулось что-то похожее на жалость, но осторожность пинками выгнала это чувство из сердца. Возможно, ему обман удается намного лучше, чем мне.

– Я хочу снять ошейник, прежде чем шагнуть на свободу. Он меня раздражает. Он унизителен.

Демон со злостью стиснул его в руке, словно пытаясь сорвать. Если бы это было возможно, он бы давно это сделал.

– Амулет – это ключ от ошейника? – уточнила я, рассматривая черный ремень, до красных потеков врезавшийся в его шею под напором пальцев. Не поддалась кожа. Рука бессильно опустилась.

– Да. Мы были дружны с тем артефактором, что делал для меня ошейник перед изгнанием. Он знал, что я здесь незаслуженно. Впрочем, все знали… Я подарил ему свою печать, он пообещал замаскировать ключ и передать дочери. Зачем ты его сняла?

– Я… – неосознанно захотелось оправдаться, хоть было и не в чем. – Так получилось. Извини.

– Ладно, я найду его сам. Потом.

Он снова подхватил меня за локоть и потащил в глубь пещеры. И мне не нравилась его решимость. Шеддор шумно дышал, как после выматывающего бега. Глаза лихорадочно блестели, руки подрагивали. Предвкушение? Страх?

Пещера чуть расширилась в стороны, заканчиваясь небольшой комнатой с куполообразным потолком и отверстием в каменном полу, из которого столбом вырвалось синее пламя, едва мы ступили внутрь. В стене было два застекленных углубления. Одно пустое, а второе…

– Да, истребители заплатили, чтобы я им помог, – перехватил он мой вытаращенный взгляд.

Как муха в янтаре, внутри застыл человек. Теперь я догадывалась, почему они не настаивали, чтобы пойти следом за нами, а безропотно остались снаружи.

Ладони, упершиеся в стекло, искаженный в беззвучном крике рот, вставшие дыбом черные волосы. И открытые глаза. Именно эти глаза и навели на меня ужас – расширенные, просящие, увидевшие свою смерть и даже после нее продолжающие смотреть в пустоту.

– По представителю от каждого мира, границы которого будем стирать, – любезно пояснил Шеддор, чуть задыхаясь от нетерпения. Прижал ладонь к стеклу, за которым было подготовлено место для меня. Кругами пошли от нее волны, завибрировала стена, как желе.

– Я сам продумал этот ритуал, сам все подготовил для него, – с гордостью произнес демон.

Я не стала дожидаться, пока он меня туда втолкнет. Ударила магией держащую меня руку. Все равно умирать. Увидев, что он сделал с человеком, сомнений не осталось. Моя участь ничем не лучше. То обстоятельство, что я его потомок, ничего не меняет – ему нужен был ключ, а не родственные связи.

Он отпустил, да. Чтобы я отлетела на три метра от того удара, что вернулся ко мне, не причинив ему боли. Чтобы снова ударилась крыльями. Чтобы с ужасом осознала, что магия здесь работает искаженно. Чтобы поняла на собственном опыте, что пользоваться ей нельзя.

Но он-то ей как-то пользовался!

Как?!

Пол под ногами содрогнулся. Глухо донеслась снаружи автоматная очередь, потом отдельные, довольно жалко прозвучавшие выстрелы. Мишка.

Я торопливо поднялась, хватаясь пальцами за необработанную каменную стену. Все равно не успела – меня грубо схватили за волосы и потащили к ловушке, чуть ли не волоком. Никакой торжественностью больше и не пахло. Пахло кровью от рассечённого ударом локтя. Я двумя руками вцепилась в мужскую руку над головой, безжалостно выпустив когти во всю длину, вдруг необычайно четко осознав, что до смерти осталось буквально три шага. Руки и волосы стали липкими от крови демона, но он не остановился даже для того, чтобы шваркнуть мне еще раз.

– Вперед! – толкнул он меня в сторону залитого стеклом углубления. Я мельком успела подумать, что это и была его для меня прощальная речь, и со злостью ударила магией прямо перед собой, как тогда Макса. Синяя вспышка обожгла глаза, меня с такой силой отбросило на несколько метров назад, что в голове помутилось.

– Ах, ты ж… Думаешь, самая умная? – сквозь звон в ушах разобрала я, как рыба, беспомощно открывая рот, чтобы вдохнуть. Не получалось. Удар пришелся в солнечное сплетение, остановив дыхание. Нахлынула паника – я судорожно заставляла диафрагму подняться, напрягала мышцы, которых не чувствовала. Грудину словно парализовало. Никогда не задумываешься, как именно дышишь, пока можешь это делать. Я ладонью шарила по ребрам, по груди, словно могла заставить ее двигаться, но она оставалась неподвижна.

Мужские пальцы стиснули плечо, дернули меня вверх. Воздух хлынул в легкие – спасительный, такой вкусный, хоть и попахивал гарью. А пару жадных вздохов спустя я опять перестала его замечать. Шеддор вовсе не заботился о моем здоровья – просто поставил меня на ноги, чтобы продолжить свое дело. И больше со мной не разговаривал, лишь сверкали гневным безумием его глаза, когда он снова тащил меня к моему последнему пристанищу. Упорно, с таким раздраженным выражением лица, как будто ведет непослушного ребенка в угол.

Сверху посыпались камни размером с кулак. Он задрал голову, прикрываясь согнутой в локте рукой. Я не стала тратить на это время. Хочу жить – надо бежать.

Резко наклонилась, повиснув всей тяжестью на его руке, он раздраженно рванул меня обратно, но я успела подхватить с земли камень и швырнула его в залитого стеклом человека. В первый подготовленный к ритуалу «компонент».

Стекло хрупнуло вместе со скрывающимся за ним лицом. Трещины поползли в разные стороны мутной паутиной, красные тоненькие дорожки разошлись по мертвой коже, обнажая плоть. От сплошного и гладкого массива отделился крупный кусок, дрогнул, замер в нерешительности и все-таки полетел вниз с частью щеки и глаза внутри. Шеддор бросился вперед. Успел поймать или нет, я уже не увидела. Бежала, не оглядываясь, то и дело натыкаясь в темноте на каменные стены, обдирая ладони и спотыкаясь. И мерещилось позади, совсем близко тяжелое дыхание и шорох шагов. А может, и не мерещилось.

Коридор вдруг резко залило слепящим светом, мимо пролетел уже знакомый мне белый шар. Вот он выход, он же тупик. Я уперлась ладонями в неподъёмный валун, словно хотела убедиться, что это не мираж. Не мираж. Развернулась, привалившись к его шершавой поверхности спиной. Шар издевательски завис прямо у меня над головой, освещая, как прожектор. Шеддор не бежал – шел, зная, что деваться мне некуда. Быстро, неумолимо, но на бег не срывался, видимо, чтоб не прикончить меня раньше времени. Исцарапанные мной руки сочились кровью, глаза сверкали красным, белоснежные волосы взвивались вверх в такт шагам. Я уперлась ногами в пол, вжалась в камень плотнее, пытаясь вытолкнуть его наружу. Знала, что не смогу, ну и что? Последняя попытка загнанного зверя. Еще два шага, и брошусь рвать предка когтями и зубами, потому что больше идей никаких нет.

Под ладонью запульсировала монограмма, я сжала ее в кулак, спрятав за спину.

Макс здесь. Я снова ощутила его присутствие, снова ощутила его тепло.

На плечи опустились ласковые руки. Зажмурилась. Нет, показалось. За спиной был все тот же необтесанный холодный камень, что держал меня в ловушке.

Легкое дуновение в затылок и невесомый шепот на грани восприятия:

– Замри…