Ольга Хараборкина – Слезы гор (СИ) (страница 26)

— Пойдем на кухню, — устало произнесла она. Я смотрела на Алисию и не узнавала ее. Где та жизнерадостная женщина? Ее подменили?

— Так что же с Доброгневом?

— Он пьян. Сильно, — стиснув кувшин с молоком, прошептала Алисия. Судя по ее реакции, пьян он был давно. Это странно. Брат вообще не любитель "залить за воротник".

— Ну?! — потребовала я объяснений. Меня эта недосказанность начинала раздражать. Я рвалась домой к брату не только потому, что мне нужно было пристроить ребенка, нет. Мне нужно было к семье. Мне. Где всегда поддержат и поймут, пусть здесь нет ни мамы ни папы, но есть старший брат. У которого тоже есть плечо, в которое можно выплакаться. Но вышло все иначе. Моя помощь нужна семье.

— Его выгнали.

— Из городской стражи, Лисси, просто так не выгоняют.

— О! Его выгнали не просто так, а с позором, — подогревая молоко, разъяснила она.

— За что? — ясности так и не было. Пора было разобраться самой. Мягко опустив Габриэля на стол, произнесла: — Ну?

— За превышение служебных полномочий, — выкрикнула она. Я поморщилась, только истерик мне не хватало для полного счастья.

— Хватит. Я здесь. Мы все исправим. Доброгнев наверху? — дождавшись кивка продолжила: — Накормишь и искупаешь ребенка, а я приведу брата в чувство. И ради всего святого не разводи сырость. Тебе вообще противопоказаны подобные эмоции сейчас.

— Хорошо.

— Вот и умница.

Поднимаясь по лестнице наверх, я думала о том, что мог натворить мой брат. Доброгнев был не из тех людей, кто способен "превысить служебные полномочия". Для него "честь" не была просто словом. Да и совесть слишком часто бередила его душу. Про таких людей говорят, что они слишком правильные. Им очень сложно жить в этом мире.

Доброгнева я нашла быстро. Он даже не добрался до кровати, а лежал на ковре рядом с ней. Этот палас зеленого цвета, матушка собственноручно вышила. Сейчас брат спал, сном пьяного человека. Будить его обычным способом трата сил и времени. Он просто не очнётся.

— Пьянь, — процедила я. Ненавижу людей, которые не знают своего предела. Либо же просто заливают свои душевные страданья. Ухватив брата за плечо, перевернула его на спину. Тяжелый. Можно было подождать, когда он очнется сам, но я решила применить магию. Правда, подобное заклятие весьма болезненно для человека. Но впредь будет уроком, что никогда нельзя сдаваться. Задавив все сочувствие к брату, я применила магию. Ничего не произошло.

— Что за… Твою мать! — первое, что я произнесла, поняв причину. Кто-то проклял Доброгнева. Проклял качественно. Вся аура брата была покрыта серой паутиной. Узор не узнать невозможно. Это проклятие подробно разбирали в Академии, как пример магии, воздействующей на сознание. Но кто решился на подобное и зачем?

Данное проклятие очень легко определить. Еще легче отследить заклинателя, он должен постоянно подпитывать чары. Само оно носить название "Слабость". Нет, не телесная, а духовная. Человек становиться мнительным, нервным, у него появляются необъяснимые страхи. Кто-то убивает сам себя, другой умирает от разрыва сердца. Некоторые, чтобы заглушить страхи начинают пить или глотать дурман. На таких людей обычная магия исцеления действует хуже. Проклятие забирает силы из чар волшебника. Я только что подпитала эту мерзость. Судя потому, как серая паутина разрослась, брата прокляли недели две назад. Плюс минус пару дней. Я бы сама сейчас не рискнула снимать эту дрянь. Опасно. Могу навредить. По-хорошему, нужно выследить проклинателя и либо заставить его снять чары, либо убить ублюдка. Но действовать надо было уже сейчас. Промедление — это смерть. Смерть Доброгнева.

— Получилось? — тихий шепот Алисии от двери.

— Ребенка накормила?

— Да, он спит. Ярогнева, ответь. Он капли в рот не брал, а тут такое.

— Боишься, что вышла за пьяницу? — хмыкнула я. — Не волнуйся. Если бы не его пьянка, быть ему уже мертвецом. Иди вниз и нагрей воды побольше. Будем приводить его в сознание.

Тащить человека, который весит в два раза больше, чем ты сама, то еще удовольствие. Если он еще и пьян — это незабываемая "прогулка". Даже с увеличенными магией физическими возможностями мне было тяжело. Поэтому я тащила его волоком, подхватив под плечи.

— Может тебе помочь?

— Не лезь! Тебе нельзя. Не хватало еще, чтобы у тебя случился выкидыш.

— Здесь лестница.

— Вижу, — выдохнула я, осторожно ступая на первую ступеньку. Идти спиной вперед по лестнице не самое безопасное занятие. Идти, таща кого-то — безумие. В какой-то момент моя левая нога подвернулась, не выдержав нагрузки. Мы с грохотом скатились вниз. Ударом у меня вышибло весь воздух из легких. Брат даже ничего не почувствовал. Я была уверена в том, что он себе ничего не сломал. Пьяным людям почему-то всегда везет. У меня же опять разболелась левая нога. После происшествий на болотах она периодически давала о себе знать. Слишком много пришлось выдержать моему организму там. Вот он и начал сбоить. Наверное, я еще долго буду приходить в норму. Все-таки топи дались мне нелегко.

— Живы? Ярогнева?! — обеспокоенный голос Алисии заставил меня открыть глаза.

— Ты в курсе моя дорогая, что у вас термиты? — глядя на потолок спросила я.

— Надо было мне помочь вам! — заламывая руки, произнесла невестка. — Вы с ним два несчастья.

— Зато спустились! На будущее постели здесь внизу ковер, чтобы падать было мягче, — пошутила я, вновь приподняв брата. В спине что-то отчетливо хрустнуло. — Ты набрала купальную бадью?

— Да, только я не понимаю…

— Так мне его от дурмана не избавить. Придется лечить с помощью зелий.

Здесь могли помочь только снадобья, которые выводили всякую отраву из организма. Проклятие, конечно, так не снять, но его эффекты. Брат будет трезв и в сознании. Так и случилось:

— Ярогнева?! — ошарашено произнес он, когда очнулся через два часа. Все это время я поддерживала температуру воды в бадье. Не хватало еще, чтобы он простыл. — Что ты здесь делаешь? Почему я в бадье с какой-то дрянью?

— И я рада видеть тебя, Доброгнев! — едко заметила я. Моя фраза была понята правильно. Брат слишком хорошо знал меня.

— Что-то случилось? Ты во что-то влезла?

— У меня это нормальное состояние, но вот ты…

— Ярогнева, я принесла тебе поес… — Алисия не договорила, а поднос выпал из ее рук. — Милый, ты очнулся! Спасибо! Спасибо, Яра! — плача благодарила она. После чего кинулась обнимать Доброгнева. Осталась я без обеда.

— Ой, Ярогнева, я приготовлю еще.

— Брось не до этого сейчас. Сделаешь вот что, — передала кошелек, — пойдешь в Имперскую Канцелярию Семьи и оформишь младенца на себя и Доброгнева.

— Какого младенца? — зеленые глаза брата гневно блеснули. — Что вообще здесь происходит? — Доброгнев попытался выбраться из бадьи. Мужчина встал и его резко повело в сторону. Если бы не Алисия, валялся бы он сейчас на полу, а так просто бухнулся обратно, окатив супругу целебным варевом.

— Сядь и заткнись, — приказала я. Мне, конечно, позже это аукнется. Но пока нужно было выпроводить Алисию из дома. Боюсь, ей новость про проклятие ничего хорошего не принесет. — Оформишь его как Горислава Зертиша.

— Яра?! Почему на нас? Ребенок твой!

— Ты, что родила? — теперь вопль брата. — Кто этот мерзавец, который бросил тебя? Я убью его!

— Замолчите, очень прошу. Дитя не мое, но я пообещала, что воспитаю его. И предвосхищая ваш вопрос отвечу. В начале хладня, меня вновь отправят в неизвестность. Я не могу взять с собой младенца. Деньгами помогу… Сколько есть.

— Не дури! Свое дитя мы прокормим! — отчеканила Алисия. В такие моменты, как этот я понимала, почему брат женился на ней.

— Спасибо, Лисси. Ступай, а то опоздаешь.

— Хочешь о чем-то поговорить с ним наедине? — хмыкнула она.

— Моя дорогая, никогда не сомневалась в твоем уме.

Когда хлопнула входная дверь, я поняла, что пора. Слишком много вопросов без ответов. Надеюсь, сейчас мы с братом выясним все. Правда была одна сложность. Рядом с братом я всегда чувствовала себя маленькой девочкой и немного терялась.

— Я рад, что ты жива, — решил мою проблему Доброгнев.

— Не сомневаюсь, — проговорила я и положила на край бадьи ноги. Таким образом, усевшись поудобней, приготовилась к долгому разговору.

— Правильно, — зеркально повторил мою улыбку брат. В такие моменты мы с ним были очень похожи. Он не стал расспрашивать меня о событиях в Туманных топях, за что я была благодарна ему. Хотелось все это оставить в прошлом. Навсегда. Но, увы, из топей я вынесла слишком много в свое настоящее. Нет, не только шрамы. Был же еще Айрдгал. Брату о своей помолвке я решила не говорить. Еще до прихода к нему домой, я надела перчатку на левую руку. Время все расставит по своим местам, а семью беспокоить не нужно.

— Почему я в бадье? — нарушил тишину Доброгнев.

— Что последнее ты помнишь? — вопросом на вопрос ответила я.

Брат задумался. Судя по его мимике, помнил он не все. Скорее всего сейчас в его голове всплывали образы и события, которые он не мог связать в единое целое.

— Давай помогу. Ты помнишь, что больше не служишь в городской страже?

— Как?

— Заметь, меня в городе не было. Я все знаю со слов Алисии. Так вот, братец, ты превысил служебные полномочия.

Доброгнев схватился за голову.

— Яра, в голове туман, — я вздрогнула. На лбу выступил холодный пот. Взгляд тут же метнулся к окну. Там было все так же солнечно.