Ольга Хухлаева – Тропинка к своему Я. Уроки психологии в средней школе (5–6 классы) (страница 2)

1. Трудности в решении проблемы близости, то есть вступления в эмоционально близкие дружеские или гетеросексуальные отношения. Это может проявляться в самоизоляции, при этом общение даже с родными людьми ограничивается стереотипными, формальными отношениями.

«Сын стал какой-то чужой. Все время проводит в своей комнате. Молчит, слова из него не вытянешь. Общаемся только фразами типа “хочу есть”, “приду поздно” и т. п.».

В противоположном случае подросток пребывает в лихорадочных поисках близости со все новыми людьми, которые в конце концов кончаются неудачами.

«Моя дочь до 9-го класса вообще не имела друзей. Я даже беспокоилась. Но теперь еще хуже стало. Она все свободное время проводит на “Манежке”. Я ее не вижу. Если дома, то бесконечные звонки. Причем то одни друзья, то другие, я даже не успеваю запомнить их имена. Какой-то калейдоскоп друзей. Но я-то понимаю, что на самом деле близких друзей у нее нет».

Если эти поведенческие стереотипы зафиксируются на длительное время, есть риск формирования у подростка слабой идентичности, то есть настолько слабого Я, что подросток боится потерять себя при близких контактах с другими людьми.

В отдельных случаях слабая идентичность может проявляться в стремлении подростков к абсолютному подчинению сильному лидеру или компании, выполняющей функцию лидера. Тогда слабое Я как бы заменяется сильным Мы, что дает подростку иллюзию своей силы.

2. Неумение решить проблему собственной активности, которая может проявляться в трудности концентрации на учебных занятиях или, наоборот, в сверхпоглощенности уроками. В первом случае окружающие считают причиной такого поведения подростка лень. Во втором – особое трудолюбие. Хотя при внешне разном отношении к учебе причина одна и та же – наличие глубокого чувства неполноценности, неуверенности в своих силах. Подростки, склонные к пассивному реагированию на внутренний конфликт, вследствие этого могут отказаться от любых активных действий, то есть перестанут учиться. Внешне это будет выглядеть как лень. Активные подростки начнут компенсировать чувство неполноценности через особые успехи в учебе. Если такое положение сохранится на длительное время, у подростков сформируется идентичность, которую можно назвать неуверенной.

«Мне трудно делать уроки. Это не лень. Лень – это когда я не хочу что-то делать. Но я хочу. Я сижу над ними. Ничем другим не занимаюсь. Но они никак не делаются».

«Мне приходится заниматься дополнительно с репетитором по физике и по-английскому. Времени на отдых совершенно не хватает. Только одни уроки. Ноя очень боюсь, что буду хуже учиться, тем более что две мои старшие сестры закончили школу с золотой медалью. А мама меня все время с ними сравнивает».

Следует отметить, что подростки с пассивным реагированием на внутренний конфликт внешне могут быть абсолютно не пассивны. Более того, они могут быть склонны к различного рода активности, не связанной с учебной деятельностью: общению в компаниях, поездкам на стадионы и т. п. В данном случае такая активность является своего рода защитой от ощущения собственной неуверенности.

3. Неумение установить гармонию между отношением к прошлому, настоящему и будущему. Под гармонией мы понимаем гордость прошлым, получение радости от настоящего, наличие действий, направленных на успешное будущее. Неумение установить такую гармонию может проявляться в трех основных вариантах. Первый – когда человек живет только настоящим – так, как будто будущее не состоится. В качестве примера можно привести наркоманию. Второй – страх будущего. Это всяческое стремление обратиться к прошлому, культивировать у себя детские черты, инфантильное поведение. Третий вариант – сверхустремленность в будущее при потере интереса к настоящему. Это концентрация на учебе, необходимой для последующей жизненной успешности, и пренебрежение радостями сегодняшнего дня.

«Надо забить на школу, уроки там всякие. Надо веселиться сейчас, пока есть время. Я так и делаю. А уроки пусть дураки и ботаники делают».

«Не хочу думать о будущем. Рано мне еще. Мама правильно говорит, что я мала, чтобы самой принимать решения. А я и не хочу. Мне спокойнее, когда родители решают. Да и вообще я себя взрослой не считаю и даже представить себя такой не могу».

«В наше время, чтобы выжить, надо много знать. Иначе в эту жизнь не впишешься. Поэтому я учусь и учусь. Конечно, отдохнуть хотелось бы, но понимаю, что по-другому невозможно. Школа – курсы – репетиторы – уроки – вот моя жизнь. По выходным иногда немного телевизора. Но что делать?».

