Ольга Хараборкина – Слезы гор (СИ) (страница 18)

Мужчина молча схватил меня за руку и дернул вверх. Я застонала и покачнулась.

— Тебе же не больно, — с сарказмом произнес Айрдгал.

— Болван, помимо ноги я сломала и ребра.

— Извини.

— Да пошел ты.

На этом наш разговор закончился. В отличие от нас остальные гномы упали не на стену, а рядом с ней, пробив в крыше пристройки дыру своими телами.

— Живы? — прокричал гар Хейм, не заходя во внутрь здания.

— Да! — рев Гарбхана не узнать было невозможно.

Он сам нам открыл дверь строения. Первое, что бросилось в глаза это отсутствие Бродерэйда.

— Где гар Дар? — тяжело привалившись к стене спросила я.

— Что с ногой? — вопросом на вопрос ответил Гарбхан.

— Сломала, — ответил за меня Айрдгал. — Где он?

— Парню не повезло. Ухнул в колодец, — показал вглубь помещения рукой гар Фенд. — Надо достать.

— Живой?

— Да, что ему будет!

— Смотрю, вы даже ничего не сломали, — тихо произнесла я.

— Мы же гномы, — пояснил мне жрец. — Предлагаю, здесь и остаться на ночлег. В крепость полезем по утру.

— Надо забаррикадироваться, — начал отдавать распоряжения Айрдгал, при этом он старательно не смотрел в мою сторону. Ну и плевать. Пока гномы изображали из себя трудолюбивых пчелок, я занялась собой. Гарбхан где-то нашел факелы и сейчас один из них был воткнут между камней. В его свете я вполне могла обработать рану. К сожалению, самостоятельно вправить кость на ноге не та задача, с которой мне удалось бы справиться сейчас.

— Гарбхан, — позвала я рыжебородого, — помоги.

Но вместо гара Фенда пришел гар Хейм. Выражение его лица ничуть не изменилось.

— Он достает Бродерэйда. Чего ты хотела?

— Помоги вправить ногу, — попросила я.

— Наша всесильная волшебница что-то не может, — слышать сарказм сейчас я была не в силах. Слезы брызнули сами собой. Мне стало так обидно. Почему всех что-то не устраивает. Я стараюсь никогда не напрягать, но опять виновата.

— Сокровище, ну что ты? — мужчина упал рядом со мной на колени.

— Я чего? Нет, это ты чего? Что не так?

— Все! Твоя самостоятельность раздражает. Ты все можешь и никто тебе не нужен. Даже в дороге ты принимала помощь только тогда, когда я настаивал.

— Вот в чем дело. Тебя задело то, что ты оказался не нужен. Заметь, я ничего не просила ни у тебя и ни у твоих друзей. И не от хорошей жизни я стала такой самостоятельной. Ты думаешь, я оказалась в Туманных топях по своей воле. Я всю жизнь борюсь с обстоятельствами. Уж, извини, привыкла. И тут появляешься ты! Что я по-твоему должна была сделать. Сказать спасибо, что в моей жизни появился ты? Ты абсолютно чужой и далёкий. Даже не человек! Приходишь и начинаешь распоряжаться моей жизнью, которую я так трепетно храню. Главное-то в том, что мне в принципе ничего от тебя не нужно, — горько закончила я и попыталась оттолкнуть гнома. Но он не отпустил.

— Прости меня, сокровище моё. Ты права. Я не имею права приказывать тебе, а уж тем более осуждать. Но одно я тебе могу сказать точно, мы теперь вместе. Навсегда.

— Все решил за меня.

— Ты привыкнешь, — мягко произнес он, отпуская меня и приваливаясь рядом к стене.

— Не уверена.

— Еще кое-что, сокровище мое. Меня очень разозлил тот факт, что ты умолчала о ключе. Теперь выслушав тебя, я понял почему. Запомни, малыш, теперь твои проблемы стали моими. Решать мы их будем только вместе.

— Но…

— Отдай мне ключ.

— Нет, — процедила я сквозь зубы. Меня лишали единственного шанса сбежать от гномов.

— Значит, заберу силой, — тяжело вздохнул гном.

— Подавись, — зло выругалась я, швырнув амулет в него. От гнева в глазах потемнело, а комната поплыла перед глазами. Впервые в жизни я упала в обморок.

Глава 7

Оказывается, что находиться без сознания не так уж и плохо. Главное достоинство этого состояния — полное отсутствие мыслей. Теперь, когда я очнулась, их в моей голове не счесть. Они мучают меня и не дают покоя. Еще и Айрдгал задушил своей заботой, по-другому и не скажешь. Нет, когда за тобой ухаживают во время болезни — это приятно. Но все должно быть в меру. Я же даже право справлять нужду в одиночестве с трудом отстояла. Что уж говорить о другом. Он трясся надо мной как курица-наседка. Два дня, когда я лежала в забытье стали для него тяжелым испытанием. Ведь у меня был жар, и я металась в бреду. Именно в этот момент гномы осознали, насколько люди хрупки. Гарбхан не уставал удивляться тому, как нам удалось захватить почти весь материк. Я благоразумно молчала. Конечно, первородные расы гораздо крепче и сильней. Но людей просто в разы больше. Неважно насколько силен воин, рано или поздно он устанет и ошибётся. Людей же столько, что их вполне хватит, чтобы дождаться неверного шага и эльфов и гномов. В любом случае, сейчас меня этот вопрос волновал меньше всего. Мне было глубоко наплевать на всех первородных.

