Ольга Хараборкина – Слезы гор (СИ) (страница 57)

Никто больше ничего не сказал. Прошел еще день. Поиски не дали результата. Лазар уже в который раз прощупывал местность магией. Буквально в ста шагах от них он почувствовал что-то необычное. Высшая нежить. Ему было плевать на нее, но нужно было делать хоть что-то, чтобы не сойти с ума.

— Ты куда? — окликнул его Хейм. Голос Наместника пытался связаться с ректором Академии Начал через кристалл, но все безрезультатно. Аделард будто пропал, или же не желал разговаривать с гномом.

— Пойду, поохочусь.

Гар Хейм понимающе улыбнулся. Он тоже почувствовал присутствие нежити, но воевать ему не хотелось. Лазар мчался к цели, как безумный. Какого же было его удивление, когда вместо страшной твари, его встретил опрятно одетый мужчина. При появлении Лазара он встал с пенька и кивнул.

— Наконец-то! Вы, гномы, на редкость ленивы. Я уже три часа торчу здесь! — возмущенно воскликнул студиоз Хос.

Лазар же был не в том состоянии, чтобы общаться, поэтому для затравки в сторону Оливера полетела "Огненная сеть". Охс сделал кульбит в воздухе и увернулся.

— Рехнулся!

От молнии охс тоже увернулся. До бесконечности так продолжаться не могло, поэтому Оливер сказал:

— Я здесь из-за Ярогневы Зертиш.

Не помогло. Охс уже пожалел о своей доброте. С другой стороны вырвать сердце боевому магу весьма трудно, проще договориться.

— Зертиш? — тихо переспросил Лазар и замер. Будь у охса более кровожадные намерения сегодня, гном бы лишился жизни.

— Да, ведьма Зертиш. Я знаю, где она.

— С чего мне верить тебе нежить? — подозрительно спросил Лазар.

— Просто так, — пожал плечами Оливер. — Так будешь слушать, гном?

— Говори, — приказал гар Корем. Он сейчас был в том состоянии, когда хватаются за любую соломинку.

— Она в родовом гнезде фон Корнтланов вместе с девчонкой.

— Почему там?

— Тебя, гном, никогда не удивляло обращение Зертиш к девчонке? Она называла ее "благородная".

— Не понял, к чему ты клонишь.

— Живые…

— Я сейчас не в том состоянии, чтобы мыслить здраво, — досадливо признался Лазар.

Оливер хмыкнул:

— Она любимая дочурка лорда фон Корнтлана.

— Кто? Зертиш?

— Оставь ты ведьму в покое, гном, — рявкнул Хос. — Тлан — благородная. Она дочь фон Корнтлана.

— Тогда зачем ему Зертиш? — спросил гном.

— Забавно. Гном, да ты влюбился. Ярогнева женщина необычная и поклонники у нее под стать, — задумчиво произнес Оливер.

— Я жду ответа, нежить!

— Мне нечего ответить тебе. Я и так исчерпал до дна всю свою болтливость сегодня, — развел руками Оливер. — Теперь точно буду неделю молчать.

— Твоя щедрость сразила меня.

— Вот! Мы перешли к цели моего визита. Любая щедрость должна быть отблагодарена. Я настаиваю, чтобы Ярогневе передали мои слова, если, конечно она выживет.

— Сдается мне, что ты поведал мне не все, — формируя очередное боевое плетение, проговорил гном.

— Я нежить, мне положено скрывать правду и не договаривать. Разве ты не знал, гном? — охс с грацией неживой твари увернулся от магических пут. — Передай ей, что я не верю и буду ждать ее ответную услугу.

После этих слов охс стремительно исчез среди деревьев. Лазар же разрывался между двумя желаниями: броситься в погоню за нежитью и немедленно спасти Ярогневу. Победило последнее.

В замок решили пробраться ночью. Конечно, существовал риск, что нежить солгала. Но… Гар Хейм вспомнил поведение лорда накануне. Уж больно фон Корнтлан был любезен и предупредителен. Никогда люди не относились к гномам подобным образом без причины. Если Тлан его дочь, то все вставало на свои места. Но в любом случае, в чужие владенья лучше проникать ночью. Вдруг женщин внутри нет, а новая война Вечным скалам сейчас ни к чему.

Гномы не делали подкопа, не взрывали стены и уж тем более никого не подкупали. Просто в одном месте кладка стала очень хрупкой, и ее сломали. Все-таки не зря гномов называют владыками гор. Камень всегда подчинялся им. Гар Хейм сдерживал защитные заклятия, а гар Корем творил отводящие. Для людей их не существовало. Просто тени от огня, не более. В замке было очень тихо, даже челядь куда-то запропастилась. Зугар заметил, что вокруг Родовой часовни было много людей. Через такое скопление народа очень сложно пройти не замеченными, но гар Корем смог обмануть всех. Для людей гномы выглядели знакомыми. С ними здоровались, жали руки и поздравляли с долгожданным событием. Говорили, что, наконец, лорд перестанет злиться, и они заживут спокойно. Многие сочувствовали девочкам, но себя им было жальче.

