Ольга Гусейнова – Венчанные огнём (СИ) (страница 60)
Они не перебивали и ошарашено смотрели на меня. Потом мама, судорожно всхлипнув и обхватив мои ноги руками, уткнулась лицом в колени и зарыдала. Папа взял мою синюшную сухую ладонь, прижал к шершавой от щетины щеке и прохрипел, с трудом справляясь с эмоциями:
– Ты, Лен, только соберись, настройся на победу, и все получится. Мы будем рядом, когда ты проснешься. Мы всегда будем рядом, что бы ни случилось, доченька. Только потерпи еще чуть-чуть. Мы прорвемся.
Мы просидели вместе еще час, словно прощались надолго. Мне даже почему-то показалось, что навсегда. И я не ошиблась…
Мы с Петром Алексеевичем поднялись на борт самолета последними, нам помогли разместиться, и бортпроводники сразу задраили люки и начали предполетную подготовку. Я с голодным любопытством оглядывалась: хоть какое-то выпало приключение в моей однообразной, скучной жизни. Теперь, в свете последних новостей, еще неизвестно, как скоро появится подобная возможность потолкаться среди людей.
В бизнес-классе всего двенадцать кресел, по два в трех рядах с каждой стороны. Мой врач сел возле окна, а я у прохода и вовсю использовала возможность с удобством разглядывать остальных пассажиров. Справа от меня, в первом ряду посередине салона сидели две девушки моего возраста. Скорее всего, они успели познакомиться еще в аэропорту, пока ждали рейс, или в очереди на регистрацию. Поймав на себе их любопытные взгляды, я улыбнулась и, сняв с лица кислородную маску, произнесла:
– Привет, меня зовут Елена. Еду на операцию и надеюсь ее благополучно пережить.
Я сказала это с легкой усмешкой. Девочки сразу помрачнели, как это обычно бывает, но быстро взяли себя в руки. Первой весело, задорно улыбнулась высокая голубоглазая брюнетка, сидевшая чуть дальше от меня:
– Привет, меня зовут Юля. Я в гости к тетке лечу. Она недавно замуж за иностранца вышла.
Шатенка с огромными, раскосыми, невероятной красоты глазами золотисто-коричневого цвета тоже мило улыбнулась.
– Привет, меня зовут Алев. Я сирота, уже много лет ищу своих родителей, и немцы, к которым лечу, возможно, окажутся ими. Кроме имени и фамилии ничего о себе не помню!
Мы с Юлей с интересом и сочувствием посмотрели на эту красотку. Я даже представить себе не могу, каково жить без родителей. Петр Алексеевич на пару минут отвлек меня вопросами о самочувствии, а потом я снова повернулась к девушкам. Мы поболтали еще немного о том, кто и куда потом едет и где остановится, и вдруг уже набравший высоту самолет затих.
Оглушающая, странная тишина резко ударила по барабанным перепонкам, потом раздался щелчок. Все синхронно вздрогнули – выпали оранжевые кислородные маски. Затем самолет сильно тряхнуло, в хвосте кто-то заорал. Я обернулась и увидела несущийся на нас огненный смерч! Непроизвольно схватившись за руки, мы с девчонками посмотрели друг на друга, а затем нас накрыли огонь и боль!
Все длилось всего секунду, а может, и меньше.
Темнота, тишина, а я где-то парю. Я попыталась разобраться, где именно, но не получалось и становилось очень тяжело и тоскливо от того, что осознавала – нигде. За что? Почему я? Мы? Ведь так безумно хочется жить! Я же так многого не увидела, не почувствовала, не полюбила!
Неожиданно впереди показалась маленькая светлая точка, и я рванула к ней всем своим существом. Точка расширялась, быстро превращаясь в большое, яркое, но в то же время мутное пятно. Вдруг я почувствовала, что нахожусь здесь не одна. Странное ощущение – тела у меня словно не было, но я чувствовала. Разве возможно это без тела? Мысль появилась и тут же пропала – я заметила в сером мареве сначала одну яркую звездочку, потом другую, и обе потянулись ко мне. Это же Юля и Алев! Они подплыли и будто слились со мной. И я сразу ощутила себя увереннее и спокойнее – теперь мы втроем.
Мы куда-то плыли. То тут, то там из тумана суетливо мельтешили похожие на нас звездочки, то появляясь, то пропадая. Нас всех куда-то влекло. Мне становилось все хуже и страшнее, потому что я понимала, куда именно. И всех в одно место!
Я бросилась к этому «звездному» хороводу. Вырвалась из толпы и вдруг почувствовала, что у меня есть поддержка – Юля и Алев. Не понимая, куда меня несет, они все равно помогали мне рвать невидимые путы, которые сковали поблескивающую толпу, увлекаемую неведомой силой. Последний отчаянный рывок нашей сплоченной троицы, и мы оказались «на свободе», одни в пустоте.
Сколько времени мы парили втроем, я не знаю. Пока в какой-то момент не увидели вдали скопление огромных ярких звезд, напоминавших ожерелье из драгоценных камней на невидимой нити. Приблизившись к нему, мы остановились, завороженные сиянием. Между тем, темнота впереди сгустилась, превратившись в какое-то чернильное пятно, причем, кажется, живое. Рядом с ним расплылось яркое светлое облако. Почему-то такое родное, такое притягательное, что хотелось погрузиться в него, как в мягкую постель. Вся моя сущность засверкала, потянулась к нему, и я услышала разговор. Странный диалог облака и чернильного пятна в пустоте, в ничто и нигде. Кажется, я сошла с ума!
– Трое? Интересно, но зато как удобно, ты не находишь?
– Сестра, ты уверена, что приняла правильное решение?
– Да, родной, столько моих детей страдает. Я должна им помочь исправить свои ошибки.
– Сестра, тогда одна достанется мне. Мои дети уже слишком много заплатили за чужую вину. Если ты правильно выберешь хрустальную слезу, она станет искуплением и милосердием для них.
– Братец, не много ли ты на себя берешь, требуя у меня чего-то.
– Я прошу. Ведь в них и твоя сущность! И ведь это твои детишки неудачно поиграли в проклятье, ты не находишь?
В пустоте всплыло третье пятно – тускло-серого цвета – и вступило в напряженный диалог странной парочки:
– Брат, сестра, боюсь, вам обоим придется поделиться. Мои потомки вымирают, и скоро некому будет петь мне священные песни, а сила уйдет в пустоту, как и мы. Слишком много мы давали воли детям, осталось мало времени и возможностей все исправить. Нам необходимо объединиться и решить проблему, иначе созданное погибнет, будет нарушен еще один закон мироздания, а главное – ожерелье миров распадется. Мне будет жаль, а вам?
Молчание остальных двух пятен тяготило наши души, души трех маленьких серебристых точек, зависших перед тремя высшими в ожидании неизвестно чего, с трепетом вслушивавшихся в разговор.
– Решено, дорогие братья, я согласна с вами. Каждому миру необходимо дать по одной возможности. Одному из трех видов потомков – шанс на выживание.
В моей голове раздался мягкий, любопытный, женский голос:
– Скажи, дитя, чего ты хочешь больше всего?
Я ответила, не задумываясь:
– Жить! Хочу любить и быть любимой. – И почувствовала или услышала такие же ответы своих спутниц, а, может, мы даже ответили синхронно. Неужели женщина-облако спрашивала одновременно всех?
Серое пятно подобралось ближе – я почувствовала холод, исходящий от него и снова удивилась способности чувствовать при полном отсутствии тела, – и спросило:
– Занятные сущности, сестра? Не ошибись с выбором!
– Нам всем придется поделиться, брат, а тебе особенно, ведь твоим мирам нужна двойная помощь.
Серый потемнел и облетел нас троих. Потом снова женский голос спросил:
– Кем ты хочешь быть, дитя мое?
И наш синхронный ответ:
– Женщиной!
– Любой?
Мы молчали, не зная, что сказать. Первой ответила Юля:
– Какая разница, какой, лишь бы молодой и красивой, но главное – счастливой!
Мы с Алев мысленно с ней согласились.
Чернильное пятно заволновалось и тоже приблизилось к нам практически вплотную; но, странное дело, Юля и Алев шарахнулись от него, а мне стало тепло и уютно.
– За счастье надо платить. Ты готова, дитя мое?
Не раздумывая, с отчаянной надеждой я выкрикнула, снова услышав нас троих:
– Да, я готова!
Светлое облако, изменив форму, задумчиво зависло перед нами, а потом торжественно объявило:
– Да будет так! Дитя мое, мы даруем тебе новую жизнь, и вы сами приняли ее такой, какая она будет у каждой. Один дар вы поделите между собой. А с общим и одновременно разным проклятием вам придется справляться самим и поодиночке. Это ваша плата за новую жизнь.
Мы шокировано молчали. Следующий вопрос задал потемневший Серый:
– Ты решила, кто, кому и как?
– Я решила положиться на судьбу, наши миры сами притянут достойную. А как? Я чувствую прошедших сквозь пламя, и, боюсь, у них нет другого выбора, кроме как снова принять его. Чтобы полностью возродиться в мире живых, им придется с ним обвенчаться. Как только в голове замолчал голос облака, пятна-сущности вплотную приблизились к нам. Вокруг нас закружился хоровод, в скором времени превратившийся в сверкающее кольцо. Серое марево вспыхнуло миллионом искр, а мое сознание поглотила дикая обжигающая боль. Я горела, причем в буквальном смысле в белом племени. И умирала тысячи раз.
Кажется, я снова чувствовала тело, пространство, воздух и понемногу приходила в себя. Лежала с закрытыми глазами и пыталась понять, что со мной, где я, даже кто я. Тело больше не горело, не болело – уже хорошо! Но воспринималось как чужое, хотя с каждой секундой это ощущение исчезало, и вскоре я пошевелила руками и ногами, глубоко вдохнула и с облегчением выдохнула. Тело меня слушается! И, удивительное дело, я практически не ощущаю сердце, вернее, лишь слушаю его ровное биение, как когда-то давным-давно, а ведь за столько лет привыкла постоянно испытывать боль.