Ольга Гусейнова – Венчанные огнём (СИ) (страница 47)
Вся эта ситуация вызывала ужас, даже кошмар и ощущение полной и неотвратимой беды, а еще вины за содеянное. Виновата! Во всем виновата! И хоть светлые виновны не меньше, но я задирала их специально, в угоду своему уязвленному самолюбию, лелея гордыню, а сейчас мой любимый убивает разумное существо. И хоть этот разумный сам напал и хотел убить, вон даже свои не вмешиваются, признавая поединок честным, но все же это неправильно. Так не должно быть, и я виновата…
– Скайшер, остановись!
Жесткий голос Таселя заставил дракона оглянуться и ответить с сарказмом:
– Я соперников в живых не оставляю, сам знаешь, а уж напавшим на меня первыми вообще милосердия ждать не следует, и ты об этом тоже хорошо знаешь, Тасель!
– Послушай, Скайшер, твоя избранная страдает из-за тебя!
Вот после этих слов я и смогла увидеть своего дракона как есть. Я уже сидела, сжавшись в комочек и едва сдерживалась, чтобы не застонать в голос. Но не могла отвести взгляд от Скайшера, который на мгновение замер, повернувшись ко мне, но еще удерживая ногой Делиаля и натягивая его косу. Все те же утонченные черты лица, но кожа от эмоций золотится, брови и ресницы сверкают чистейшим золотом, как и волосы, обрамляющие благородное лицо, на котором сейчас ярко отражается его звериная сущность. Глаза, полыхающие гневом, расчерчивает тонкий серп зрачка, но когда он меня увидел и рассмотрел отголоски испытываемой боли, как тут же гнев сменил ничем не прикрытый страх. Странно видеть столь сильный ужас в глазах этого мужчины, которого откровенно боится сам Светлый Повелитель и опасается даже мой дедушка. Рывок, и он медленно опускается передо мной на колени. Хриплый голос дрожит от с трудом сдерживаемых переживаний:
– Что случилось, малышка? Ты так испугалась?
Мотнула головой, а потом, всхлипнув и с трудом распрямившись, приникла к нему, вжимаясь в него и повиснув на мощной надежной шее.
– Мне больно…
Тасель чуть приблизился, а я краем глаза заметила, как Мансель кинулся на помощь брату, который хрипел и отплевывался от крови, пытаясь встать. Повелитель весомо заметил:
– Носитель короны в ответе за всех своих подданных, золотой! Она слишком молода и неопытна, и приняла на себя весь откат испытанных Делиалем ощущений. Ведь он к ней сейчас так близко. Все что ты, хм-м-м, подарил моему сыну, досталось и твоей избранной! Подумай, нужна ли ей такая игрушка.
Мой всхлип, прервавший Таселя, вызвал яростный вопль Скайшера. Он бережно прижал меня к себе, поднимая на руки и, словно пряча от всех, отошел в сторону реки и шепотом произнес странные слова на незнакомом мне языке. Пространство прорезала тонкая щель, которая начала расширяться. Скай направился к ней, но нас нагнал встревоженный голос Дезея:
– Дракон, ты не можешь забрать ее сейчас…
Мне уже полегчало, и я с тревогой посмотрела на Ская, без слов умоляя. Крылья носа затрепетали от ярости, но он, не оглядываясь, громко произнес:
– Мне нужны сутки, ждите на рассвете. А вас, светлые, завтра здесь быть не должно. Если застану тут, поверьте, я найду способ избавиться от вас безболезненно для своей женщины!
Сразу после этого со мной на руках он шагнул в голубое марево портала.
– Почему драконы постоянно не передвигаются порталами? – поинтересовалась я, еще не видя окружающего пространства, потому что я все еще приходила в себя. Боль резко отступила, и мне стало легче дышать. Остался лишь страх почувствовать новый приступ. Дракона все еще трясло от случившегося, и голос, раздавшийся над моим ухом, был слишком взволнованным:
– Портал – это разрыв временной и пространственной материи. Чем больше разрывов, тем больше нестабильность и магнитное возмущение. Могут начаться землетрясения, оползни, цунами…
– Все-все, я поняла общую мысль. Теперь, открывая портал, буду в ужасе думать, а не разбужу ли я какой-нибудь вулкан или еще что-нибудь подобное.
– Не бойся, любимая, твои порталы слабенькие, их на вулкан не хватит, а вот на малюсенький гейзер – может быть…
– Я смотрю, ты пришел в себя, раз опять надо мной насмехаться начал…
– Нет, любимая, это все еще нервное.
Наклонив голову, потерся щекой о мою макушку, глубоко вдохнул и еще крепче прижал к себе, постепенно успокаиваясь.
– Ты сильно за меня испугался, да?
Скайшер быстро куда-то шагал, но я так и не отняла лица от вкусно пахнущего моим мужчиной местечка между шеей и плечом. Гулкий звук, похоже, мы в пещере, а потом вновь послышались мягкие приглушенные шаги. Запах горящих дров в камине и восковых свечей заставили отстраниться от него и оглянуться.
