Ольга Гусейнова – У любви пушистый хвост, или В погоне за счастьем (страница 8)
– Если найдут таковых, – не смолчал Вит. – Невинных девок-то нынче днем с огнем не сыщешь, дюже ранние да быстрые. Только плат снять дозволь, дык, словно голодный душник, в погоню за удовольствиями кидаются.
– Ну, одну красавицу девицу вы легко отыскали, хоть и не девчонка она уже, – необидно хохотнул Роман.
– Можно сказать, с превеликим трудом сохранили, – съязвил Маран. – Одна на весь Волчий клык и осталась.
Я зло посмотрела на него и тоже в долгу не осталась:
– Меня сомнения одолевают, что вряд ли все семьи столько усилий приложили, чтобы сохранить невинными других желающих занять место рядом с князем.
– Значит, соперниц у вас будет мало, – поверенный Валиана вроде мне говорил, а смотрел прямо на Марана.
Доверенный брата все сильнее мрачнел. А вот у меня, наоборот, крепла надежда на светлое будущее.
Но продолжить занятный разговор не вышло. Сначала донесся странный шорох, который выбился из общего лесного шума, – слух у моего каракала чуткий и чувствительный к любым звукам, почище волчьего будет. Больше того, лучше, чем у многих именитых охотников. Я сразу навострила уши, прислушалась к чужеродным звукам, слегка повернув голову. Следом за мной насторожились остальные. Медленно встали, хмурясь и доставая оружие. У меня в груди екнуло от дурного предчувствия. А дальше началось…
Маран стремительно перелетел через костер и, повалив меня наземь, накрыл своим телом. Ох и тяжелым, аж дух выбил! Следом начался жуткий свист – так стрелы поют на стрельбище за городом. Романа, миг назад сидевшего рядом со мной, снесло с бревна стрелой, вонзившейся ему в плечо и толкнувшей вперед, прямо в огонь. Остро завоняло паленым.
Вит не по-стариковски резво оттолкнул ногами раненого Романа от костра, затем, схватив за воротник, пригибаясь, потащил за ближайшее дерево. Еще бы, не приведи Луна, погибнет он на нашей земле – князь решит, что не подчиняемся ему, убиваем верных слуг. И что тогда будет – не знаю!
Раздался злобный волчий вой – это наша стража, охранявшая подступы к обозу, столкнулась с первыми врагами.
Ох, Луна, как же все быстро происходит, страшно, куда бежать, что делать?!
– Под телегу, быстро! – рыкнул Маран, скатываясь с меня, и пнул под зад в нужном направлении.
Путаясь в сарафане, как здоровенная гусеница, я сначала ползком, а потом, задрав подол, на четвереньках поспешила к своей кибитке. Мужские дела точно не для меня, а уж битвы и подавно. Я знахарка, а не наемник. Могу только морду расцарапать. Или страшную рожицу скорчить. Хотя тут таких рож и без моей хватает.
Подвывая от страха, вопреки приказу Марана (тоже мне, нашел место надежное!), юркнула в кибитку под полог и быстренько огляделась, где бы спрятаться. Но, кроме кипы шкур, ничего подходящего не нашла. Рядом кто-то резко вскрикнул от боли – и я рыбкой нырнула под шкуры, зарылась поглубже и замерла. Даже почувствовала себя в безопасности и выдохнула с облегчением.
Радовалась недолго – раздался противный треск рвущейся ткани. Кто-то снаружи рубанул. Закрыла рот ладонью, чтобы не разораться, и затаила дыхание. Дикий страх накрыл с головой, ведь я ни разу в жизни, кроме как по глупости с Фенькой, не рисковала своей жизнью. Даже в драки не попадала. А здесь стрелы смертельно поют.
Еще удар чем-то железным – и распорка, державшая полог, рухнула, приложив меня по спине. Я вскрикнула. Внутрь вломился кто-то тяжелый – кибитка просела под весом «гостя». Чуть приподняв уголок нижней шкуры, я убедилась: разбойник – пятнистая гиена – в один прыжок оказался у сундуков с явным намерением проверить содержимое. А у меня никакого оружия нет!
Первой – умной – мыслью было не подавать признаков жизни: добро нажить потом можно, а собственной шкурой рисковать не стоит. Но тут в проделанную в пологе дыру попытался залезть один из моих охранников. Не успела я порадоваться спасителю, как грабитель, метнувшись вперед, саданул того в лоб рукоятью длиннющего кинжала. Но самому, видимо, в ответ тоже досталось чем-то – он отшатнулся назад и наступил мне на хвост. Я взвизгнула так, что у самой в ушах зазвенело. А покусившийся на мои сундуки грабитель, гиена подлая, упал на меня то ли от неожиданности, то ли просто споткнулся.
