Ольга Хомич-Журавлёва – Диалоги с собой (страница 4)
В моей семье тоже существует обычай – каждый год, в ночь на 24 июня мы зажигаем свечи и, положив в пластиковые формочки, пускаем их на воду в своём прудике. А наутро я иду на вершину дюны, встречать восход звезды, по имени Ярило-Солнце, дающей жизнь всему сущему на земле…
Не правда, что мы забыли этот великий праздник – он, часть нашей русской души, день, когда с трепетом и глубоким благоговением ощущаешь свою причастность к великому и древнему роду.
Лето, как целая жизнь
«Лето – это маленькая жизнь» – пел бард Олег Митяев. В полной мере ощутить благодарность природе за тёплые месяцы, можно только лишь прочувствовав многомесячное ледяное дыхание этого мира. И я могу это утверждать с полной ответственностью, ведь я родилась на севере, где жила многие годы в нескольких сотнях метров от Белого моря. По счастью, в Анапе у меня жили любимые дедушка с бабушкой, и я всё детство и юность целое лето проводила возле Чёрного моря.
Сколько раз, уезжая из Северодвинска в первых числах июня, мы шли по городу на железнодорожный вокзал вокзал по снегу!.. Но к счастью, после двух с половиной суток, проведённых в абсурдных условиях отечественного плацкарта, нас ждало долгожданное тепло Анапы.
Поезд всегда приезжал ночью в Тоннельную и многочисленные попутчики до утра ждали автобуса на вокзале. Но нас, детей это не удручало! Вокруг благоухали незнакомые пряные ароматы зелени, смешанные с техническими запахами станции, что давало ощущение некоего обновления жизни после безвкусия севера – ну не пах там воздух ничем, просто абсолютно! что меня всегда безмерно удивляло…
И вот мы приезжали к дедушке с бабушкой в уютный домик, обрамлённый большим виноградником и фруктовыми деревьями. В глубине огромного сада, под высокой айвой, дедушка всегда ставил для меня стол, за которым я и писала свои первые легенды, в окружении цветов, смородины и под шелест гигантских тополей и акаций.
Но, конечно же, основным наслаждением – были ежедневные походы с нашими отдыхающими на море. И хотя оно плескалось всего в сотне метров от дома, поход к нему без взрослых был для нас Табу. Но придя на море – мы не вылезали из воды часами – плескаясь, словно русалки. И если нас всё же заставляли выйти из моря, мы с сестрой сидели у кромки воды, лёгкие волны нежной прохладой ласкали ноги, и мы строили бесконечные замки из песка, ожидая, когда высохнут плавки. И тогда нам снова можно будет погрузиться в плазменную морскую прохладу, и бесконечно кувыркаясь, играя в мяч и изобретая всё новые трюки и ощущать необыкновенную лёгкость, лёжа на воде, распластав по сторонам руки, слушая море и глядя в необъятную глубину лазоревого неба. Это ни с чем не сравнимое ощущение счастья дарит мне и по сей день только море… Оно, словно мой давний друг – я общаюсь с ним, как с живым существом и благодарю за потрясающий мир, которое оно дарит…
Если утро посвящалось морю, то вторая половина дня проходила за дорогой, где были заливные луга и плавни, усмирённые выкопанными рвами. Мы бродили и искали ракушки – крылатки – эти необыкновенные плоские разноцветные ракушки, с формой веера. Как их было много! Взрослые объясняли, что две тысячи лет назад здесь было море.
А потом два года подряд мы бегали к археологам, с безмерным интересом наблюдая за их работой – между верхней дорогой, ведущей к посёлку Витязево и железнодорожным полотном, учёные раскопали целое городище древних греков, которые жили там более двух тысяч лет назад. Я тогда подружилась с археологами, и они позволяли мне бродить по улицам и зданиям раскопанного древнего прибрежного городка, рассматривая во всех подробностях быт людей неведомого прошлого. При мне учёные находили необыкновенные вещи, драгоценности и прочее ушедших в небытие жителей мёртвого города. Больше всего меня поразили их лежанки – словно детские. Говорили, что народ, живший здесь более двух тысяч лет назад, был ростом не более полутора метров. Археологи и мне несколько раз позволяли кисточкой сметать последнюю пыль веков с вилок и брошей. Золотых украшений было много. Крошечные колечки из жёлтого металла, разнообразные украшения; стеклянная и керамическая утварь; колодцы, уходящие во тьму, подземные ходы, полуразрушенные, но сохранившиеся стены и чёткая планировка комнат жилищ – всё это для девочки десяти лет казалось потрясающим открытием необыкновенной тайны мира! Именно тогда и на много лет, я твёрдо решила стать археологом. Но жизнь распорядилась по-своему…
Время шло и я уже прилетала в Анапу на самолёте – вот где чувствуется контраст между жёсткостью севера и благодатью юга! Выходя из самолёта, тебя словно накрывает целый сонм звуков и запахов полевых трав, щебета птиц и ароматов южной природы – до головокружения… И появляется невероятное ощущение счастья. Все эти чувства у меня вылились в строки:
Однажды, земные пути привели меня в дом моих предков навсегда и теперь я живу только на берегу Чёрного моря, вспоминая Белое море с ностальгией, но без сожаления… Теперь я ощущаю природу юга боле спокойно, но всё глубже проникаясь её необыкновенной мудростью…