Сейчас меня волновало только одно, что делать дальше. Точнее, как сбежать из-под надзора гномов. Но у меня было целых четыре сиделки, которые не спускали с меня глаз. В их защиту могу сказать, что дело свое они знали. Мне качественно поставили кость на место и зашили рану. Да и ребра были перетянуты на славу. Теперь еще неделю я буду восстанавливаться после неудачного приземления. Вот что значит, не повезло. Кого-нибудь другого я бы вылечила за пару часов. Но себя исцелять в разы сложнее. Не знаю с чем это связано, но такова особенность всех лекарей, пользующихся магией в своем ремесле.

Кстати говоря, как бы гномы не сетовали и не переживали, что я такая хрупкая, их мое текущее состояние вполне устраивало. Мне в приказном порядке было сказано лежать и выздоравливать. Тем временем они уходили в крепость. Нет, два дня гномы честно отсидели у моей постели. Но как только я очнулась, начались вылазки. Но одну меня все равно не оставляли, кто-то из них обязательно был в нашем лагере. Местом, под который, мы выбрали то самое здание, у которого гномы проломили крышу. Оно было достаточно надежно. В общем, моя внезапная травма стал для них спасением. Им явно не нужен был свидетель. Они хотели сохранить в секрете то, что искали. Я же с присущим мне безразличием не спрашивала. Захотят, расскажут сами. Нет — я не расстроюсь.

Коридоры крепости они исследовали втроем. Кто-то обязательно оставался со мной. На мое резонное замечание, что меня можно оставить и одну, Айрдгал ответил, что тогда меня придётся связать, чтобы не убежала. Гном видел меня насквозь. Меня его прозорливость не просто раздражала, она злила. Смирившись, я просто наблюдала за их походами. Порой воины возвращались с ранами. Я терпеливо лечила их, ни о чем не спрашивая. Они же старательно не обсуждали при мне результаты своих вылазок. Нет, сначала они пытались делать это на гномьем языке. Но я высказала им, что поэтому поводу думаю. Свое неуважение ко мне они могли бы показывать иначе. Если им нужно что-то обсудить на любом языке без свидетелей, то пусть отойдут от меня. Я же не позволю относиться ко мне как к безмозглой пустышке.

По истечению шести дней с момента, как мы чуть не стали закуской для лицедея я уже могла передвигаться сама. Правда, для этого мне приходилось держаться за стены. Дышать было больно. Да и нога казалась чужой. Но это все были мелочи. Главное же, что я шла на поправку. Сегодня, для разнообразия, со мной остался жрец. До этого момента он дежурил около меня только единожды. Я опять предложила Айрдгалу оставить меня одну. Он с вежливой улыбкой ответил мне, что это небезопасно. Я промолчала. Мне давно стало ясно, что это здание одно из самых безопасных мест в пределах болот. Твари почему-то обходили крепость стороной. Но я догадывалась о причине. В крепости властвовала другая сила. Похоже, у Тумана с ней был холодный нейтралитет. Она не трогала его, он не заходил в крепость. Подозреваю, что эта сила была как-то связана с поисками гномов. Потому как сражались они не просто с нежитью, а с призрачной стражей. С теми, кто умер, защищая неизвестный предмет. Предполагаю, что гномы уничтожали восставших собратьев. Да и наличие жреца в их поисковой команде наводило на определенные мысли. Он был нужен как хранитель знаний, историк, который знает, где искать. Теперь же, когда они нашли крепость, гар Рейд оказался не у дел. Но в роли моей няньки он был неподражаем.

В отличие от остальных он был терпимее и терпеливее. С ним просто было интересно разговаривать. Он знал множество историй и любил рассказывать их. Сегодня он рассказал мне еще одну. Она-то и пролила свет на некоторые факты. Это было старинное предание, уходящие корнями в прошлое расы гномов.

— Ярогнева, сегодня я хочу поведать тебе историю о Великой любви, — тихо проговорил гном. Взгляд, который он бросил на меня, мне не понравился. Будто это предание напрямую касалось меня.

— Интересное определение для любви.

— Мне тоже так кажется. Но в наших песнях ее называют "Великой". Я бы назвал ее истинной.

— Гар Рейд, давайте без красивостей присущих легендам. Простыми словами, если можно.

— Конечно.

— В давние времена, когда гномы только появились в мире, у них был "наставник" — Великий отец. Но и эльфов не оставили боги. Дарительница жизни стала указывать им путь. Так бы жили народы дальше, исполняя заветы высшей силы, если бы в один прекрасный день не вспыхнула любовь между двумя "наставниками". Никто не мог предугадать, что у эльфийки родиться столь светлое чувство к гному, и что воин ответит ей взаимностью. От их любви на свет появилось дитя. В ней в равной степени смешалась кровь эльфов-владык леса и кровь гномов-повелителей земли. Настолько гармоничен был союз двух начал в ребенке, что Боги испугались силы его и вмешались. Отныне ни эльфы, ни гномы не могли зажечь искру жизни в женщине, не принадлежащей их крови. Дитя же двух народов оказалось проклято. Они обрекли девушку на вечную не жизнь, — грустно закончил гар Рейд.