Ольга Гусейнова – Ученица (страница 15)

Эран выругался, подбежал:

– Где?! Кто? – он крутил головой, задвинув меня за спину, похоже решил, что на меня напала незамеченная им тварь.

– Нити невозможно достать, – пожаловалась я сквозь слезы. – Мне больно. Они жгут!

– Да?! – он обернулся, зло сверкнув невыносимо голубыми глазами. – Тогда лучше присядь, расслабься и отдохни, пока время не выйдет. – Закатив глаза, он ядовито, раздраженно выплюнул: – Зачем я только связался с такой недотепой?! Брысь!

Но на выяснение отношений времени не было, очередная тварь, вылезшая из стены, подвигла его толкнуть меня к себе за спину и кинуться в бой. Я едва не рыдала от страха, боли и обиды. Слезы стояли в глазах, размывая нити, не давая вычленить именно желтые. Но злость и презрение в глазах и голосе Эрана заставили меня упрямо шмыгнуть носом, вытереть глаза и шагнуть к стене. Судорожно вздохнув, готовясь к очередному ожогу и удару, я сунула руку в плетение, даже успела схватить желтую нить, потянуть на себя, но… получила такой силы удар, что отлетела назад и столкнулась с Эраном. Он пришел в себя очень быстро. Поднялся сам и меня потянул вверх, встряхнул:

– Цела?! Немощь, жива, спрашиваю?

Я кивнула. Но, стоило ему меня отпустить, ноги подкосились. Я снова осела на землю, решив, что на этом все. У меня просто не осталось сил на новый рывок.

И в этот момент стена опала.

– Одиннадцать баллов! – объявил куратор.

– Из двадцати?! – голос Эрана был подобен стали – холодный, режущий по живому.

– Очень неплохо, – неожиданно похвалил лерр Дивит. – Обычно показатели первых занятий гораздо хуже. Семь баллов за боевую защиту, четыре заработала плетельщица. Удивительно, но ей почти удалось разорвать нить. Это весьма достойной результат для ее четвертой категории и пятой вашей. Итак, вы заработали по пять с половиной баллов на каждого.

С Эрана можно было писать картину «Аристократ в холодной ярости». Но, тем не менее, он подал мне руку и помог встать. После чего с нескрываемой угрозой предупредил:

– Не будешь тренироваться и работать над собой, найду другую пару. Я предупредил, немощь.

– А не пошел бы ты! – прошипела я, выдернула руку из его захвата и пошла, не глядя куда. Хотелось бы думать, что делала я это с достоинством, но…

– Ника, ты похожа на умертвие, – посочувствовал встретившийся на пути Ивар. – Волосы дыбом, глаза красные, бледная какая-то… Тяжело было, да?

Я лишь кивнула.

– Ничего-ничего, – Ивар приобнял меня за плечи, – нам бы понять принцип работы, разработать тактику и придерживаться курса. Мы еще всем покажем, поняла?

– Да, – шепнула я, чувствуя, как злость и волнение отступают. – А ты как?

– Четыре балла, – ответил он. – Жить можно.

– А Рина с Оллером? – Я попыталась найти их взглядом.

– Еще не прошли испытание. – Ивар показал на самую большую группу, куратором которой был лерр Лерио.

Меня объяло странное чувство: ревность или сожаление? Я бы тоже хотела заниматься у лерра Лерио.

Оказывается, последнюю фразу я произнесла вслух, потому что Ивар, усмехнувшись, сказал:

– Да, Лерио очень хорош. Мне про него парни из сопровождения, бывшие в Виннерете на отборе, рассказали, хвалили как наставника. Путь был длинный, а я, знаешь ли, люблю поговорить…

– Уже заметила, – хихикнула я.

– Так вот, теперь у меня есть цель. Нужно набрать как можно больше баллов и выбрать его куратором. Хочу тренироваться у лучшего.

Я смотрела на крылатого черноглазого лерра и с грустью думала, что мне-то точно не удастся стать лучшей среди всех кадетов и выбрать куратором его…

Оллера и Рину пришлось ждать еще час. Затем ректор разрешил покинуть полигон всем, кто прошел испытания. Дальше в расписании значились этика и история. На осмысление и «переваривание» прошедшего занятия остался обед и дорога в столовую, чем мы и занимались. Я молча варилась в собственных мыслях, а Ивар с Оллером обсуждали отбор, распределение, задание и возможные последующие действия. Потом ела, почти не прислушиваясь к ним, пока Ивар не обратился ко мне:

– Ника, сколько можно изображать мученицу? Все же отлично. У тебя один из лучших показателей по баллам. Это победа.

– У меня самый отвратительный напарник, – пояснила я шепотом. – Не смогу я больше встать с ним в круг. Не хочу. Он хам. Каждое слово – грубость. Понимаешь?

– Так не слушай его, – пожал плечами Ивар.

– Тебе легко говорить, – махнула я ложкой. – Ты сильный, бесстрашный, с хорошей напарницей. Кстати, мог бы выбрать и меня. У нас с ней одинаковый уровень силы. И я обещаю, что в следующий раз…

– Ника, не глупи, – оборвал меня Ивар. И посмотрел так, что я моментально вспомнила, откуда этот парень. – Неужели не понимаешь какую чушь несешь?

