Ольга Гуцева – Высшее Магическое Учебное Заведение. Дилогия (страница 78)
— Думаю дело в этом. — Матвей ткнул в район ребер скелета.
Там было какое-то пятно ржавого цвета.
Однокурсник понимающе кивнул:
— Ага. Значит, ржаветь начал. Ну да, пришлось подвигаться….
— Нет. — возразил учитель. — Это след от крови. Человеческой.
— Он убил человека?! — испугались парни.
А я вспомнила:
— Это Тимофея! Он тут «улетал» и стукнул о скелет!
— А, точно…. А почему монстр от этого ожил?
— Магия крови. — ответил Матвей и, видя наши недоуменные лица, добавил. — Это было на моей лекции.
Я что-то смутно припомнила:
— Про зомби, да?
Он закатил глаза.
Витя заелозил:
— Ну, так чего, будем его расколдовывать? Пусть расскажет, где Рогволд!
— Мы не будем его расколдовывать. — возразил учитель. — Это опасный преступник с сильнейшей магией. В виде скелета он куда безобиднее. Подождем оперативников.
— Но мы должны узнать про ректора! — в отчаянии воскликнул Витя.
Толик как бы невзначай добавил:
— А то все лавры останутся полиции….
— Вот именно!!! Эй! На что ты намекаешь?!
— Дети, тише. — остановил их Матвей. — Теперь мы и сами можем найти ректора.
— Да? — обрадовался тайникоискатель. — Как?
Толик ворчливо проговорил:
— Неужели не ясно? Если один из дуэлянтов здесь, то и его оппонент, с которым злодей скрестил потоки, также находится в этой аудитории.
Витя разочарованно протянул:
— Но мы уже тут все обыскали!
Учитель сказал:
— Если темный маг, находясь в ином измерении, видится нам скелетом … птицы, то и ректор тоже должен видоизменится.
Мы дружно огляделись по сторонам.
Швабра? Вешалка? Мусорное ведро? Кактус?
Толик заметил:
— Думаю, это что-то тематическое.
— Ась?
— Ну, если злодей превратился в скелет цапли — мутанта, которая является его символом, то ректор должен был превратиться в …?
— В книгу! — выпалил Витя. — Кладезь знаний!
— Тогда уж в интернет. — заметила я.
Матвей остановил нас:
— Здесь нет ни книг, ни компьютера. Но….
Тут он повернул голову к учительскому столу. Мы все дружно посмотрели туда жн. На ту самую доску с непонятными формулами, написанными задом наперед и вверх ногами.
Учитель задумчиво проговорил:
— Знаете, когда я вступил в должность — это доска уже здесь была. И надписи на ней тоже. Я думал, это дети…. Один раз поймал Дениса и Тимофея за попыткой намазать доску мылом….
— Попыткой? — удивилась я. — Они что, даже это не сумели сделать?
— Сумели. Просто, когда мажешь доску жидким мылом, то это очень заметно. Оно вниз стекает.
— А….
Витя спросил охрипшим от волнения голосом:
— Вы думаете, это он? И он подает нам знаки с той стороны?
— Сейчас узнаем. — сказал Матвей и поднял руку с перстнем.
Годы, проведенные в виде грифельной доски, не прошли для ректора даром. Он изменился до неузнаваемости. Хоть я никогда не видела Рогволда вживую, но даже мне было ясно, что он выглядел совсем не так.
Сейчас перед нами стаял сухонький седобородый старец с морщинистым лицом, в пенсне с одним стеклышком, полосатых пижамных штанах и красном байковом халате сверху.
Первым обрел голос Витя:
— Это чё за левый мужик?
— Коровьев? — предположила я. — Или Бездомный сбежал из дурдома и отобрал у Коровьева пенсне?
Внезапно старичок одобрительно хмыкнул:
— Классика — это хорошо. Но, признайся, небось сериал смотрела, а книгу не читала?
— Читала! — возмутилась я. — А Басилашвили не похож на немца.
Толик нахмурил лоб:
— Так чего, не получилось, что ли?
— Получилось. — ответил Матвей. — Только это не ректор.
— А кто тогда?
— Захар Аристархович.
— А! — припомнили мы. — Это тот, который, студентов в пропасть скидывал?
Старичок возмутился:
— Никого я не скидывал! Говорил всегда: «Аккуратно! Механизм слабый, по стеночке, по стеночке идите». А они прутся напролом, еще и топают как слоны. Конечно, мост не выдерживал!
Витя жалобно спросил:
— А вы-то что здесь делаете?! И где ректор?!