Ольга Гуцева – Высшее Магическое Учебное Заведение. Дилогия (страница 35)
Тень накрыла наш замок. И да, стены закоптились, как и предсказывала Дунечка. Более того, коридоры ВМУЗа постоянно были словно задымлены, хотя пожарная сигнализация молчала. Правда, ходят слухи, что она забила на нас еще после введения в институте освещения факелами, то есть открытым огнем.
Так или иначе, боевые духи, в народе — черные призраки, шныряли по нашему учебному заведению, пугая студентов своим неожиданным появлением из стен или просачиванием сквозь пол.
— Везде свой нос сунули, — процедил сквозь зубы Витя.
— Завидуешь? — хмыкнула я.
— Конечно! — не стал отрицать парень, — У них такая фора! И нет материальных препятствий. Для них найти любой тайник — пара пустяков!
— И какой благовидный предлог, — заметила я, — Поиск пропавшей девочки…
— Да! — согласился однокурсник, — Заметила, как эта Коновал обрадовалась, когда поступило предложение о призраках? Она только этого и ждала!
— Строго говоря, предложение поступило от Моны Львовны, — напомнила я.
Витя отмахнулся:
— Да Мона только и мечтает, как какой-нибудь армией поруководить! А вместе этого, только туповатые студенты с вечными «хвостами». А тут — взвод боевых призраков! То-то она обрадовалась…
Я вздохнула:
— Хорошо бы узнать, что они замышляют…
— Расскажи как, — развел руками Витя.
— Ну…Может, ты к ним внедришься? Скажешь, что пишешь курсовую по … истории магической архитектуры, побродишь с ними по замку….
— Они на это не купятся, — с сожалением покачал головой парень.
— Да, — была вынуждена согласиться я.
— А тебя на допрос не вызывали? — вдруг спросил однокурсник.
— Какой допрос? — не поняла я.
— Ну, тебя вроде обвинили в… — Витя замялся, — В случае…с исчезновением…
— А, это, — отмахнулась я, — Да никто меня не обвинял. Так, Стелла что-то брякнула. Пока вообще не понятно, действительно ли президент пропала?
— Кстати, а интересно, какие такие новые сведенья оказались у Юленьки? — вдруг оживился мой собеседник, — Может, она узнала какую-то тайну?
— Ага, по какому принципу распределяют стипендию, и сколько оседает в карманах чиновников, — фыркнула я.
— Ир, а ведь, правда! Вдруг, Юля стала готовиться к приезду комиссии, чтобы задать какой-то провокационный вопрос, и выяснила что-то действительно стоящее!
— И чего? — не поняла я, — Думаешь, ее «убрали» только из-за этого?
— Ну почему сразу «убрали»? Так, припрятали, на время. Плюс получили очень удобный предлог для беспрепятственного перемещения по институту!
— Да, в этом что-то есть, — была вынуждена признать я, — Очень хорошо все сложилось для них. Только правду теперь знает лишь сама Юленька, а где она знают только похитители, а кто похититель не знает никто. О как.
Но мой товарищ придерживался другого мнения:
— Стелла может что-то знать! Хотя бы примерное направление поисков! Президент должна была что-то такое упомянуть.
— Но Стелла уже сказала, что не знает, о чем шла речь, — напомнила я, — Она сказала об этом преподам и комиссии, а Звезда слишком правильная, чтобы что-то утаивать. Тем более, речь идет о ее подруге.
— Возможно, не такие уж они и подруги, — сощурился Витя.
— Ой, да брось, — отмахнулась я, — Это уже чересчур даже для нашего дурдома.
— Но, все-таки, надо с ней поговорить!
— Поговори, — пожала плечами я.
— Со мной она разговаривать не будет…. -понурился парень.
— Со мной тем более, меня она терпеть не может. Особенно после утреннего инцидента с Графом. Да и вообще, она меня обвинила в убийстве! Прям как Юленька. А ты говоришь, что они не подруги. Видишь, абсолютная общность интересов.
— Что же делать? — печально спросил однокурсник, — Неужели нет другого выхода?
Я ласково спросила:
— Петя, а ты со Стеллой мириться в ближайшее время не собираешься?
Мачо-мэн аж весь подобрался и хриплым от волнения голосом спросил:
— А что?! Она что-то про меня говорила?
Я задумалась. Стелла в последнее время нервная, дерганная, подозревает меня в убийстве, бродит в шесть часов утра по коридорам и очень некстати натыкается на Графа…Нет, у нее явно недостаток … эээ … мужского внимания. И бессонница. И прочие симптомы.
— Ага. — ответила я парню, — Она определенно подает невербальные сигналы.
Он разволновался еще больше:
— А что мне ей сказать?!
Блин, ну ты же самый шикарный парень в нашем ВМУЗе!!! Можешь ничего не говорить. Ну ладно, вслух я сказала то, что мне от него требовалось:
— Спроси у нее, пожалуйста, о каких именно новых фактах упоминала Юленька перед своим исчезновением. Мне это очень важно…
— Точно! — перебил меня Петр, просияв, — У нее же подруга пропала! Ей нужна поддержка в это нелегкое время…
— Ага, — быстро свернула я разговор в нужное русло, — И уточни у нее про доказательства…
— Тем более, по замку шныряют эти призраки! — продолжал все о своем мачо-мэн, — А Стелле они не нравятся, у нее весь халат в саже.
— Да-да, и про Юленьку не забудь…
— Еще она волновалась, что аспирантура накроется!
— Ооо…. -простонала я, но потом быстро спросила, — Слушай, Петя, а ты после вашего со Стеллой … «примирения» куришь?
У меня мелькнула безумная мысль засунуть ему в пачку сигарет записку, чтобы, когда он полез туда, то сразу ее увидел, вспомнил, кому обязан и, возможно, выполнил мою просьбу…
— Чего? — недоуменно переспросил парень.
— Ну, сигареты, например. Сигары.
— Я не курю, — захлопал ресницами мачо, — Я же спортсмен.
— А, ну да… — уныло протянула я.
Однако Петр продолжал недоумевать:
— А почему ты сказала, что после примирения курят? В смысле, трубку мира?
Я фыркнула:
— Нет, в смысле, вредной привычки добавлять к эндорфину никотин.
Тут парень отчего-то разволновался:
— А ты думаешь, это поможет? Эндорфин?
— Конечно, — недоуменно согласилась я, не совсем понимая смысла вопроса.
Но мачо меня тут же просветил: