Ольга Гусейнова – Венчанные огнём (СИ) (страница 43)
– Ты любишь, Алев?
– Я иду к этому, Дезей, и очень близка.
– Я благодарен и уважаю искренность, но, ответь, ты сможешь закончить начатое? Пойдешь до конца, даже если золотой позовет за собой? Сможешь сказать да, если он скажет тебе нет, потому что дальше идти опасно для жизни?
– Значит, весь этот разговор – лишь прелюдия к главному вопросу, Дезей? Смогу ли я дойти до конца, невзирая ни на что?
– Драконица, завтра ты увидишь, почему сегодня я веду этот разговор. Поймешь! Мой народ вымирает и утрачивает все с каждым прожитым годом, это проклятье высасывает из нас все силы. Грань расширяется и приближается, впитывая все новые земли. И марханов, и светлых, а возможно, и любые другие… Территория Тьмы уже слишком подобралась к Эйнере, за последние полсотни лет недвижимость в городе подешевела в два раза, и никто не селится здесь вновь, лишь покидают давно обжитые земли. Все боятся!
Мы пять сотен лет ждем обратно свою реликвию, ищем ее по всему свету… Безрезультатно. Светлые не приносят потомства, но они живут долго, у них есть время ждать, у нас – нет. Последний оплот государства марханов Эйнере скоро поглотит Тьма, и мы утратим последнее, что имеем. И тут появляешься ты… Никто, кроме грабителей, не знает, как выглядит наша реликвия, никто из чужаков не видел Сердце Марханов ни разу, но ты знаешь, как оно выглядит. Из-за своего возраста и того, что ты полукровка темной и дракона, возможно, к грабителям отношения не имеешь, но корона светлых на голове заставляет нас нервничать и сомневаться… А уж золотой, установивший с тобой связь, совсем ни в какие разумные рамки не вписывается. Прости, госпожа, ты или одна сплошная проблема, или загадочный уникум, но я надеюсь, что ты – невероятная удача или прощение, посланное нам Высшими. Для всех!
Снова мои глаза напоминали суповые тарелки, и я толком не понимала, то ли меня сейчас похвалили, то ли опустили ниже плинтуса… И теперь мне спасибо говорить или послать подальше…
– Так как, рожденная огнем, пойдешь ли ты до конца?
Только открыла рот, чтобы закончить столь важный разговор, но почувствовала присутствие Скайшера, моя душа потянулась к его за теплом, и я это отчетливо осознала. Вслед за этим над нами блеснула золотая молния, которая, подняв тучу пыли и листьев и заставив всех зажмуриться от ветра, приземлилась в виде потрясающего в своей красоте и мощи золотого дракона. Уже через секунду к нам размашисто и твердо шел Скайшер, а у меня перехватило дыхание от его вида. Я уже даже к этому чертову черному палантину привыкла, но его грация хищника, мощь и внутренняя сила, которая, казалось, выплескивается через край, перевешивала любые внешние достоинства. Ур-р-р, мой дракон!
Он поймал мой янтарный взгляд своим золотым. Добрался до меня и, не заморачиваясь разрешениями или приличиями, прилип к моей спине, обхватил руками и с шумом зарылся в волосы на макушке. При этом еще умудрившись отодвинуть недовольно ворчащего мархуза. Я же, вспомнив его утренние пояснения о причине ночной вылазки, с притворно невинным видом поинтересовалась:
– Как охота прошла?
Шумный вдох и хриплый голос возле уха:
– Боюсь тебя напугать, но скоро ни одна охота не спасет, надо заканчивать с этим твоим мероприятием.
Я напряглась, марханы поголубели, учитывая наш еще так и неоконченный разговор, а светлые застыли памятниками. Комедия Гоголя «Ревизор», действие пятое, немая сцена в лучших традициях. Золотой еще сильнее сжал меня, словно защищая от всех, а потом я заметила, как по очереди замирают марханы. Мне не было видно, что творится позади, но, похоже, дракон обводил каждого золотым сканирующим взглядом…
– Ну и что вы тут решили, пока меня не было?
Его ледяной тон даже меня до костей пробрал, что уж говорить об остальных. Но жрецы – молодцы, они лишь слегка вздрогнули, остальные сделали шаг назад. Я же – ой-ой-ой, глупая, – решила невовремя пошутить:
– Решили, ты плохо на меня влияешь, свободой завлекали, но не поддалась я им… – Послышался глухой яростный рокот в груди, и стальные руки стиснули так, что весь воздух из груди вышибли. Мысленно отвешиваю себе подзатыльник и из последних сил сиплю, вцепившись когтями в его руку, отвлекая внимание от совсем бледно-голубых марханов и посеревших светлых: – Да пошутила я, ты мне сейчас ребра сломаешь, дракон спятивший…
Скайшер ослабил хватку и произнес:
– Плохая шутка, любимая… для твоих спутников. Если они тебе еще нужны, больше так не шути.