В случае невозможности добиться гармонии между отношением к прошлому, настоящему, будущему формирующуюся у подростка идентичность можно назвать размытой во времени.

4. Неумение решить проблему выбора идеального Я. В этом случае в качестве идеального Я и одновременно в качестве идеального Другого выбираются кумиры, отдаленные во времени и пространстве. Можно сказать, что в этом случае у подростков формируется иллюзорная идентичность, поскольку основное содержание их психической жизни наполняется иллюзиями общения с кумиром.

«Ничто не вело к тому, что сейчас со мной происходит. Я не хотела, чтобы было так, и не знала, что способна таким способом истязать себя. Дело в том, что я фанатка. Именно этим словом называют людей, кому-то поклоняющихся. Это больно и нелепо. Часто я сама не понимаю, что со мной происходит. Дело в том, что я люблю одного из группы. Он не просто любимый. Он – цель. Он – смысл. Он – свет. Я пишу ему стихи. Я вижу сны о нем. Я одна. Никто не поддерживает меня в моих стремлениях. Иногда рвешься от боли, иногда нежишься в светлых чувствах и грезах. Трудно быть одиночкой. Я очень его люблю. Он лучший из тех, кого я знала. Я буду любить его всегда. Для него вся моя нежность, мои чувства, все мои мысли, мечты и идеи. Он живет где-то и не знает обо мне, но это не важно. Хотя и больно. Трудно. Он – вся моя жизнь, моя смерть. Я пойду на все».

«Самое сложное время в нашей жизни началось, когда у дочери появился кумир. Это был, на мой взгляд, непривлекательный, довольно заурядный музыкант, но она была просто без ума от него. Все стены были завешаны плакатами и вырезками из газет. Ходила на все его концерты. Даже пыталась узнать, где он живет, вступила в фан-клуб… Это было что-то невообразимое. Я просто не узнавала Аню. Она преобразилась. Я думала: “Неужели у нас в семье нет достойного человека, на которого можно хотеть стать похожей?”. Но все ее мысли были далеко. К счастью, это фанатство закончилось столь же неожиданно, как и началось».

5. Неумение решить проблему выбора позитивного пути развития Я. В этом случае подросток определяет свое развитие в основном через отрицание существующих норм, правил, причем преимущественно родительских или других значимых фигур. В этом случае подросток отрицает родительские ценности, стереотипы поведения, иногда даже свое домашнее имя. Можно сказать, что у него формируется негативная идентичность, то есть основанная прежде всего на отрицании.

«Я не хочу жить так, как мама. Мне не нравится ее жизнь, ее судьба, ее внешность. Поэтому я уже сейчас крашусь по-другому. По-другому общаюсь. Мне совсем не нужно целыми днями учиться. Главное, выглядеть хорошо. Тогда и замуж удачно выйду».

Подводя итоги обсуждению проблемы развития эго-идентичности в подростковом возрасте, можно сделать следующие выводы. Позитивным результатом подросткового кризиса является достижение эго-идентичности, то есть личностной целостности, уверенности, стремления к дальнейшему развитию. Негативным результатом кризиса можно назвать формирование идентичности слабой, неуверенной; идентичности, размытой во времени; иллюзорной или негативной. Но возможно, что кризис минует подростка либо по причине излишней зависимости от родителей, либо из-за собственной личностной незрелости и недостаточно развитой рефлексии. Избегание по тем или иным причинам кризиса также не способствует дальнейшему прогрессивному развитию подростка.

Обратимся к рассмотрению следующей важнейшей линии развития, связанной с приобретением подростком самостоятельности и отделением от семьи. Понятно, что она взаимосвязана с первой. Существенным условием успешного развития идентичности подростков является приобретение ими самостоятельной позиции, для чего необходимо освобождение от влияния родителей. И напротив, оставаясь в слиянии с родителями, подросток не проходит нормативный кризис идентичности, оставаясь в стадии предрешенности (Дж. Марсия).

Действительно, отделение подростка от семьи необходимо для достижения им впоследствии зрелости, возможности принять ответственность за свою жизнь на самого себя. Хотя само название «отделение подростка от семьи» является не очень точным, поскольку его итогом является не разрыв подростка с семьей, а установление новых партнерских взаимоотношений, в которых семья и подросток способствуют развитию друг друга. Имеется в виду, что теперь они находятся в равных позициях и через диалог, а не поучение, помогают друг другу в решении своих жизненных задач. Понятно, что отделение подростка от семьи является только одной стороной единого процесса – разделения подростка и семьи. Другая сторона этого – отделение самой семьи от подростка.