Ольга Гусейнова – Ведомая огнем (страница 8)

Именно это привлекло мое внимание к одной детали: стены и полы были в черных разводах. Вроде ничего примечательного и удивительного, но все здесь явно естественного происхождения – натуральное, если так можно выразиться, каменное. Так мне показалось на вид, а уж на ощупь моими многострадальными ступнями – и вовсе. По крайней мере, следочки, выдержавшие три недели существования в клетке, сейчас все в дырах. Так вот, на гораздо более светлых каменных полах и стенах выделяются смолянисто-черные пятна, словно подпалины…

Моя интуиция дала о себе знать, заставив сердце сжаться в груди от дурных предчувствий. И в этот момент Вася все же решилась открыть одну из энергетических решеток. Неуверенно приложила ладонь к чуть светящейся панели и замерла, вглядываясь вперед, в темноту провала за рассеивающейся решеткой.

Пару мгновений ничего не происходило, и мы так и стояли, затаив дыхание и подавшись вперед, вместе с Васькой вглядываясь в таинственный сумрак. Женщина внизу, вздрогнув, неожиданно пискнула и сделала невольный шаг назад. А мы увидели загоревшиеся в темноте красные глаза, а затем – ореол лица.

Я вдохнула, почувствовав жжение в груди – от напряжения слишком долго сдерживала дыхание. Вася отступила еще на шаг, а вслед за ней, словно привязанный, шагнул крупный, чуть коротконогий мужик. Абсолютно обнаженный! Я пару мгновений во все глаза разглядывала этот еще один оживший кошмар – столько, сколько понадобилось мужику, чтобы жутко светящимися красными глазами уставиться на Ваську и глубоко вдохнуть. А потом…

Наш крик ужаса слился с воплями неожиданно подобно факелу вспыхнувшей Василисы, которая застыла на мгновение, сделала пару неуверенных шагов, размахивая горящими руками, а потом рухнула на пол, судорожно подергиваясь, сгорая заживо.

Мы кинулись было вверх по ступеням, подальше от этого ужаса, сопровождавшегося тошнотворным запахом паленой плоти, – сознание отключилось, сработало лишь чувство самосохранения. Но далеко убежать нам не дали. С верхних ступеней к нам устремились зеленые смертоносные лучи – предупреждающие и отрезвляющие. Но самой первой пленнице не повезло – один из лучей поразил ее, и та сломанной куклой покатилась по ступеням вниз, сбивая с ног и нас.

– Отмучилась! Осталось шестеро! – тихо произнесла Кира, прижимаясь спиной к поручню.

Мне показалось, она не боится упасть вниз к монстрам – сейчас самая молодая из нас гораздо сильнее боится трупа убитой женщины. А меня напугали ее пустые, безумные глаза – Киру тоже наконец сломали. Бедная девочка! Я почувствовала, как горячие крупные слезы текут по моим щекам. Мне, видимо, тоже до грани совсем немного осталось.

Нам не дали прийти в себя, и следующей стала Дана. Она кричала и сопротивлялась, но ее вытолкнули к клеткам. С такой силой, что, пролетев несколько метров, она буквально врезалась в стену, и одна энергорешетка начала рассеиваться. Стало быть, очередная смертница задела открывающую панель.

Дана закричала, отлепилась от стены и рухнула на пол, затем, судорожно перебирая конечностями, начала отползать. В этот раз мы даже никого не увидели, лишь синее пламя, облизывая стены, лениво выпорхнуло из тоннеля и набросилось на женщину.

Прижав к себе Киру, я не давала ей смотреть вниз, да и сама зажмурилась, лишь слышала крики.

– Пятеро! – глухо прокомментировала Кира.

– Перестань! Пожалуйста! – прорыдала Света, раскачиваясь из стороны в сторону, ладонями размазывая по лицу кровь и слезы.

Вмешаться не успела, меня двинули в спину, и я кубарем полетела вниз по ступеням. Мне удалось схватиться за одну из четырех мощных конечностей краба, который стоял в самом низу. И только благодаря этому я не свернула шею. Ожидаемо, краб оттолкнул меня, острым концом «ноги» оцарапав плечо.

Покряхтывая, встала и, нервно озираясь, посмотрела вверх. Четыре женщины в ужасе уставились на меня, но я из последних сил попросила:

– Света, не давай Кирке смотреть, умоляю!

Света кивнула, силой отодрала рыдающую девушку от поручня и прижала к своему плечу.

А я тоже плакала, прощаясь с жизнью, и с ужасом в душе молилась о быстрой смерти, чтобы долго не мучиться от боли. Никогда не думала, что сгорю заживо. Каменистая крошка разлетелась в метре от меня – поторапливают, уроды!

На подгибающихся от страха и слабости ногах я двинулась вдоль стены, обходя черные останки Василисы и Даны. Впервые в жизни усилием воли отключила все остальные инстинкты, кроме интуиции. Представила, что играю в русскую рулетку. Пусть из барабана вылетает не пуля, а пламя – но где наша не пропадала!

