Ольга Гутарёва – Веря в сказку (страница 13)

– Что ты… что ты сейчас делал?! – Варя пытается повысить на него голос, но выходит неубедительно.

Зимовцев перестаёт «вилять хвостом».

– Ты о чём?

– Зачем ты опять напал на Даню?! Что он тебе сделал?

Зимовцев расплывается в дурной улыбке ещё шире.

– Нет, ты не поняла. Я просто хотел извиниться за тот случай, а он начал убегать. Я подумал, это весело. Мы просто веселились!

– Ты дебил или как? – с негодованием спрашивает Уля. Не дожидаясь положительного ответа, она поспешно устремляется к Фунтику. – Дань, он что, тебя насиловать пытался?

Варя шарахается от Зимовцева, а тот растерянно начинает мотать руками – мол, нет, господа!

– Дура совсем? – взрывается от смущения Фунтик. – Я к спектаклю переодевался, а тут этот появился… рубаху отнимать с меня стал! Я и сиганул!

– Так раздеть тебя пытался! Я и говорю! Ах ты грязный извранчуга! – Уткина в сердцах швыряет в оробевшего от испуга Зимовцева близстоящим стулом. Стул не долетает, но грохот разлетается по всему залу.

Зимовцев юркает за спину Вари. Из-за разницы в росте попытка спрятаться выходит у него на тройку с минусом.

– Злая Утя, – обиженно бубнит Зимовцев, садясь сзади Вари на корточки, чтобы стать ниже ростом.

Варя поворачивается к парню и осмеливается шлёпнуть его по голове.

– Ты зачем рубашку отнимал? – строго глядит на него сверху вниз.

Зимовцев строит брови домиком.

– Примерить хотел, а он жадничать стал.

Уля помогает Фунтику подняться.

– И вообще, – ноет Данечка. – Я думал, он мне в этот раз нос сломает. Попробуй тут не испугаться, когда за тобой такая махина гонится!

– Хватит ныть, всё обошлось, – морщится Уля.

– Ты на чьей вообще стороне? – Фунтик усердно моргает.

– Не на чьей! На своей собственной! Пошли, иначе без присмотра не доживёшь до своего звёздного триумфа.

– А этот? – Фунтик боязливо кивает на Зимовцева. – Останется?

Варя вновь поворачивается к Зимовцеву, но тот уже исчез. Теперь он стоит в нескольких шагах, у зеркала в полный рост, рассматривает зачем-то свою… заднюю мягкую часть тела.

– Етить, я в жвачку вляпался! – раздосадовано жалуется Зимовцев. – Утя, глянь-ка!

– Боюсь, он так просто не уйдёт, – вздыхает Варя.

***

Фунтик заходит за занавес на краю сцены. Зимовцев с готовностью суётся следом. Варя и Уля поспешно виснут у него на руках.

– Стой! Куда ломанулся?! – пыхтит Уткина.

– Дай Дане переодеться спокойно! – поддерживает Варя.

Зимовцев вопросительно смотрит на них сверху вниз, а потом вдруг высвобождает руки и крепко обхватывает двух девчонок, притягивая к себе в товарищеских объятиях.

– Ребят! С вами так весело!

– Чё? – у Уткиной челюсть отвисает.

– Давайте теперь будем как мушкетёры? Ну?

– Но… мушкетёров трое, – осторожно вставляет Варя, чувствуя себя неловко от столь близкого контакта их троих.

Зимовцев подносит к её носу свои пальцы, начиная вслух высчитывать:

– Артос, Портос, Арамис, Д’артаньян. Зачем обманываешь?

Варя жмурится, боясь, что разгорячённый парень сейчас хлопнет ей по лицу своей ладонью.

– Не умничай! – одёргивает его Уля. – Говорят так – три мушкетёра! А этот Д’артаньян у них просто мимо проходил!

Зимовцев пригибает голову и заговорщицки указывает пальцем на Фунтика.

– Вон пускай он будет мимоходом тогда.

Фунтик слышит их заговор. От злости и праведного негодования бросает на место расшитую рубаху.

– Что?! Да как он? Да как ты?! Подлый хулиган! А вы что молчите?! Пригрелись в лучах его обаяния, изменщицы?

Зимовцев начинает издевательски посмеиваться, что приводит Фунтика ещё в пущую ярость.

– Ясно! Я понял! Вот награда за многолетние старания!

– Какие ещё, блин, старания? – восклицает Уткина.

– За непредвзятость! За преданность дружбе!

Зимовцев резко бросается вперёд. Девчонки успевают отскочить. Фунтик осекается, тут же съёживается, готовясь получить по мордасам.

Но Зимовцев подскакивает к стулу с ворохом одежды и вцепляется за рубашку, которую Фунтик только что выпустил из рук.

– Кирилл! – успевает позвать Варя.

Она хочет добавить «не бей его», но видит, что в этом нет необходимости.

Зимовцев воровато оглядывается:

– Я верну! – улыбается он.

Двери в актовый зал открываются. Вдоль стены начинает вливаться поток людей. Зал наполняется бубнежом десятков зрителей.

– Да ты порвёшь, изверг! – Фунтик скачет вокруг Зимовцева, но пнуть его так и не решается.

Зимовцев рывками стягивает с себя толстовку через голову, без предупреждения. Мигом открывается его голый торс. Пока Зимовцев застревает головой, пытается выбраться из вещи, он, сам того не замечая, выставляет напоказ свои выпирающие рёбра. Бледная кожа на спине натягивается, показывая каждое движение мышц. Каждый ушиб.

Варя заворожено смотрит на его поджарое тело, с каким-то неловким трепетом изучая свежие синяки. Неужели, это с того раза, когда она повстречала его в метро?

«Кто же его так»?

Уткина успевает только жалобно крякнуть.

– Хамло! – вопит Фунтик.

Но Зимовцев уже отбрасывает на пол смятую толстовку. Теперь он стоит, разворачивая в руках чистенькую рубашку Фунтика.

– Покормить бы тебя, бедный! – удручённо качает головой Уля.

– Эй! Неси штаны пока! – усмехается Зимовцев.

– Да ты оборзел! – задыхается от возмущения Фунтик.

– И сапоги. Вон те, красные.

Варя в немом ужасе глядит на полуголого Зимовцева.