Чёрный белого ведёт.
Звёзды в небе колосятся,
Звёзды косят, как траву,
Кони на траву косятся,
Гривы вьются на ветру.
Эх, вы кони, мои кони —
Дни беспечные мои,
Белогривый солнцем всходит,
Чёрный месяцем глядит.
И всегда бредут за мною,
Оставляя за спиной
Жизнь, покрытую золою,
Белый конь да вороной.
***
Разноголосье соловьёв,
Скворцов заливистая трель,
Весна – задорный менестрель —
Берёт октаву в си-бемоль.
И в белопенных кружевах
Сады танцуют нежный вальс.
Как эхо, музыка лилась
И робко пряталась в ветвях.
Листвы зелёной акварель,
Как палантин, накинул лес.
Дождь-бисер рассыпал с небес
Игривый молодой апрель.
В долинах кисеёй туман,
Цветущих вишен хоровод
И птиц безудержный полёт
Навстречу молодым ветрам.
***
Не каждый рождается Бродским,
Но каждый в душе поэт,
Пусть рифмы просты и неброски,
А где-то их просто нет.
Пусть «розы – морозы – слёзы»,
Но всё ж тяготеет душа
К тому, чтоб как тот же Бродский
Уметь оживлять слова,
К тому, как писал прозу Чехов
О том, как страдают, живут.
И пусть не добиться успехов,
Но верить и знать, что поймут.
***
Чтобы воскреснуть, нужно умереть,
Познав предательство взращённого Иуды,
Чтоб век за веком в небесах гореть
Солнцеподобным Ра, великим Буддой.
И в книге Тота прочитать свой путь,
Расписанную до секунды вечность,
Чтобы когда-нибудь божественную суть
Сменить на плоть, поверив в человечность.
Спустя столетья, прошлое стерев,
Переписав историю трёхкратно,
Не став оракулом, быть преданным – взлететь,
Стать снова Богом, как и был когда-то.
***
В старой лавке часовщика
На развес продаётся время,
Кто-то купит год или два,
Поместив их в часы да на стену.
Кто-то сразу в кредит берёт
Детство, юность и сверх полвека,
А другой как в ломбард сдаёт
Срок, не прожитый человеком.