– Полегче, друг, – спокойно, но твердо попросил Оллер.

– Я знаю, что делаю, – кивнул Ивар. – Просто хочу донести до одной наивной девочки очевидное: мир в розовом цвете исчез. Эта академия – не игра. Нас учат бороться не только с тварями иномирья, Ника. Прямо здесь и сейчас идет борьба за место под солнцем, за знания и силу. И я не намерен проигрывать. Потому выбрал девушку с даром намного выше своего, прекрасно понимая, что из-за меня она получит меньше баллов. Использую ее, да. Презираешь? Зря. Не моя вина, что думаю не так возвышенно, как ты. Жалость, доброта и уступки слабым – это, конечно, хорошо, но не всегда. Пора взрослеть и усваивать уроки, которые дает академия. Я не выбрал тебя, потому что ты – друг. Не хочу паразитировать на тебе. Но это не значит, что я не попытаюсь обойти всех, в том числе и вас, чтобы получить привилегии. Мы либо короли пищевой цепочки и сами едим, либо еда.

– Значит, ты считаешь, что я тоже использую Оллера? – неожиданно зло спросила Рина.

Только теперь до меня дошло, что она тоже молчала все время по дороге с полигона и за обедом. И не съела почти ничего.

– Сколько баллов вы заработали? – спросил ее Ивар, ничуть не растерявшись.

– Не нужно… – попробовал вмешаться Оллер.

– Пять! – яростно выпалила Рина. – По два с половиной каждому.

Никогда не видела ее такой.

Во взгляде Ивара разлилось сожаление.

– Эти баллы – такая дурь, – буркнул Оллер.

– Я наелась. – Рина поднялась. – Увидимся позже. Я… мне нужно идти.

И едва не бегом бросилась из столовой. Оллер с тяжелым вздохом отправился за ней.

Я смотрела им вслед и понимала со всей отчетливостью: у этой пары, скорее всего, нет будущего. Потому что Катерина не сможет быть достойной Оллера с его черной нашивкой. Затем поделилась с Иваром:

– Несправедливо. Они так нравятся друг другу. Может быть, найдется другой выход.

– Вполне вероятно, – он пожал плечами. – Главное, не отчаиваться и искать его. Кто знает, сколько еще нам не рассказали кураторы… Кстати! Есть интересная новость.

Будучи подавленной, я не проявила должного интереса, но Ивар все равно рассказал:

– Завтра в академию вернутся кадеты второго года. И следующим вечером грядет праздник. Всем велели прийти в форме, чтобы видеть цвета нашивок. Будут танцы. Ты любишь танцевать, Ника? Тебя когда-нибудь приглашали?

– Никогда, – ответила я, чувствуя, как медленно закипает кровь. Ведь там, на площади Кинсборо, не исполнилась моя мечта. – Танцы! Настоящие. Неужели??

– Завтра это исправим, – усмехнулся Ивар. – Надевай красивые туфли, лерра Эйташ. И Рину уговори прийти, даже если у нее совсем не будет настроения. Неизвестно, когда потом нам позволят устроить нечто подобное. Ясно?

– Да! – я улыбнулась. – Пойду к ней.

– А я, пожалуй, поздороваюсь с Сиалой… – протянул Ивар с каким-то томным предвкушением, рассматривая очередную девушку.

Какой же он непростой парень. Непростой и этим интригующий.

– Я попросила Оллера оставить меня на время, – потерянно сказала Рина, когда я открыла дверь. – Он предложил пойти прогуляться вместе, но я отказалась. Ника, это…

Она тяжело вздохнула, умолкла. Я присела с ней рядом, обняла за плечи, прижалась макушкой к макушке.

– Он мне очень нравится, – шепнула подруга. – Но разве это повод лишать его блестящего будущего?

– Ты преувеличиваешь, – ответила я. – Баллы – еще не все. И потом, у нас было первое испытание. Мы не знали, чего ждать. В следующий раз попробуешь потянуть на себя нужную нить и, возможно, вы станете лучшими.

– Ника-а-а, – печально протянула Рина, – ты и правда очень наивная. С моим уровнем дара… Я не смогла даже приблизиться к магической стене купола. Меня отбрасывало его энергией. Сколько бы ни шла вперед – никак! Мне дали один балл. За упорство. А четыре получил Оллер. Он отбивался от зверюг и все время был рядом со мной. Оберегал, успокаивал, просил остановиться и не мучить себя.

– Ты очень ему нравишься, – шепнула я.

– Но у нас нет будущего, – тихо-тихо заключила Рина.

И столько отчаяния было в этих словах, что мне и самой стало больно.

– Не решай за него, – попросила я. – Не прогоняй. Он ведь не виноват.

– И я не виновата! – вскрикнула Рина, поворачиваясь ко мне. – Это просто судьба. Выбор пал на нас, и все. Теперь мы – маги. И он заслуживает большего.