Пещера гораздо больше, чем у моего дедушки, но так же поделенная на две части для первой и второй ипостаси. Во второй все выдержано в красно-коричневых тонах и, в принципе, мне очень понравилась. Толстые ковры, разбросанные всюду подушки, сваленные, как попало, в углу сундуки, из которых едва не высыпаются несметные богатства. Моему удивлению не было предела, даже дыхание перехватывало. Огромный камин, в котором пылал огонь, судя по отголоскам, магического происхождения, как и пламя свечей. Скайшер зашел за красивую портьеру с золотой вышивкой.
Шелест тяжелой ткани – и мои щеки затопило смущение, потому что это была спальня. С огромной кроватью на едва заметных, низеньких ножках-лапах. Толстый матрас и черное атласное покрывало с множеством красных подушек заставили меня недоуменно приподнять брови и спросить, тщательно скрывая ревность:
– Надо же, а ты любитель яркого и комфортного? И много здесь, хм-м-м, самок или женщин побывало?
– Нет, Алев. Здесь не было ни одной женщины. Иногда заглядывают мои друзья, но не более того. Все только для тебя, избранная! Но я рад, что ты ревнуешь. Значит, любишь?!
В упор на меня посмотрели напряженные золотые глаза, и вопрос, кажется, зависает между нами. А я скрывать не стала. Кивнула удрученно и добавила:
– Люблю! И ревнивая! Поэтому заранее предупреждаю, если увижу…
– Не увидишь! Никогда! Избранная может быть только одна, никакая другая не сможет сравниться или занять ее место даже на время.
Задрала подбородок, с любопытством вглядываясь в него, и тихо спросила:
– Зачем мы здесь? Сейчас!
Дракон осторожно положил меня на кровать, снял свою куртку, отбросив подальше, потом сапоги, рубашку под моим взглядом уже просто сорвал одним движением, заставив задохнуться от великолепия его тела. Рельефное, сильное… Брюки полетели вслед куртке, и я чуть не поперхнулась от увиденного.
– Нет, ну нельзя же так сразу пугать, я же все-таки девственница…
Медленно, не отрывая горящего взгляда, он скользнул по атласной поверхности покрывала ко мне, с неожиданно мурлыкающими нотками в голосе спросил:
– А что, я такой страшный?
Я дернулась, смутилась и начала отодвигаться от него. Все же он дракон, который постоянно теряет рядом со мной контроль, а я боялась первой боли. И вообще, может, все время будет больно, вон он какой большой. Везде! Наверное, все страхи отразились у меня на лице, потому что Скайшер вкрадчиво успокоил:
– Не бойся, Алев! Я буду очень нежен в первый раз.
В панике выкрикнула первое, что пришло в голову:
– Так ты меня только за этим сюда притащил? Там, может, землетрясение где-нибудь, а ты только потрах…
Стремительный рывок, и я лежу под ним. Большие ладони аккуратно, но очень быстро освободили меня от рубашек и верхней, и нижней, а потом под мой визг и брыкание стащили легинсы. А ведь еще утром думала, что их надеть или снять только с мылом можно. Оказывается, просто опыт требуется… Драконий!
На моих трусах его взгляд задержался, но лишь на мгновение, и они тоже полетели в компанию к штанам.
– Ты… ты… Да ты…
– Да-да, знаю, я твой любимый и самый желанный, и сейчас тебе это докажу.
Вытянулся вдоль меня всем крупным телом, которое в мерцающем свете огня камина слегка золотилось и переливалось литыми мускулами, словно бронзовая отполированная статуя Геракла. Потянулся ко мне, скользя по телу широкой, немного шершавой ладонью и с томным видом кота смотрел, как под его рукой трепещет мое тело. А я наблюдала за его лицом, на котором отражалась непередаваемая гамма чувств – от дикого неконтролируемого желания и восторга до невыразимой нежности.
Он прикасался ко мне как будто сейчас нашел для себя новую необозримую вселенную: каждый кусочек моего тела, даже самая маленькая клеточка – все приводило его в восторг, вызывая жажду обладания. Он выглядел первооткрывателем земли обетованной! Накрыл мои немного пересохшие от волнения губы своими и быстро пробежался по ним языком, скользнул им внутрь и сплелся с моим. Его губы вновь завладели моими в нескончаемых поцелуях, и так продолжалось, пока я в восторге не застонала.
Язык и губы изучали мое лицо, не пропуская ничего, а ладонь добралась до упругих холмиков и принялась выписывать круги и ласкать. В его здоровую лапу грудь полностью поместилась, поэтому он приподнялся и положил ладони на обе, а когда он поцеловал их розовую вершинку, и она оказалась в его влажных и горячих губах, я выгнулась от удовольствия.
– Алев… любимая… такая красивая… – срывающимся голосом бормотал Скайшер, и я чувствовала его слова на своей шее, на своей груди. Он говорил, как я желанна, как я его возбуждаю, как приятна на вкус моя кожа…
Я уже не испытывала стыда или смущения, огонь бежал по моей крови и гудел от накала страсти. Мои руки скользнули по сильно развитым мышцам плеч, пробежались по рельефной спине, напряженной от его попытки сдерживаться, торсу, еще более крепкому, чем я себе представляла, с четко очерченными стальными мускулами, с редкой порослью светлых волос на груди. Мне тут же захотелось прикоснуться к ней своей обнаженной грудью, захотелось осыпать поцелуями его всего – и не для того, чтобы доставить ему удовольствие, а для собственного удовольствия, – так чертовски он возбуждал меня, такая невероятная в нем чувствовалась мужественность.