Возле каждого проема я замирала на пару мгновений и снова шагала дальше. Не знаю, что заставило остановиться и выбрать одну из самых удаленных решеток, но я замерла. Мне показалось, что оттуда пахнет чем-то не столь неприятным, как из предыдущих. Сложно распознать, чем именно и на что это похоже – едва уловимый запах. Но хоть какое-то разнообразие в моем нынешнем мире зловония.

Подняла трясущуюся руку и, больше не раздумывая – альтернативы все равно нет, – нажала на панель.

Глава 7

Мгновение-другое ничего не происходило. Я продолжала трястись от ужаса, в глубине души все же на что-то надеясь. И вот когда напряжение достигло апогея, увидела в глубине тоннеля вспыхнувшие красноватым светом глаза. Затем раздался шорох – кто-то приближался, тяжело ступая по камешкам и шурша песком под ногами.

Инстинктивно захотелось удрать, забиться в щелку от наступающей на меня смертельной опасности, но я понимала всю бесполезность этого естественного порыва – проклятые крабы вернут обратно или убьют. Так и стояла на месте, все сильнее втягивая голову в плечи и ощущая соленые слезы, которые катились по щекам, стекая на губы.

Так оно постепенно и проявлялось в темноте: светящиеся глаза, ореол лица, очертания тела существа, приближающегося ко мне. Я приготовилась умереть и обреченно ждала, что вот-вот в меня полетит смертельное пламя, но этот некто просто медленно двигался в мою сторону. Странно двигался, заторможенно – словно сомнамбула или под гипнозом.

Я даже умудрилась рассмотреть его получше, чем того, первого, который после гибели Василисы мгновенно исчез в глубине тоннеля так же внезапно, как и появился. А когда мы все смогли разумно мыслить, крабы решетку за ним уже активировали.

Этот же – очень крупный мужчина – ростом под два метра, со смуглой золотистой кожей, покрытой, как мне показалось, красноватой выпуклой сеточкой, словно кто-то специально ромбики красной краской рисовал. Или сетку рыболовную красного цвета на него набросил. Короткие красные пряди волос, торчащие в разные стороны, как и у меня. Узкие, вытянутые к вискам, но очень выразительные глаза, горящие красноватым потусторонним светом – почти как у кошек в темноте. Покатый лоб и странные брови – сросшиеся на переносице в одну красную линию, а на висках обвисающие пушистыми перьевидными кисточками с легким оранжевым отливом, спускаясь почти до середины немного впалых щек. Скулы – чуть более острые скулы, чем обычно бывает у людей. Нос – плоский, широкий, но все равно достаточно выраженный, как и у нас. Больше удивил рот – безгубый, совсем как у рептилий, но, что странно, не вызывающий отвращения. Наверное, потому что его скрашивает тяжелый подбородок с ямочкой. Еще меня смутили уши – меньше, чем у нас, и гораздо более плоские и тоже, как и вся кожа этого существа, покрытые красной, едва заметно выпуклой сеточкой.

Успела пробежаться взглядом по внушительным плечам, мощной груди, мускулистому животу, отметив отсутствие сосков и даже – весьма и весьма похожую на человеческую – мужскую плоть в паху. Правда, безволосую и довольно крупного размера, хоть и в невозбужденном состоянии, но все же привычную моему взгляду. А вот ноги для мужчины столь высокого роста коротковаты, но зато впечатляют развитой мускулатурой и ступнями с четырьмя длинными пальцами.

Мужчина приблизился, замер, очень сильно и шумно вдохнул. Я в ужасе сжалась, ведь именно после подобного действия погибла Василиса. Ее «выбор» тоже вдохнул, а потом выдохнул синеньким пламенем – и поминай как звали.

Мой «выбор» снова шумно выдохнул, вдохнул, словно пытаясь отдышаться, а потом, как мне с перепугу показалось, удивленно моргнул. Все еще не веря, что не сгорю на месте, задрала голову и пристально посмотрела ему в глаза, по-прежнему горящие красновато-золотистым пламенем. Отметила, что этот удивительный огонь красиво подсвечивает густые алые ресницы, обрамляющие нечеловеческие, но от того не менее привлекательные глаза.

Потом мое внимание привлекли непонятные движения мужчины, словно он пытался настроить свое зрение или найти правильный угол обзора. Он, видимо, чтобы удобнее было смотреть, наклонял голову в разные стороны и под различными углами, щурился, а потом замер.

А я так и продолжала стоять перед ним как вкопанная. Вдруг мужчина резко протянул руку и схватил меня за волосы. Дальше началось нечто и вовсе загадочное: он начал резкими быстрыми движениями ощупывать меня, словно слепой. Даже свой испуганный крик проглотила от удивления. Неужели? Правда, изучение продлилось недолго. Незнакомец, видимо, определился с местоположением «находки» и с теми местами, за которые меня удобнее всего держать, – плечами. Одновременно с этим я услышала треклятые – доводящие до икоты – цокот и курлыканье. Рыжий резко развернул меня спиной к себе, и я увидела приближающихся к нам крабов.