Ольга Хусаинова – Хозяйка механической мастерской (страница 4)
— Сердце, - я усмехнулась. - Вы все еще остаетесь романтиком!
- И мечтателем, - согласился он с грустной улыбкой. - Все-таки мне хочется, чтобы главным у любого человека было сердце, а не расчетливый разум.
- А всю работу вы мне покажете? - поинтересовалась я. - Целиком?
- Ты же знаешь, за редким исключением, я предпочитаю показывать только законченное и доработанное изделие, - непреклонно покачал он головой и запальчиво добавил:
- Но это открытие перевернет весь мир, дорогая Аннет! Все зависит только от тебя.
Я сосредоточилась, положила обе ладони на холодный камень, прикрыла глаза, представляя, как течет по венам маленькая, но очень яркая искорка. Как согревает она кожу, покалывает кончики пальцев, устремляется на волю. Как бьется под ладонями настоящее, живое сердце. Сердце героя. Сердце рыцаря... Мужественное и сильное... Кажется, я даже услышала биение пульса, а затем профессор Уилл дотронулся до моего локтя. Я тут же оборвала поток, отстранилась. Почему-то перехватило дыхание и потемнело в глазах, да так, что я даже пошатнулась. ..
- Все-все, деточка, достаточно, - пожилой мужчина заботливо усадил меня на табурет.
- Исследования? – недоверчиво переспросил следователь, вырвав меня из воспоминаний. – И что именно он хранил здесь?
- Самые удачные свои разработки, - ответила я, с грустью осознавая, что не могу откровенно помочь следствию. – Чертежи, расчеты, дневник и…
И заряженный моей магией рубин. Сердце чего-то большого и важного. Я никогда не скажу этого. О моей магии знал только профессор, и эта тайна ушла с ним в могилу.
- И?..
- И опытный образец одной детали, - выпалила я на одном дыхании.
И даже подробно описала, как выглядит рубин, опустив упоминание о магии. А ведь по магическому излучению выследить вора значительно легче. Страшная мысль пришла мне в голову: а вдруг профессора убили именно потому, что заподозрили, что магия в нем возродилась? И чтобы никто не смог выйти на след, они убили его, уничтожили, как улику?.. Хотя, скорее всего, он сам открыл тайник, сам показал результат своего труда… Он всегда гордился своими открытиями… И убили его, чтобы он никому не смог намекнуть о преступнике.
- Он был ювелиром?
Строгий голос мистера Крэйтона вывел меня из задумчивости.
- Что простите?
- Вы сказали, что деталь состояла из камня, - размеренно повторил он, плохо скрывая раздражение от моей непонятливости. – Рубины таких размеров требуют немалого мастерства в огранке. Помимо того, что сами по себе являются редкостью, при том страшно дорогой.
- Нет, ювелиром он не был, - отрицательно помотала я головой.
- Понятно, - он что-то быстро записал себе в блокнот. – Кстати, целью вполне могли стать не записи профессора, а как раз самоцвет сказочных размеров.
Я лишь пожала плечами. Быть может я ошибалась, но сердце подсказывало, что профессор Уилл создал что-то действительно великое, за что и поплатился жизнью.
- Тем не менее, стоит узнать его происхождение, кто где его приобрел, обработал и возможно навел грабителей… - следователь снова сделал несколько коротких записей в блокнот. Я краем глаза разглядела острый стремительный почерк. – Он вам не рассказывал, где его взял?
Я отрицательно помотала головой. Я не всегда задумывалась над материальной стороной его творений.
- Продолжим осмотр? – предложил следователь.
- Как скажете, - вздохнула я. – Но ничего ценнее мы уже не найдем…
Осмотр второго этажа и правда не выявил больше ничего заинтересовавшего следователя, поэтому мы довольно быстро спустились вниз.
Разбитая металлическая такса с переломанным позвоночником несчастно лежала в углу. И ее мне тоже было жалко. Все-таки в каждое изделие я вкладываю частичку души. У фабричных изделий нет души, всегда говорил профессор, а в наших вещах она живет…
Проследив за моим взглядом, мистер Крэйтон наклонился и поднял жалобно звякнувшую таксу в руки, критически осмотрел ее и поддел пальцем висевшую на ухе бирку.
- Аннет Ингриет… - прочитал он. – Звуковая сигнализация.
Поднял на меня заинтересованный взгляд:
- Это правда вы сделали?
Я кивнула, и он задумчиво протянул ее мне.
- Если хотите, можете забрать. Я думаю, это будет справедливо.
Я, не веря своему счастью, прижала груду металла к себе, не беспокоясь, что могу испачкать платье.
- Попробую отремонтировать, - смущенно улыбнулась я.
- Буду рад, если у вас получится, - серьезно ответил он.
Дальше мое присутствие не понадобилось, в доме убитого мне было некомфортно, и меня отпустили домой.
Глава 2
Синий квартал не считался худшим в городе. Нет, хуже Желтого, наверное, место сложно и придумать. Там ютилось всякое отребье, здесь же жили рабочие люди. Снимали комнаты в двухэтажных бараках, как я. Или даже покупали отдельно стоящий старый дом. Новых здесь давно не строили, максимум обновляли выцветшую и покрывшуюся копотью фабрик облицовку. Фабрики возводили на окраине, но их дым отравлял жизнь большинству жителей города.
В общем-то, фабрики отравляли все вокруг. От этого так много и развелось последнее время всевозможных тварей. Мутантов. Поговаривали, что мутанты рождались даже у людей. И, что хуже, даже у магически одаренных людей. Конечно, такие случаи, если они и были, тщательно скрывали. Так что я в жизни ни одного мутанта не видела.
Даже та самая ожившая грязь, спасая город от которой, профессор Уилл лишился магического дара, и то была порождением отходов фабрик, они стекали и скапливались под городом, а потом хватило случайного магического всплеска и вуаля…
После смерти моих родителей, погибших во время пожара, я осталась совсем одна. За бесценок продала оставшийся на месте пепелища участок земли и купила жилье здесь, в этом старом бараке. Профессор жалел меня, предлагал перебраться к нему временно, пока не скоплю на жилье в приличном районе, но я не соглашалась и на жизнь не жаловалась. Даже когда рушится весь мир, к этому со временем привыкаешь и выстраиваешь новый. По кирпичику, постепенно, главное не отчаиваться и не опускать руки. И не считать, сколько еще осталось шагов до заветной цели, иначе можно испугаться длины пути.
Вот как сейчас, когда я высыпала перед собой детали разбитой таксы и начала их перебирать. Так… эта восстановлению не подлежит, надо вытачивать новую. Пружина тоже пришла в негодность, надо менять… Раскрутила металлическую пластинку на брюхе, перевернула многострадальный механизм, тряхнула, чтобы пластина отвалилась.
Из пасти собаки вывалилась скомканная бумажка. Я с замиранием сердца взяла ее в руки, развернула. В ладонь упал осколок красного камня, очень похожий на тот рубин, что украли у профессора, только меньше в несколько раз. И он тоже был опутан непонятными проводками и зафиксирован в металлической оправе, совсем не похожей на ювелирную.
«Сбереги макет» было написано в записке, испачканной засохшей уже кровью. Я заволновалась, потому что предназначалась она явно мне. Может, он специально разбил механическую таксу перед смертью и оставил для меня послание? Знал, что я не смогу пройти мимо своего поломанного детища… И значит, его правда убили за изобретения, а это его часть… Что же такое он создал? За что расплатился жизнью? Как мне спрятать его понадежнее, оправдать доверие?
Надежного места у меня в доме не было. Здесь процветало воровство. И если мне до сих пор везло, и в мой дом не проникали посторонние, то это лишь удачное стечение обстоятельств. О моем увлечении механикой мало кто знал. А чем можно поживиться у медсестры с мизерной зарплатой? Разве что бинтами, но и их у меня не водилось.
Положив ценный камушек временно в декольте, я принялась за работу. Здесь разобрать, здесь подкрутить, здесь выправить шестеренки, поменять лопнувшую пружину, залить масло. Ремонтировать было проще, чем собирать с нуля, и к вечеру передо мной стояла и сверкала, как новенькая, такса-сигнализация. Лишь пара царапин на морде напоминали об ее несчастливой участи.
Со дня прощания с мистером Уиллом прошло несколько дней. Проводить его в последний путь пришло множество его бывших коллег из магического мира, профессоров технических наук, покупателей, в том числе довольно высокопоставленные люди. Родных у него не осталось, жена погибла еще во времена молодости, детьми он так и не обзавелся.
В дверь раздался громкий, уверенный стук, и я встрепенулась. Я никого сейчас не ждала, а без приглашения ко мне приходили крайне редко. Да и не любительница я пообщаться, предпочитаю вести замкнутый образ жизни.
- Кто там? – громко спросила я, набросив на доделанную уже таксу полотенце, чтобы скрыть от чужих глаз.
- Эшли Крэйтон, следователь, - раздался знакомый мужской голос.
Я нервно оправила платье, бросила короткий взгляд на обстановку и, набрав воздуха в грудь, открыла дверь.
- Добрый день, мистер Крэйтон! – звонко поздоровалась я, пропуская его в дом.
- Простите за поздний визит, - отвесил он короткий поклон, снимая шляпу-котелок.
В прихожей сразу сделалось как-то тесно от его присутствия, и я пригласила его в комнату. Невольно подумалось, что соседки обязательно начнут судачить поутру о моем посетителе, но меня мало интересовало их мнение.
Мистер Крэйтон странно на меня посмотрел, брови его напряженно сошлись на переносице.
- Скажите, Аннэт, чем вы сейчас занимались? – спросил он.