Затем прошелся языком по моему уху и скуле, вновь начиная дрожать всем телом, а заодно и я туда же. А после этой, наверное, уже любимой процедуры он вновь жестко заговорил:
– Я сказал пора заканчивать с этим делом, имея в виду, что в наших общих интересах поторопиться к конечной цели нашего путешествия. – Последовала небольшая заминка, которая, тем не менее, позволила всем марханам облегченно выдохнуть, и презрительное окончание: – Моей избранной важно закончить ее дело и отдать долги учителю. Я помогу, чтобы ее душа была спокойна, а сердце счастливо. Пока мой интерес совпадает с вашим.
После этого мы занялись сборами и завтраком, но не только Дезей заметил изменения в наших отношениях с драконом. Теперь этот тиран постоянно отирался возле меня, касаясь, трогая и притягивая к себе хоть на мгновение. Сначала я дергалась, а потом даже привыкла. Поехали мы рядом и разговаривали обо всем. Выяснила, что его родители – оба золотых – погибли жутким образом. Мать поймали люди и растерзали на части, пока отец караулил их детеныша Скайшера, давая своей самке время поохотиться. Но ее смерть он прочувствовал, и сам погиб от тоски, с трудом дождавшись, пока его сын совершит свой первый вылет из гнезда. После этого я оказалась сидящей на коленях Скайшера, вторым седоком на бедняге Сером. Поплакала о его родителях и одиноком детстве, уткнувшись ему в грудь, а потом поняла, какое охраняемое будущее ждет меня… Да тут, похоже, речь идет даже не о свободе, а о разрешении на любой шаг в сторону. И ожидает меня…
– А кстати, что меня ожидает? – произнесла я вслух.
– В каком смысле, любимая?
– Ну, что будет после проклятого города?
– Я покажу тебе наше гнездо!
– А оно далеко от дедушкиного? – озаботилась я.
– Порталом всего один шаг!
– Понятно… значит без портала за тридевять земель…
– Любимая, я не очень жалую соседей… И гостей тоже!
– Мой дед не гость… он – мой дед! И имеет право летать к нам без приглашения! – Уж лучше сразу решить все остро стоящие вопросы.
Сначала Скайшер нахмурился, готовясь возразить, а потом расплылся в довольной хищной ухмылке. Змей!
– К нам в гости… Конечно, может летать! Сладкая моя, я счастлив, что ты уже ассоциируешь себя с нами!
– Помнится, ты обещал деду еще кое-что, – припомнила я, уточнив: – Ну, мне же нужно наблюдать за самками красных.
– Я учту это, как обещал.
Прикусила нижнюю губу от легкого раздражения на себя… Ну, никакой самостоятельности, уверенности и твердости. Этот гад все время поступает, как ему вздумается и верховодит.
– Я еще ничего не решила, Скай…
– Хорошо, мы обсудим желание Санренера чуть позже.
– Я не об этом, и ты прекрасно меня понял!
Глаза вспыхнули гневом, который, впрочем, тут же растаял, когда он заглянул в мои неуверенные.
– Не бойся, Огонек, я сделаю тебя счастливой! Я рожден для этого и приложу все усилия.
– Тогда просто не дави на меня, дай хотя бы привыкнуть…
Золотистая кожа потемнела, а взгляд потускнел, но дракон лишь согласно кивнул. До вечера он поддерживал со мной разговор о других расах и смешных случаях из его долгой жизни, а я мотала все на ус и от души хохотала над самыми забавными историями. Во время таких моментов он весь словно светился, а у меня щемило сердце.
С наступлением сумерек он соскользнул на землю и уже привычно подошел, чтобы подхватить меня, пока я слезала с Тихони и потискать своими лапищами. После сытного ужина Сайшер встал, поднял меня и приказным тоном выдал:
– Сейчас полеты!
Наши спутники разом вскочили, забыв об ужине. Я их хорошо понимала, летать они не умеют, и если золотой решит умыкнуть меня по-тихому, вряд ли кто ему помешает и, уж тем более, догонят.
– А вы расслабьтесь, если бы я решил ее забрать, тайным побегом бы точно не озадачивался!
Скайшер больше не произнес ни слова и, надо отметить, что даже брошенные презрительно слова успокоили народ, и все кроме Манселя тут же занялись своими делами. Светлый так ненавидяще сверлил спину дракона, что у меня по спине даже пробежалась волна дрожи. Я догнала дракона у кромки прогалины, возле которой начинался лес. Он неожиданно подхватил меня на руки и пошел дальше, раздвигая локтями ветки.
– Я, когда подлетал, заметил неподалеку полянку, так что место для оборота и взлета у тебя будет свободное. Не хочу, чтобы ты поранилась ненароком.
Я уютно устроилась у него на руках и обнимала за шею. И пока Скайшер шел, я рассматривала его лицо. Благо и эльфы, и драконы неплохо видят в сумерках. На первый взгляд чересчур суровое и жесткое лицо, и лишь яркие золотые глаза оживляли его. Но стоило ему взглянуть на меня, как резкие черты смягчались и оживали, дыша удовольствием и теплом, и даже когда он злился или насмехался надо мной, бесстрастная маска исчезала.
Я не удержалась и положила ладонь ему на щеку, чтобы просто ощутить под своей рукой его кожу со светлой щетиной. Вспомнились слова жреца о зависимости. Я нахмурилась от того, что действительно сейчас ощутила не просто желание дотронуться, а именно потребность в этом прикосновении. Испытывая тревогу, спросила хрипловатым от волнения голосом: