Ольга Гутарёва – Вырь. Час пса и волка (страница 9)
***
– Ты должна поесть.
Во рту теплилась похлёбка со вкусом редьки. София моргнула. Раз, другой. Похлёбка вылилась из её рта, запачкала подбородок и грудь. Но вместо того, чтобы подставить ладонь, София продолжила сидеть в неподвижности.
«Как долго я спала? Неужели это был сон?»
– Тьфу ты, чёрт, – тихий незнакомый голос. – Что же мне с тобой делать, грачонок?
Что-то мешало её глазам, закрывало лицо. София сосредоточила внимание на человеке, сидящем напротив. При тускловатом свете костра он казался безликим.
Сердце Софии забилось чаще. Она отпрянула, закрыла голову руками. Из пересохшего горла вырвался кашель.
–Успокойся, – снова незнакомый голос. – Тебя никто не тронет.
«Не тронет?»
Память услужливо подсказывала – ложь. Боль, стыд и отвращение. Вот что теперь было к ней привязано. София закричала, упала на спину. Забилась в судорогах.
«Заткнись!» – голос человека со шрамом на лбу неумолчно звенел в голове колоколом.
В горле стало невыносимо больно. Голова закружилась. Потеряв силы, София изнеможённо распрямилась. Руки и ноги слабо шевельнулись, будто тело не оставило попыток подняться с земли.
– Тише, дыши медленней, – приятное серебристое свечение коснулось лица Софии. – Дыши. Дышать полезно.
Боль в горле отступила, наступило облегчение. София открыла глаза и не смогла им поверить. Над ней кружился целый ворох сияющих светлячков.
– Смотри на свет, – мягко, но требовательно велел незнакомец. – Дыши. Теперь самостоятельно. Ты должна дышать правильно. Положи одну руку себе на живот. Правильно, молодец. Теперь вторую руку положи, как показываю я.
София с усилием перевела взгляд со светлячков на незнакомца. На мгновенье ей показалось, что он – и не человек вовсе. А призрак или лесной дух.
Ей потребовалось время, чтобы догадаться – незнакомец держал руку у себя на груди.
Рядом горел костёр, но тепла она не ощущала вовсе.
– С тобой не имели права так поступать, – стоило незнакомцу склонить голову, как пламя костра осветило его лицо.
София почувствовала укол в сердце, оцепенела.
Незнакомец был умеренного телосложения, сутуловатый. Тёмно-русые с проседью волосы и короткая борода выглядели грязными и спутанными. Под глазами пролегали глубокие тени, заметные даже в полутемноте.
В зелёных глазах отражалось пламя костра. Шрама на его лбу не было.
– Главное, что ты выжила, – незнакомец возвратил свой взгляд на огонь. – И теперь ты в безопасности.
София прервала дыхание, схватила себя за шею. Из глаз заструились невыносимо жгучие слёзы.
– Знаю, – продолжил незнакомец, по-прежнему отказываясь встречаться с ней взглядами. – Знаю. Но если ты хочешь, чтобы тебе стало легче – нужно приложить усилия.
С пальцев незнакомца сорвался ещё один светлячок – крупинка света взмыла вверх, закружилась, не тая, в стылом воздухе. Робко подмигивая, крупинка подлетела и легла на руку Софии.
София ожидала почувствовать жжение на коже, но вместо боли ощутила лишь приятное тепло.
– Послушай меня, грачонок, – повторил незнакомец. – Главное сейчас, что ты выжила. Ты разрешишь мне тебе помочь?
София не шевелилась. Взор её застилали слёзы, с трудом удавалось различать кружащиеся крупинки света, что прежде она приняла за живых светлячков.
– Как тебя зовут?
«София», – мысленно ответила она, но собственный голос её не послушался. – «Меня зовут… звали София. Но больше никого не осталось, кто бы помнил моё имя. Кто бы мог узнать меня. Может так будет лучше. Ведь я не хочу, чтобы кто-то узнал о том, что со мной произошло. Я чувствую страх и стыд. А ещё отвращение. Отвращение к самой себе».
София пришла в себя и поняла, что незнакомец всё это время ждал от неё ответа. Он выглядел задумчивым, может быть даже сердился на неё за её никудышность.
Крупинка света на руке Софии исчезла, обратившись в пепел.
«Он знает обо мне правду, знает, что со мной произошло», – София сцепила ледяные пальцы.
– Мне нужно к тебе как-то обращаться, – вздохнул незнакомец. – С этим ничего не поделаешь. Даже если ты не хочешь называть мне своего имени. Не называть же тебя и дальше грачонком, ведь так?
Незнакомец помолчал, и молчал он долго. София успела испугаться, что он начнёт кричать. Возможно, даже ударит её по лицу.
София вдруг поняла, что лицо её и вправду ощущается тяжело, неправильно. Она коснулась своего лица. Запястье её так и застыло, поднятое.
– Не снимай повязку, – в голосе незнакомца София уловила тревогу. – Ещё рано.
София с трудом присела, ощупала на себе незнакомую одежду и плащ, служивший покрывалом. От плаща пахло конским потом и навозом. Она повернулась и уткнулась носом в стенку шалаша, служившего ей укрытием.
– Теперь это твои вещи. Не бойся их запачкать. Они и без того нуждаются в стирке. Я должен сказать. Должен был сразу, но не хотел пугать тебя. Я знахарь. Зна-харь. Прости, я плохо говорю на твоём языке. Понимаешь, что я говорю? Мне стоило сперва… спросить тебя об этом.
«Знахарь!» – София помертвела, представив, как этот незнакомец притрагивался к её телу, пока она была без сознания.
Притрагивался. Притрагивался. Человек со шрамом на лбу. Запах гари и мочи. И ещё – сладко-приторный. Запах разложения. Она была знакома с этим запахом. Ей часто приходилось видеть мёртвых, провожать их в последний путь вместе с отцом.
Но тот человек со шрамом был живым. И он делал ей больно.
– Нет-нет, – словно прочитав её мысли, незнакомец стал говорить быстрее. – Я не стану дотрагиваться до тебя без твоего разрешения. И никто больше не станет. Не веришь? Разумеется, не веришь. Так даже правильней.
София схватилась за повязку у себя на голове и, прежде чем незнакомец успел её остановить, сорвала, оставив болтаться на шее.
Незнакомец вскочил с места, но тут же замер на полусогнутых ногах, не успев приблизиться. Теперь они смотрели друг на друга, глаза в глаза.
София не двигалась. Теперь, когда левый глаз перестала скрывать повязка, она почувствовала себя немного спокойнее.
Но что-то в поведении незнакомца показалось ей в этот момент неправильным.
– Ты… – незнакомец недоуменно воззрился на неё, будто увидев перед собой нечто неожиданное. – Твой глаз. О, нет! Этого не должно было произойти. Нет-нет! То есть, я хотел сказать… Послушай. Послушай меня, грачонок. Ответь. Ты способна видеть левым глазом?
София заморгала. Нечто и правда мешало ей видеть, как прежде. Она повернулась, села прямо. Сощурилась, силясь разглядеть неясный силуэт, мелькающий за костром.
Силуэт не поддавался, не позволял явить себя. Но и не исчезал.
София вспомнила боль в левом глазу и содрогнулась, испугавшись повторения. Но вместо того, чтобы вновь разрыдаться, она заставила себя приглядеться к неясному силуэту, неисчезающего за костром.
Не до конца осознавая, что делает, София накрыла правый здоровый глаз ладонью, продолжая смотреть только левым.
Сердце пропустило удар.