Ольга Гуцева – Высшее Магическое Учебное Заведение. Дилогия (страница 7)
Я быстро ткнула пальцем в одну из кадок с пальмой:
— Ой, смотри, кто-то пачку сигарет спрятал! Наверное, тайник. Ну, что, у нас уже свидание? Я же тебе тайник показала…
— Тише ты! — Вика испуганно огляделась по сторонам и быстро спрятала пачку в карман. — Чего так орать-то?
— Кто так прячет?
— Ладно, давай поговорим о другом. — подруга немедленно переключилась на свой любимый объект разговора. — Я
— И что?
— Ничего. — понурилась девушка. — Ничего не ответил.
— Может, еще не видел? — предположила я.
— Да нет. — отринула мою версию Вика. — Я думаю, он нарочно меня игнорирует.
— Зачем это?
— Не знаю… Дразнит меня. — задумчиво проговорила подруга. — А мне надо как-то отреагировать, сыграть свою партию, но я не знаю как… Кажется, он любит разные психологические игры…
Хмм. Я определенно отстала от жизни. Ибо, с каких пор страдание фигней стало считаться психологической игрой?
Перед началом занятий нас ждало собрание в главном зале. Официально, его устроителями был преподавательский состав, однако на деле, те робко жались по стенам, в то время как трибуну заняли активисты из студсовета, во главе с Юленькой, естественно. Девушка держала пламенную речь:
— Настали темные времена. И они требуют решительных мер.
Из зала немедленно выкрикнули:
— Темные времена требуют темных мер!
Президент выкрики проигнорировала:
— Мы требуем, чтобы коридоры нашего учебного заведения патрулировались высшими магами с наступлением темноты!
Судя по кислым лицам преподавателей, они и были теми самыми высшими магами, которым предстояли неоплачиваемые сверхурочные.
А Юленька продолжала:
— Руководство обязалось ежедневно отчитываться студенческому совету о ходе расследования, связанного со вчерашним инцидентом в холле!
Похоже, они на что угодно были готовы, лишь бы от нее отвязаться.
— А также, не забываем про приближающиеся выборы! — добавила девушка. — Нашим кандидатам предоставляется прекрасный шанс показать себя с наилучшей стороны!
Я была уверена, что преподы не купятся на эту жалкую манипуляцию, но действительность немедленно показала, что я ничего не понимаю в людях. Как минимум три преподавателя сразу же выпрямились, втянули животы и с важным видом кивнули, соглашаясь со словами президента студсовета. Вот Матвей Ильич отреагировал нормально, на его лице так и было написано: «Не было печали…».
Засим собрание было разогнано по аудиториям. Думаю, стоит добавить, почему все так боятся Юленьку. Она активистка, борец за правду и за свободу слова и мнения. И пользуется этой свободой на всю катушку. Ее обличительные статьи стали легендой нашего ВМУЗа. Но проблема в том, что Юленька очень быстро меняет свое мнение, чуть ли не каждые пятнадцать минут, причем, сразу на абсолютно противоположное. Объяснение этому дается такое: «Следствием выявлены новые факты». На скромный вопрос потерпевших, а почему бы сразу не собрать все достоверные факты, а потом уже на основании этого писать статью, девушка строго отвечает, что она журналист и составила свое мнение. И это ваша проблема, что вы произвели на нее впечатление, годящееся лишь для такого мнения. Не хотите обличительных статей? Старайтесь лучше. Предоставляйте ей факты, объясняйте свою позицию, уговаривайте… И ведь уговаривают.
Первой была лекция по общей магии. Мы собрались в аудитории, той самой, где висел скелет страуса/динозавра. Две парты в центре класса пустовали, ДДТ, обычно занимавших эти места, нигде не было.
Матвей Ильич обвел нас усталым взглядом и спросил:
— А двух товарищей кто-нибудь видел?
— Не-а. — протянули мы.
— А из лаборатории грифон сбежал. — тут же сообщил кто-то.
— Да. — рассеянно ответил преподаватель. — Ему с ними лучше не встречаться… Давайте начнем лекцию. Сегодня мы поговорим о магии крови.
Все дружно подобрались на своих местах и уставились на господина учителя:
— Это про то, как управлять людьми, как марионетками?!
— Нет, это называется политика. — усмехнулся Матвей Ильич. — Магия крови — эта вся та память, которая в ней хранится.
— Аааа… — разочарованно протянули мы.
Только Витя оживился:
— А как эту память прочитать?
— Боюсь, что никак, если ты живой человек. Магию крови могут почувствовать только мертвые, точнее не-мертвые. То есть, те, кто ею питаются и от крови набираются сил и восстанавливают плоть…
Витя перебил его:
— То есть, живому человеку от нее никакого толку?
— Мы все пользуемся этой магией, но неосознанно. Она всегда есть в нашем теле, как память о наших кровных предках и…
— Давайте лучше про зомби. — попросил скучающих класс.
— Я ничего не говорил про зомби. — удивился Матвей Ильич.
Вика решила задать тему разговора:
— А как вы думаете, кто мог сделать с крысами то, что мы вчера видели?
Толик решил, что вопрос задан некорректно и поспешил добавить пару пояснений:
— Выпотрошить внутренности и размазать их, вместе кровью и плазмой, по поверхностям стен и пола?
— Фу….-дружно поморщились девчонки и некоторые парни тоже.
— Что? — удивился Толик, — Все так и было.
Господин учитель торопливо ответил:
— Я думаю, это было какое-то животное.
— А если из зомбаков выбирать? — уточнил параметры запроса Витя.
— Зомби охотятся за мозгами, — с важным видом ответил Толик, — Зачем им нападать на крыс?
— Да на студентов, в принципе, тоже бессмысленно, — задумчиво добавил Витя, — Может, дверью ошибся?
— Кстати, — оживился Толик, — Зачем нам какой-то зомби? У нас ведь уже есть подозреваемый! Сбежавший грифон.
— Что?! — мы с Викой одновременно обернулись на него, готовые броситься на амбразуру.
— А что? Он находился с крысами в одном помещении, достаточно силен, чтобы справиться и с ними, и с дверью, а, главное, он умеет летать!
— А это тут причем?
— Как? Ведь нет ни следов взлома, ни следов на полу. Преступник явно перемещался по воздуху.
— Какие он тебе следы должен на полу оставить, — фыркнула Вика, — Стрелочки нарисовать, как в казаках-разбойниках?
Однако Толик был не из тех, кого легко смутить:
— Кровь и внутренности…
— Фууууу!
— …ими был вымазан пол. Преступник должен был оставить на них отпечатки ног или лап. А их нет.
Матвей Ильич понял, что вот уже пол лекции мы обсуждаем дохлых крыс и явно не собираемся останавливаться, поэтому был вынужден вмешаться: