Ольга Христофорова – Шаманы северных народов России (страница 6)
Над нашей землей, южнее ее (на “карте” — выше и левее), находится солнечная земля (23), по которой протекает река (24) с большим количеством притоков. На солнечной земле живет солнечная девушка (25) с ослепительно светящимся лицом. Видимое нами солнце и есть ее лицо.
В северной стороне вселенной расположено холодное ледяное море (26), в котором живет его злой дух (27), мохнатое, однорукое, одноглазое антропоморфное существо с остроконечной головой.
Северо-восточнее Сахалина (на “карте” — ниже и правее) расположено небольшое проточное озеро (28), играющее большую роль в формировании душ шаманов. <…> С севера в него впадает река (29). Другая река вытекает из этого озера и соединяет его с моржовым морем (30). Юго-западнее (левее и несколько выше) находится китовое море (31), хозяин которого изображен в его центре (32). Хозяин китового моря питается живущими в этом море человекорыбами (33). Западнее (34) изображено море хозяина рыб, в котором рождаются все рыбы. Сам хозяин рыб представляет собою большого размера рыбу с человеческой головой. Это очень злое и опасное существо. На спине у него девять злых духов-помощников. Северо-восточнее расположено море хозяина воды (35). В нем живут хозяин воды (36) и его “старуха” (жена) (37). Когда хозяин воды поймает рыбу лососевой породы, его жена чистит рыбу и чешуя превращается в рыб. Рыбы направляются к берегам земли. Этим орочи и объясняют массовый ход лососевых (симы, кеты, горбуши). Между морем хозяина воды и китовым морем находится еще одно небольшое море (38), служащее загробным миром для утопленников.
Прямо над землей (на “карте” — в самом верху) имеется особое обезьянье небо. В нем живут необыкновенно злые крылатые обезьяны (39) — духи черной оспы. На уровне лунной и солнечной земель расположен целый ряд созвездий. На “карте” ниже и чуть правее лунной земли изображена Большая Медведица, но как созвездие из четырех звезд (40). Это шкура огромного медведя, такого же, как нарисованный в правом нижнем углу “карты”, убитого верховным небесным божеством — творцом вселенной по имени Хадау. <…> Шкура эта распялена для просушки на четырех кольях.
У орочей существует и другое толкование Большой Медведицы, включающее в это созвездие все восемь звезд. Согласно второму толкованию, это амбар на четырех сваях, в который забрался медведь. От тяжести медведя одна свая амбара покосилась. К амбару подкрадываются три охотника: старший брат, младший брат с собакой и посторонний человек.
Левее лунной земли изображено какое-то созвездие, состоящее из десяти звезд, расположенных неправильным овалом (42). Еще левее — созвездие Орион (43), затем Плеяды — созвездие из семи звезд, называемое орочами Семь девушек (44). Это орочские девушки, взятые на небо тем же Хадау. Одиночная звезда (45), расположенная еще левее, — по-видимому, Венера. <…> Вся вселенная заключена в сферическую оболочку (небесную сферу), которая изображена на “карте” двумя параллельными линиями, опоясывающими вселенную. Внутренняя поверхность этой сферы твердая, голубого цвета. Это видимое нами небо. Наружная поверхность сферы мягкая, как вата. Она называется “крышкой неба”. Над самой землей в этой сфере есть небольшое круглое небесное отверстие (46). Мы его видим: это Полярная звезда. На юг от нашей земли имеется еще одно отверстие в небесной сфере (47), которое называется “небесным ртом”. Это два расположенных друг против друга ряда остроконечных скал по девять в каждом ряду. Оба ряда находятся в непрерывном движении по горизонтали вправо и влево, но в разных направлениях, примерно так же, как движутся ножи в машинке для стрижки волос.
