Ольга Гуцева – Сексуальное соглашение (страница 43)
Вместо ответа девушка спросила о другом:
— Сына Гооло знаешь? Вроде тебя возрастом.
— Томми? — презрительно фыркнула девчушка.
— А чего он с вами не водится? — вкрадчиво спросила Эльза.
— Это мы с ним не водимся! — немедленно возразила та. — Он — маменькин сынок!
— А не знаешь, что они с маменькой затевают?
Девочка серьезно проговорила:
— Заговор! Против церкви.
— Это связано с гвоздями? — на всякий случай уточнила детектив.
— Да. — задумчиво ответила свидетельница. — Томми с отцовским молотком ходит и никому его не дает….
— А что за заговор, не знаешь?
Девчушка равнодушно пожала плечами:
— Святой отец просил не лезть, а они лезут. Нехорошо! Не по-христиански, вот.
Вульф не выдержал:
— Да что они делают-то?
Девочка закатила глаза:
— Это же заговор, мистер! Если б про него все знали, какой бы это был заговор? — и без перехода спросила. — А у вас мелочь не найдется?
— А твой отец знает, что ты попрошайничаешь? — сурово спросил мужчина. — А ну, брысь отсюда!
Малышка убежала, а Эльза усмехнулась:
— Осторожно, Вульф, не наживай врагов.
— Теперь я понимаю, почему вместе с тобой все время отправляют эскорт, Коулд! Ты в каждом дошкольнике видишь мировую угрозу! Ладно, где там этот кофе, ты поняла?
— Вон, у магазина.
Фельдшера они действительно нашли у магазина, вот только пил тот явно не «кофий». Ибо был он мертвецки пьян. Хозяйка пекарни Стефания смущенно развела руками:
— Он только до полудня принимает, а потом здесь….
— И как принимает? — с подозрением поинтересовалась Эльза. — Жертвы есть?
— Да что вы! Он врачеватель от Бога!
— А когда пьяный?
— А так даже лучше… — еще больше смутилась женщина. — Трезвый он малость робкий, а нашим мужикам твердая рука нужна! Иначе лечиться не будут.
— И давно он так, до полудня принимает?
— Да всегда.
— Жаль. — с искренним сожалением вздохнула детектив. — Иначе можно было бы списать увольнения на плохое мед. обслуживание. Но, если так было всегда…
Вульф робко выдвинул версию:
— А, может, того? Накопительный эффект?
— Что-то больно синхронно он выстрелил, у всех разом. Ладно. — девушка решительно шагнула к храпящему на лавке фельдшеру. — Давай допрашивать.
Тут ее спутник проявил характер:
— Нет уж, я сам! Куда ты все лезешь вперед? Или большой опыт по побудке пьяных мужиков?
— А у тебя? — не осталась в долгу Эльза, но место уступила.
Напарник же решительно шагнул к фельдшеру, тряхнул того за плечо и гаркнул:
— Полиция!
Мужчина неожиданно быстро проснулся, окинул Вульфа довольно трезвым взглядом (притом, что определенно был пьян), а затем неожиданно потыкал указательным пальцем в живот детектива:
— Ожирение по женскому типу. Эректильная дисфункция, так?
«Больной» взвился:
— Чего?!
А его коллега фыркнула:
— Совместил приятное с полезным: и свидетеля допросил, и диагностику прошел.
— Какую еще… Эй, эскулап! Ну-ка, ее продиагностируй!
Фельдшер уселся поудобнее, оперевшись спиной о стену магазина, скользнул по Эльзе равнодушным взглядом и выдал:
— Рожать пора. Иначе, синдром монашки.
Тут Вульф злорадно захихикал:
— Поняла, Коулд! Ты давай, ищи донора, пока внешние данные позволяют.
Детектив усмехнулась:
— Ты-то чего разволновался, Вульф, у тебя же дисфункция.
Однако свидетелю надоело слушать их препирательства:
— Эй, голубки, идите ворковать в другое место, мне отдыхать пора…
— Не так быстро! — тут же переключился на него Вульф. — Отвечайте, по какой причине происходят массовые увольнения местных жителей с завода?
Тот удивился:
— Дык, врачебная тайна! Как я вам сейчас начну личные данные выдавать? Ордер несите, тогда и поговорим.
Детектив досадливо крякнул, а его коллега вкрадчиво проговорила:
— Ну, вы хоть намекните, есть среди потерявших место службы что-то общее? Какие-то симптомы? А вдруг имеет место порча или…
Фельдшер только отмахнулся:
— Да какая там порча? Так… Общая слабость, давление низкое… Жить будут! А на службу они сами вернутся, когда нужным сочтут.
Пополнив копилку бессмысленных сведений новой, ничего не проясняющей информацией, детективы неторопливо двинулись к тому месту, где Вульф оставил автомобиль. Эльза задумчиво молчала, а вот ее спутник осторожно начал делиться мыслями:
— Знаешь, Коулд… Я думаю, что состава преступления нет. Ну, сама посуди: уволились/потеряли место, так у нас же не коммунизм какой, с трудовой повинностью! Имеют право. У «пострадавших» претензий нет, местные священник и фельдшер состава преступления не видят…
Эльза немедленно разрушила его идеальную картинку:
— Вообще-то, пострадавших мы так и не опросили.