Ольга Гуцева – Высшее Магическое Учебное Заведение. Дилогия (страница 47)

Я нахмурилась:

— Пожалуй, стоит создать прецедент. А то: я ничего не подписывала, заявку не подавала, а ко мне уже претензии! В следующий раз окажется, что на мне еще и какой-нибудь долг по кредиту висит. Похоже на мошенничество.

— Нет никакого мошенничества! Это большая честь, участвовать в соревнованиях!

— У нас с вами разные понятия о чести.

Тогда мужчина решил сменить тактику:

— Ну же! Ты сильная! Ты справишься!

Я ласково проговорила:

— Я умная. Я даже пытаться не буду.

Иван Иванович заговорщицки на меня посмотрел:

— А я буду тебе помогать!

— Не надо.

— Я буду давать туманные подсказки, одалживать твоим друзьям нужные книги…У тебя же есть друзья, к которым ты обратишься за помощью?

— Нет.

— Ну, ладно, — отмахнулся глава, — Домашняя нечисть тоже сойдет.

— А разве это законно? — полюбопытствовала я, — Предлагать помощь?

— Для нашего опасного для жизни соревнования — нормально, — снова отмахнулся мужчина, — Вот однажды, участникам надо было своровать яйцо у дракона. Один пацан заставил дракона за ним погнаться, а сам оторвался, вернулся к трибунам и завершил задание. Мы обрадовались, поставили ему оценки, все такое…. И только часа через три вспомнили, что дракон так и не вернулся! Ой, что тогда было….

— Знаете, у меня там лекции начались…. - вежливо прервала его я.

Иван Иванович радостно вскинул голову:

— Ну так, мы договорились?

— Я никуда не еду, — в стотысячный раз повторила я.

— Хорошо, — жестом остановил меня глава, — Я открою тебе секрет: все эти задания на время — полная фигня. Можешь вообще их не выполнять. Главное, в конце, первой доберись до кубка!

— До свидания, Иван Иванович, — громко сказала я, разворачиваясь к двери.

Мужчина вспылил:

— Ну что за молодежь пошла! Только и умеют, что самоотводы делать! Вот в одном демократическом государстве — вытащил из банки бумажку с именем, и все! Все безоговорочно отпускают своих детей на верную смерть. Еще и по телевизору показывают.

— Это где это такое? — заинтересовалась я.

— А, — в очередной раз отмахнулся Иван Иванович, — Его больше нет. Промашка там вышла. Народ семьдесят лет терпел, плевал на все, а потом, раз! Убили одну маленькую девочку, и все восстали. Кто бы мог подумать, да?

— Всего хорошего, — сказала я и покинула кабинет ректора.

И очень вовремя. Оказалось, что неподалеку от него стоят Мона Львовна и Дарья Арсеньевна.

Проверяющая недовольно сказала:

— Он должен был открыться вам! Сразу после назначения! Не понимаю, в чем причина промедления? Или приказ вступает в силу не сразу?

— А кто вам вообще это сказал? — усмехнулась ректор.

— Давид Иванович! Что кабинет ректора открывается только для нового…. - тут она заметила меня и осеклась.

Поздно. Я и так услышала достаточно. Прям даже подозрительно как-то. Я двинулась по коридору, осторожно оглядываясь по сторонам и вверх. А то вдруг на меня еще и рояль в кустах внезапно свалится.

А у меня было одно дело. Я больше не собиралась ходить вокруг да около. Я бы еще вчера с ним поговорила, но он спрятался от меня за своими химикатами. А сегодня утром имел неосторожность придти на собрание. Значит, химзащита сработала. Тем лучше.

Я отправилась в подземелье. Вход был свободен.

А Савелий Семенович на месте. Правда, головы он не поднял, просто бросил мне:

— Реферат положите на кафедру и идите.

Я громко проговорила:

— Как хорошо, что Юленьку спрятали в той аудитории, а не в вашей. Сюда-то народ постоянно ходит.

Преподаватель поднял голову от своих пробирок:

— А, это ты…

— Угу. Пришла поговорить. Насчет вашей «подсказки».

— Странно, что ты осмелилась.

— А в чем дело?

— Учитывая мою репутацию, — многозначительно сказал он.

— А что с ней? — не догоняла я.

— У меня зловещая репутация, — повысил голос куратор, — Я хожу по своей лаборатории в черной мантии, с развевающимися полами, как крылья летучей мыши…

Я деликатно заметила:

— В наше время этим и детсадовца не напугаешь.

Савелий Семенович вздохнул:

— Ох уж эти спецэффекты, компьютерная графика… Совсем страх потеряли дети.

Я перешла к делу:

— Кто это сделал?

— Я не понимаю, о чем ты. — ответил преподаватель, снова уткнувшись в свои реактивы.

— Ладно, я буду рассуждать логически: просто отвечу на три вопроса. Кто поднял панику? Кто заметил, что именно Юленька пропала? И кто больше всех выиграл от этой пропажи? Ответ…

Я сделала театральную паузу, но куратор никакого интереса к моим выводам не проявил. Пришлось заканчивать без фанфар:

— Мона Львовна. Это она все устроила. Кстати, не только это. Ведь это она запихнула питона — Тимофея в торт, именно в то чаепитие Дуняши, на котором присутствовала проверяющая? Хотела ее дискредитировать. А с Давидом Ивановичем просто договорилась.

Молчание.

— Вы обо всем знали. А можно вопрос: зачем вы мне сказали, где Юленька?

Наконец, Савелий Семенович подал голос:

— Что ж ей там неделю сидеть? Мона сама выносливая, меры не знает…

— А почему именно мне?

— Так тебя ее врагиней все считали. Было бы очень логично, если бы ты ее «нашла».

— Чтоб все подумали, что именно я ее там и заперла! — догадалась я и надулась, — Нет, нормально так меня подставлять?

— Глупости все это, разборки ваши, — равнодушно ответил преподаватель.