На наружной поверхности земной сферы, недалеко от “небесного рта”, растет железное дерево (48) с тремя ветвями (на “карте” оно по случайным обстоятельствам изображено вверх ногами). Это дерево мифической железной птицы “кори” (49), которая изображена рядом. Нос ее представляет собою пешню, концы крыльев — сабли, хвост — копье на медведя. <…> Орочи говорили, что раньше были такие сильные шаманы, которые могли спускаться в загробный мир, причем возвращались они оттуда не непосредственно, а через лунную землю. От них орочи и узнали об устройстве загробного мира. Теперь таких сильных шаманов не бывает»[23].
Последняя фраза, как мне кажется, все-таки риторика, привычное сожаление, что «теперь все не так, как раньше»: «Да, были люди в наше время, // Не то, что нынешнее племя…» Вряд ли в 1929 году сильные орочские шаманы перевелись. Во всяком случае, рассказывают, что через полвека, в 1980-х годах, к нганасанскому шаману Тубяку Нгамтусуо (брату Демниме, о котором шла речь выше) зашли полярники, совершавшие переход по советскому Северу. Они застали старика смотрящим по телевизору старт космического корабля. «Зачем повезли в космос так много железа? — спросил Тубяку и посмотрел на полярников с великой жалостью. — Я два раза бывал на луне вообще без железа…»[24]
В этой сложно устроенной вселенной шаману принадлежит роль посредника, медиатора, но не ему лишь одному: есть и другие посредники. По космологии северных народов, Верхний, Средний и Нижний миры всегда соединяет мировая ось. Она может выступать в виде мирового древа (частным случаем которого является шаманское древо), мировой реки, горы и других похожих образов. В ритуалах космическую вертикаль, связующую слои мироздания, могут воплощать деревце или специально установленный шест; огонь, через который передают дары божествам и духам разных миров; у народов Амура и Сахалина эту идею также воплощают
Piotr Milewski / Shutterstock
Также мировая вертикаль может выступать в виде космического человека — такие изображения мы часто встречаем на сибирских бубнах: и на рукоятках, и на обтяжке. Это обычно и есть первый шаман, основатель шаманства и покровитель всех последующих поколений ритуальных специалистов.
А в камланиях таким космическим человеком, воплощением первого шамана и «версией» мировой вертикали, посредником между мирами, выступает сам шаман, главный распорядитель и исполнитель ритуала. О том, как устроено камлание и что во время него происходит, мы поговорим в четвертой главе книги, а пока выскажем одну важную мысль: каждый шаман — наследник и «версия» первого шамана, основателя ремесла, культурного героя и мифологического сироты, подобного кетскому Бангдэхыпу, родившемуся из дерева, или нганасанским Дяйба-нгуо и Нейминьг, взявшимся вообще неизвестно откуда.
Из этого следуют три вывода. Первый: шаман камлает, то есть путешествует по символическому космосу, один, сопровождаемый лишь духами-помощниками. Он одиночка, выступающий от лица своего сообщества перед всей вселенной. Единственный раз, когда два шамана могут делать это вместе, — это посвящение начинающего шамана: старый, опытный шаман водит молодого по разным мирам, знакомя с его обитателями. Второй вывод: шаман имеет право, более того, должен видеть и понимать мир по-своему, так, как показывают ему его видения и ум; он должен верить себе и своим ощущениям. Даже у шаманов одного народа могут быть разные версии картины мира и его обитателей, не говоря уже об отличиях версий шамана и обычных людей. Так, А. А. Попов с удивлением замечал, что один нганасанский шаман считал духа Хора, одного из важнейших персонажей шаманского пантеона, мужчиной, а другой — женщиной. Соответственно, различались изображения духа, изготовленные этими шаманами[26]. Другой известный этнограф-северовед, Юрий Симченко, расспрашивал нганасан о том, что ему рассказывал о мире шаман Тубяку, но его собеседники лишь пожимали плечами — они никогда такого не слышали. Симченко сделал вывод: «Шаманское мифотворчество глубоко индивидуально»[27]. Наконец, третий вывод: шаман не только знаток мифологизированной вселенной и путешественник по ней, он также и ее творец, подобный культурному герою времен создания мира. Каждый шаман наследует знания первого шамана-основателя, своих шаманов-предков и развивает их на основе своего опыта, своего понимания мира и его законов.