Ольга Гусейнова – Венчанные огнём (СИ) (страница 71)

К вечеру мы прибыли в Дачарин, где я попрощалась со спутниками и отдельно с Йорэтом, отсыпав ему немного золота из своих запасов. Он отказывался, но я настояла. Деньги для торговца – это святое! Затем сняла себе номер в хорошей гостинице и заказала ванну и ужин. Час отмокала в воде от двухнедельной грязи, ведь мытье в лесных ручьях не в счет. Одежду отдала постирать прислуге, поужинала и завалилась спать в жесткую, но, тем не менее, чистую кровать. Правда, перед этим перетащила всю остальную мебель к двери. Окна я тоже тщательно закрыла для собственной безопасности.

Проснулась я поздно, за окном, судя по солнцу, уже давно было за полдень. Умывшись, заплела косу и тщательно оделась в свежую чистую одежду. Собрала вещи и, привычно укутавшись в темный плащ, спустилась вниз. В трактире присела в самом дальнем уголке и заказала обед.

Пока я ждала еду, наблюдала за посетителями. Большинство – люди, самые разные, но среди них выделялись двое странных, двигавшихся грациозно, как животные. Вполне возможно, встретила оборотней. Когда один из них начал в ожидании еды нетерпеливо постукивать когтями по столешнице, убедилась, что права.

Несколько гномов громко обсуждали дела, перекрывая общий шум. Но вдруг тут в трактир вошли шестеро мужчин, закутанные в плащи, как я, с накинутыми на головы капюшонами, напоминая огромные тени. Они подошли к стойке и о чем-то договорились с хозяином, выложив пару золотых, вызвав у него довольную улыбку. Затем прошли к одному из свободных столов и расположились за ним. Я расслышала, как человек, сидевший неподалеку от меня, прошипел соседу:

– Опять эти темные сюда пожаловали, все ищут что-то, вынюхивают. В последнее время их почти не видно. У себя, видать, отсиживаются. Ну и слава богам, они подальше – нам спокойнее. Говорят, темные хуже зверей!

Не забывая работать ложкой, я с любопытством присматривалась к интригующей темной шестерке и чуть не подавилась, поймав такой же заинтересованный взгляд серебристо-серых глаз. Самое странное, из-под капюшона были видны только они, а лицо словно укрыто в тени – ничего не разглядеть. Но почему-то от этого чужого взгляда екнуло сердце. Что это?

Остальные темные сидели ко мне либо спиной, либо в пол-оборота, скрытые плащами, и хорошо рассмотреть их не удалось. Да лучше и не надо, а то они тоже могут мной заинтересоваться. Вдруг возникнут вопросы, а как следствие – неприятности, причем у меня. Пообедав, я взяла мешок и, поблагодарив служанку, пошла к выходу, всем телом ощущая на себе взгляд сероглазого незнакомца. Невольно опустив голову и ссутулившись, я поспешила скрыться как можно быстрее. В конюшне порадовалась, что за уплаченные мною деньги Росу выскоблили и хорошо накормили. И вместе с ней отправилась пополнять запасы для дальнейшего путешествия.

Совершенно случайно в одной из лавок я заметила музыкальный инструмент, похожий на гитару, только немного меньше. Дернув струну, выяснила, что и в звучании они похожи. Я недолго торговалась и в итоге стала счастливой обладательницей вирны, как здесь называют этот инструмент. В качестве бонуса к ней шел чехол. Много места она не занимает и почти ничего не весит, поэтому, прицепив ее к мешку, я направилась дальше.

Когда, наконец, я купила все необходимое и ненавязчиво выяснила дорогу к оборотням, уже наступил вечер. Я крутила головой, пытаясь определиться, в какой же стороне находится моя гостиница. В очередной раз выбрав неправильное направление, я уже решила было остановиться на ночлег в первой попавшейся, как неожиданно меня схватили за ногу и сорвали с Росы.

Капюшон слетел с головы от удара о землю, и я испуганно смотрела, кто это меня так невежливо ссадил с лошади. Оказалось, что три здоровых мужика, пьяных и жаждущих приключений на энное место. Зло зашипев, я стала отползать от них подальше и судорожно искать кого-нибудь глазами. Как назло, в этом переулке все словно вымерли.

– Ба-а-а… какие девочки ходят без присмотра! Вот свезло, так свезло, робяты! Куколка, рыпаться не будешь – получишь удовольствие, а если вздумаешь кричать, то удовольствие получим только мы.

А отползать было уже некуда – я уперлась в стену спиной. Встала и продолжила свирепо шипеть и щериться, плача в душе. Действительно, как-то все легко у меня выходило: и сбежала, и сюда добралась. А ведь высшие предупреждали, что придется платить: и за жизнь, и за красоту, и за дар, и за будущее счастье, и за любовь – да за все! Похоже, сейчас с меня возьмут оплату оптом.

Самый наглый мерзавец притиснул меня к стенке. Я уперлась ему в грудь руками и сосредоточилась. От злости и страха руки снова нагрелись – мужик, зашипев, отскочил. Но не успела я обрадоваться, как он отвесил мне звонкую оплеуху, схватил обе руки и завернул их за спину, повернув лицом к стене. Я завопила что есть мочи:

– Убивают! Помогите! Пожар!

