Ольга Хусаинова – Киллит. Сбежавшая демоница (страница 20)

Макс хмыкнул, но спорить не стал.

– Ты сам ее в комнату отнесешь или позвать кого? – задал вопрос Элигор.

– Не надо никого звать, – твердо ответил Макс и добавил. – Сам. Она легкая.

На этот раз хмыкнул лекарь. Красноречиво так.

– А зачем ты ее купил? – вдруг спросил Элигор через несколько минут молчания, сопроводив вопрос треском разрываемого бинта.

Я вся обратилась в слух, но уснула раньше, чем услышала ответ. Скорее всего, его и не было.

Глаза открывались тяжело и неохотно, но все же открылись с десятой попытки. А когда открылись, я все равно ничего не увидела, потому что лежала на животе, уткнувшись лицом в подушку. Мягкую, белую и такую приятную на ощупь подушку.

Осторожно повернула голову набок и попробовала понять, где нахожусь. Просторная комната с большим, почти во всю стену окном, сквозь стекло которого внутрь проникал сумрачный лунный свет, характерный для разгара дня в Аравите. Пол, устеленный красно-черными коврами, одно уютное на вид кресло, над которым висит светильник с сианитом вместо лампочки – светить начинает под воздействием магии и яркость регулируется так же. Рядом с креслом – маленький круглый столик на одной ножке в виде львиной лапы, на нем – одинокая книга в кожаном переплете с золотым тиснением. Кто-то любит читать по вечерам…

Вспомнила события прошлого дня и сразу сообразила, кто это может быть. Быстро уперлась ладонями в постель и села. Слишком резко села, потому что стены вокруг меня тут же поплыли, и некоторое время я боролась с мелькающими в глазах зелеными огоньками. Справившись с головокружением, поняла, что сижу на огромной кровати с резными дубовыми колоннами и шелковым черным балдахином, собранным у этих колонн медными обручами. Черный балдахин и белое постельное белье лично для меня смотрелось дико. Зато, опустив глаза вниз, поняла, что меня кто-то переодел в ночную рубашку такого же цвета, как балдахин. Пальцем провела по узким лямочкам, переходящим в тонкое кружево, откинула одеяло в сторону, чтобы рассмотреть всю красоту – нежнейшая ткань была почти прозрачной. Ощупав свое тело, пришла к выводу, что прозрачность не самое страшное – спина моя была абсолютно голой до самого копчика, зато крылья не пришлось заталкивать в специальные вырезы… кому-то, кто меня переодевал. От осознания этого факта меня медленно, но верно охватила дикая злость.

Тут дальняя из двух резных дверей в комнате отворилась и через порог переступил Макс. Одно полотенце намотано на талии, а вторым он вытирал волосы, смешно их при этом взъерошив. Наткнулся на мой злобный взгляд и замер, не закрыв дверь в ванную. Медленно повесил полотенце себе на шею и его взгляд плавно начал сползать с моего лица все ниже и ниже, а на губах появилась хитрая улыбка, которая становилась все шире и шире…

Я тут же вспомнила о своем наряде, проследила за блуждающим взглядом и озверела окончательно. Схватила стоявший рядом с кроватью пуфик за металлическую ножку и прицельно бросила в демона. Пока он невозмутимо ловил мой снаряд и аккуратно ставил его рядом с собой, подтянула к себе откинутое одеяло и замоталась по самую шею. Не то чтобы стеснялась, но позволять ему на себя пялиться не желала. Слишком явно в голове звучала его угроза: «Отработаешь». Отрабатывать я не собиралась ни сейчас, ни когда-либо вообще.

– Как насчет завтрака? – улыбаясь так, как будто ловля пуфиков по утрам – это его обычное занятие, спросил он, присаживаясь на кровать.

Есть хотелось, и сильно. Я кивнула, но взгляд мой мягче не стал.

– Красиво, – он протянул руку и скользнул по краю ночнушки, который виднелся из-под одеяла. Так уж случилось, что под этим краем оказалось мое бедро, кожа которого запылала от его прикосновений. Мои когти тот же час удлинились, и я попыталась разодрать его наглую руку.

Он увернулся и сжал мои запястья, лишая возможности пошевелиться. Одеяло сразу сползло вниз, открывая кружевной вырез, в который тут же устремился его плотоядный взгляд.

– Козленыш! – прошипела я, делая попытку вырваться из его лап. И с удивлением поняла, что сказала это вслух. От неожиданности даже замерла. С еще большим удивлением услышала его вопрос, и совсем растерялась:

– А что, до взрослого козла недотягиваю? – и обида в голосе.

– Дотягиваешь, еще как! – нашлась я, когда прошел первый шок. – Не сомневайся!

Он поморщился и отпустил мои руки.

– Лучше бы ты еще пару дней спала, – искренне пожелал он. На мой немой вопрос усмехнулся, но ответил. – Три дня отсыпалась, время заклятья еще вчера истекло. Так как насчет завтрака?

Есть захотелось с утроенной силой.

– Мне одежда моя нужна, – опять сгребая к себе одеяло, сказала я.

– Увы, – развел он руками, а в глазах ни капли сожаления. – Она восстановлению не подлежит.

– Что с ней сделали? – вмиг напряглась я и вспомнила одно весомое обстоятельство. – Надеюсь, меня переодевал кто-нибудь из женщин?