В часовню гномы проскользнули тенями. Здание было огромным, древние канделябры висели под потолком, чтобы осветить все внутри, каждый из которых украшали десятки свечей. В родовых часовнях старинных родов проводились не только обряды бракосочетания с участием священников Лучезарного Света, эти стены видели и кровавые ритуалы. Поэтому для освещения никогда не использовалась магия.

То, что увидели гномы внутри, чуть не лишило их самообладания. Тяжелее всего пришлось Лазару, потому что его лесная колдунья лежала в центре ритуальной печати, распятая в виде звезды с помощью стальных кандалов. Воин знал, что за участь ее ожидала. Ритуал "Стража Крови" был одним из самых жестоких. Тлан стояла у алтаря под руку с каким-то лордом. Судя по ее лицу, ей даже одним воздухом с ним противно было дышать.

— Черный Вдовец, — прошептал Хейм. Он знал фон Лондгана. Лорд присутствовал на балу. Кстати, на этом представление присутствовала еще одна личность. Когда ее заметили, по рядам гоном прокатилась волна ругательств. Бродерэйд Дар стоял в кругу почетных свидетелей.

— Вот, значит, как он охотиться, — процедил Лазар.

Теперь гномы сделают то, что должны. Никто в Империи Сарратал не посмеет осудить их. За несколько секунд вся стража полегла, а вместе с ней и прислуга во дворе, накрытая огненным вихрем. Гномы пришли за своим, и они были в праве поступить так. Священник Света лишился головы. Только двое смогли оказать достойное сопротивление. Младший фон Корнтлан, его лицо Лазар хорошо запомнил, особенно в память воина врезалась левая щека, на которой красовались три ровные борозды. И последним оказался предатель. Он сражался отчаянно, понимая, что его убьют. Расплавленное золото заливалось в горло предателей, Бродерэйд хотел умереть, как воин. К тому же он предал только Зертиш, а она ему никто. В отчаянном рывке, он сумел подскочить к ведьме и приставить к ее горлу кинжал. За спиной тут же встал Рупперт. Маг тоже был не дурак, и осознал, что вдвоем у них шансов больше.

— Поговорим, братья.

— Где ты увидел братьев, — зло процедил Зугар. Фон Лондган перед смертью успел ранить гнома, и сейчас он держался за правый бок. Сквозь пальцы воина сочилась кровь.

— Вот, значит, как ты охотился, — горько произнес Хейм. — Где Логир?

— Мертв, — пожал плечами гар Дар, будто смерть товарищи от его руки это нормально.

— Ясно. Чего ты хочешь?

— Уйти. Я оставляю в живых Зертиш, а вы не мешаете Рупперту открыть портал.

— Не верь ему, — вмешалась Ярогнева.

— Молчи, ведьма, ведь ты не хочешь лишиться жизни, — нежно проговорил Бродерэйд и чуть сильнее надавил на клинок. По тонкой шее прочертила красную дорожку кровь.

— Ты точно ничего не сделаешь ей? — Лазар тоже решил поучаствовать в торгах.

— Слово воина.

— Какой из тебя воин! Ты не знаешь, что такое честь, — взвизгнула вдова фон Лондган. Она отделалась только ссадиной на затылке, упав, когда Зугар отпихнул ее в сторону.

— Помолчи, Цветочек.

— Мы согласны, — смысла играть словами Хейм не видел. — Ты ведь понимаешь, что на вас объявят охоту.

— Да, — кивнул гар Дар. Рупперт в беседу благоразумно не вмешивался.

Первым в открывшийся портал шагнул Бродерэйд. Рупперт, картинно раскланявшись, последовал за ним, но в последний момент он отпустил на волю одно маленькое и весьма безобидное заклятие. Оно просто разрывало стальную цепь, которая держала древний потолочный канделябр. Никто ничего не успел сделать.

Стальная махина рухнула вниз, раздалбливая кости и пробивая тело Ярогневы. Первым к ней подскочил Лазар.

— Ярогнева, слышишь, не смей умирать.

— Не буду, — покорно прошептал она и попыталась улыбнуться. Потом женщина закашлялась, выплевывая кровь.

— Хейм, сними с нее эту штуку.

— Пытаюсь.

— Стойте, — вмешался гар Грейм. — Если сейчас ее вытащить, она умрет. Просто истечет кровью Я не смогу спасти.

— Сделайте хоть что-нибудь! — прокричала Эдара, падая на колени около подруги. Белое платье тут же поменяло цвет, окрасившись в алый. — Ярогнева, не бросай меня! — тихо шептала она, гладя волшебницу по голове. В эти минуты Эдара осознала, что никого родней Ярогневы у нее нет. Она вся ее семья.

Зертиш было уже не до них. Мир мерк. Она осталась жива после такого удара, лишь по одной причине. Ее удержал источник.

— Смотрите, — воскликнул гар Грейм. Перчатка на левой руке Ярогневы вспыхнула и осыпалась пеплом. Обручальная вязь пульсировала.