Но никто не откликнулся. Меня двинули головой об стенку, из носа потекла кровь и зашумело в ушах, а затем начали стягивать штаны. Я изо всех сил сопротивлялась, дергалась, брыкалась…

Неожиданно меня оставили в покое. Не успели раздеть, но рубашку сзади эти пьяные козлы все-таки разодрали. Руки оказались свободными, я тут же развернулась и замерла, уставившись на пятерых человек в плащах, вставших полукругом и безмолвно наблюдающих, как шестой методично режет длинным тонким кинжалом моих несостоявшихся насильников. Жертвы хрипели, стонали и вскрикивали. Огромные мужчины в черных плащах напоминали ангелов мщения, посланных Высшими. Кошмар!

Из-под капюшона незнакомца, расправлявшегося с насильниками, сверкнули знакомые серые глаза, несмотря на глубокий вечер и сумерки, сгустившиеся почти до ночной темноты. Но я разглядела их яростный стальной блеск. Икнув от страха, я подобрала свой плащ, боком-боком вдоль стены скользнула к Росе и, резво вскочив на нее, бросилась прочь. На мою удачу, знакомая гостиница все-таки оказалась поблизости. Отдав конюху лошадь и наказав ее накормить, я снова замоталась в плащ и зашла внутрь. Как и вчера, заказала себе ванну, только сегодня чтобы смыть страх и ощущение чужих липких лап на теле, и ужин с завтраком в номер.

Три дня и три ночи я скакала, не давая себе больших передышек и поблажек. Мне снова случилось целительствовать. Буквально на второй день после отъезда из Дачарина ранним утром я наткнулась на разграбленный человеческий обоз. К сожалению, нашла только одного оставшегося в живых – сильно израненного парня. После лечения выяснила, что на них напала бандитская шайка. Забрали двух женщин и лошадей, а мужчин убили. Благодаря мне он точно будет жить.

После того, как мы со спасенным парнем похоронили убитых, я уехала, уверенная, что теперь более-менее здоровый взрослый человек сможет позаботиться о себе. Сама же, имея целью добраться до оборотней, все удалялась от владений светлых эльфов. Чем дальше от них, тем легче становилось на душе.

Но все-таки, все бы ничего, если бы не давящее одиночество. С рождения привыкшая к родительской защите, заботе и любви, я страдала от него и тосковала по дому и близким, по ласковым и надежным рукам. Иногда взывала к Алоис, рассказывала ей какие-нибудь истории или жаловалась на неудобства нынешней жизни. Ответа ни разу не получала, но все равно, хоть какое-то общение. Даже если говорить приходилось самой с собой. Или с Росой! Кобыла меня понимала уже с полуслова, иногда ехидно кося глазом или пофыркивая. Умница моя, единственная подружка!

Из-за столкновения с зомби и после нападения в Дарчине я практически не спала по ночам, следила за каждой тенью и вздрагивала от любого шороха. Лишь на короткое время забывалась тревожным сном. После того, как встретила разграбленный бандитами обоз, я съехала с большой дороги и, руководствуясь подсказками спасенного парня, направилась в нужную сторону лесом, посчитав, что так будет спокойнее.

Сейчас солнце стояло в зените, и я буквально сползала с Росы под ее размеренный ход, постоянно проваливаясь в беспокойный сон. И тут увидела огромный камень, с которого стекает вода и падает в пруд. Маленький водопад! Восхитилась кристально чистой водой, разглядев даже самые маленькие камешки. Расседлывать Росу я не стала, отпустила ее пощипать травку рядышком на зеленой полянке, а сама, раздевшись до нижней короткой рубашки, пошла купаться.

Вода оказалась на удивление теплой. Вдоволь поплавав, я залезла на камень и села на его нагретую солнцем плоскую верхушку. Лес звенел от звуков насекомых и птиц. Над камнем свесились тонкие ветви с крупными цветами невиданной красоты и тонким ароматом. Несколько из них лежало на камне, медленно увядая. Я подобрала один цветок и поднесла к лицу, наслаждаясь запахом. Распустив мокрые волосы, расчесала их пальцами и прилегла. Теплый камень грел кожу, расслабляя все мышцы. До чего же хорошо! Вытащила из-под себя волосы и, лениво глядя на небо, любовалась его чистотой и голубизной. И не заметила, как уснула.

Меня разбудило чье-то прикосновение. Такое легкое и нежное, что я улыбнулась во сне и щекой потянулась за лаской. Потом встрепенулась и в панике широко распахнула глаза.

Рядом с собой я увидела мужчину с типичными эльфийскими ушами, только темно-серой кожей и светло-серыми волосами, густой волной спускавшимися до талии. Темный эльф! Огромные серые глаза стального оттенка, прямой нос с трепещущими крыльями. Из-под тонких губ торчат небольшие парные клыки, почти незаметные и, в общем-то, даже симпатичные. Высокий и довольно мощный мужчина, усевшись на пятки, пристально скользил взглядом по моей задравшейся рубашке и коротким широким шортикам-панталончикам на шнурке, которые я себе еще в поместье Бельфаласа пошила, не в силах отвыкнуть от привычного нижнего белья. И неожиданно почувствовала, что от этого серого взгляда сердце забилось чаще, а в груди растеклось томление…