– Не надейся, – усмехнулся он.

Мой взгляд угрожающе потемнел, а губы сжались.

– Я тебя сам раздевал, а одежду просто срезал, по-другому было не снять, – и взгляд такой веселый-веселый. И невинный.

– Убью! – предупредила я.

– А спасибо сказать? – возмутился он, оставив мою угрозу без внимания.

– Спасибо?! – моя очередь возмущаться.

– А как же! – его глаза заблестели озорным огоньком. – От семейки твоей ненормальной избавил, предоставил самое лучшее, что у меня есть – лекаря, комнату и собственную постель. Еще и позаботился, чтобы грязная одежда тебя не стесняла…

– Ты меня купил! – закричала я. – Раздел! – еще громче крик. – И… и… – красноречиво посмотрела на его полотенце. – Ходишь тут… Голый!

Кажется, последнее обвинение было лишним. Он проследил за моим взглядом и растекся в улыбке.

– Нее-е-е… – протянул он. – А вот сейчас – голый.

И отбросил полотенце в сторону. Я смотреть не стала – взвизгнула и с головой накрылась одеялом. Мой язык явно настроен против меня. Заклятье немоты было бы как нельзя кстати.

– Кому расскажи – не поверят! – язвительный голос Макса раздавался совсем близко. – Демоница, отвечающая за желание, боится сама ему поддаться.

Кровать вздрогнула, когда он встал. Я услышала тяжелые шаги, затем скрип дверцы шкафа, а потом его смех:

– Вылезай из своего укрытия, опасность миновала.

Осторожно выглянула из-за одеяла. Демон оделся в человеческие джинсы и водолазку с длинным рукавом, а сам держал в вытянутых руках черное шифоновое платье и критично его разглядывал.

– Нравится? – перевел он взгляд на меня.

– Моя одежда мне нравилась больше, – призналась я, с подозрением косясь на слишком красивое и прозрачное платье.

– А мне нравится, – отрезал он. Покрутил его еще в руках, а потом когтем сделал разрез на спине.

– Крылья трогать нельзя, – пояснил он ошарашенной мне. И протянул платье. – Одевайся.

За неимением выбора платье я все же взяла.

– Выйди вон, – потребовала у демона.

– Напоминаю, что это моя комната, и я имею право находиться здесь, когда пожелаю, – улыбаясь, сказал он.

– А что, в таком огромном замке для меня не нашлось отдельной комнаты? – не удержалась я от сарказма.

– Свои личные вещи я предпочитаю держать при себе, – глядя прямо в глаза, ответил он. – А ты теперь – моя.

– То, что ты отдал за меня деньги, ничего не значит! – разозлилась я. – Я не вещь!

– Ты гораздо лучше, чем любая вещь, – серьезно ответил он. – Но все равно – моя.

– Выйди вон! – повторила я, поражаясь его наглости. – А то твоя покупка сдохнет от голода.

– Не выйду, – упрямо заявил он, сложив руки на груди.

Психанула, отбросила одеяло в сторону и собралась встать. Демон тут же оказался рядом и протянул руку. Брезгливо посмотрела на протянутую ладонь и встала сама. В глазах резко потемнело, и я упала в его с готовностью распахнутые объятья.

– Ты несколько дней ничего не ела, не двигалась, а регенерация забирает много сил, – снисходительно шепнул он на ухо, прижимая меня к себе. – Так что одну тебя оставлять небезопасно.

Усадил меня на кровать рядом с собой, обнимая за талию.

– Помочь одеться? – вопрос прозвучал, как издевка.

– Сгинь, – слабым голосом попросила я, пытаясь убрать его руку. Бесполезно.

– А кто тогда тебя накормит? Умоет, оденет, причешет? – с ехидной улыбкой начал он перечислять. Почувствовала себя безвольной куклой.

– Точно не ты, – еще попытка отнять руку от своей талии.

– Хорошо, попробуй сама, – смилостивился он. – Если что – зови на помощь.

Встал и отошел к окну, повернувшись ко мне спиной. Переодевалась сидя, опасливо поглядывая в его сторону, но в итоге справилась. Даже поднялась на ноги, держась за колонну.

– Что с платьем сделал, ирод, – негромко вздохнула я, придерживая норовящее сползти с меня платье за лиф. С длиной разреза он явно переборщил.

Он тут же обернулся, смерил меня взглядом, стремительно подошел и развернул к себе спиной. Пальцами стянул края так, чтобы оно больше не сваливалось с меня.

– Разрушать у меня получается лучше, – сокрушенно признался он, а потом я ощутила легкое тепло его руки и ткань соединилась без шва.

Только спина так и осталась голой почти до талии. Он легонько коснулся губами обнаженного плеча и, не дожидаясь моего возмущения, отошел на безопасное расстояние. Бросил взгляд на мои босые ноги, подошел к шкафу, присел на корточки, порылся там немного и достал туфли на высоченном каблуке. Посмотрел на меня, одной рукой держащуюся за колонну, потом на туфли, потом опять на меня и принялся снова рыться в шкафу. Достал оттуда самые настоящие… тапочки! Мягкие домашние тапочки с розовыми сердечками! Некоторое время смотрел на туфли в одной руке и тапочки в другой, переводя взгляд туда-сюда. Потом вздохнул и убрал туфли обратно в шкаф.