Я опять мявкнула под тяжелой тушей, выбившей дыхание. Пока ползавший по мне грабитель возился, выпутываясь из шкур, я тоже пыталась выпростаться. Под руку попалась ручка ночного горшка, который мне специально здесь поставили, чтобы не мешала отлучками в кусты по надобностям. Да так и не воспользовалась.
То, что потом творилось в кибитке – ловушке, которую сама себе устроила, я вспоминала на другой день урывками. Как будто со стороны смотрела и не верила, что это со мной было.
– Апчхи!.. – В следующее мгновение я взмыла вверх.
Столкнулась взглядом с разбойником-гиеной – детиной раза в два больше себя, упершегося в полуобороте волосатой звериной головой в полог и сцапавшего меня за шкирку, будто котенка.
Полугиена оскалился, показав жуткие клыки, и злобно рыкнул мне в лицо. Моя рука сама собой взлетела вверх, чтобы защититься, а попутно совершенно непредсказуемо огрела грабителя по морде горшком.
– Ы-ы-ы, – взвыл он, скосив глаза к переносице.
– Ой, простите, пожалуйста… – просипела я в ужасе, разглядывая неожиданно взявшееся откуда-то оружие.
Надо же, оказывается, пока по мне свои-чужие ходуном ходили, не выпускала из руки горшок.
А рука с горшком, словно они сами по себе жили, проявляя чудеса сообразительности, – били оглушенную полугиену по лбу снова и снова, снова и снова.
Только подумала, что посудина на редкость полезная попалась, толстый глиняный горшок лопнул, оказавшись все-таки хрупким оружием, а я опять свалилась на пол под немалым весом. На этот раз быстро вывернулась из-под наконец-то потерявшего сознание грабителя.
Ну и крепкий же у него лоб, зараза, уф-ф-ф, даже вспотела. Неужели спаслась? Но, опустив взгляд на побежденного грабителя, заныла, испугавшись, что убила – вон морда гиенья вся в крови. А что сделают со мной его подельники? Дрожащей рукой коснулась жилки на мощной шее – бьется. Живой! Мой стон облегчения не слышал, наверное, только глухой.
На поляне шум стоит страшный – кипит нешуточный бой! А я тут одна, слабая и беззащитная, ручку с остатками горшка прижимаю к груди. Надо из этой ненадежной меховой норы-ловушки выбираться!
Больше не раздумывая, трясущимися руками содрала с себя одежду и сменила ипостась на кошачью. Прокралась к пологу и осторожно высунулась наружу. Жуть! Сроду такого не видала: звери и полузвери бьются насмерть зубами, когтями, клинками… Страшно! Даже зажмурилась сперва. Огляделась: на меня вроде никто внимания не обращает. Юркнула вниз и, каждое мгновение ожидая очередного подвоха, стелясь по земле, между камнями и пнями поползла к деревьям. Уж каракалы умеют подкрадываться к врагам так, что ни один не заметит. Не зря нас называют тенями. Воинов-мужчин, конечно, но вдруг во мне кровь предков взыграет.
Мимо свистели стрелы, летали короткие топорики, какими часто северяне пользуются. Эх, выходит, свои напали. Гады! Знали, что дань должны везти князю, а значит – поджидали золото Волчьего клыка.
Рядом сцепились волки – я с визгом в сторону. Кровь, шерсть, плоть летели в разные стороны. Запах зверя, упорно тянувшегося к глотке почти поверженного соперника, был мне совсем незнаком. Вражья морда! Эх, клыки у меня давно чешутся кого-нибудь покусать, а разбойника не жалко. От всей души цапнула за хвост вероломного чужака. Затем с искренним удовольствием еще раз, слушая хруст костей и рев раненого зверя. Свой волк, пользуясь моментом, вскочил на лапы, а я, выплюнув остатки хвоста, ловко увернулась от острых клыков покусанного чужака. Спрятавшись за камень, притаилась, чтобы снова не затоптали. Знай наших! Каракалов!
Остро пахнет кровью и свежим мясом, но почему-то от этого запаха не сжимается в сладком предвкушении желудок, а наоборот – тошнит. Фу-у-у… какая гадость!
Прижав уши к голове, сливаясь с землей, я ползла в лес. Об меня пару раз споткнулись свои. Немыслимо, но один раз я сама, со страху подскочив и зарычав, напугала какого-то грабителя. Слабонервный, наверное, оказался. Но увидев двух громил-волков, собравшихся порвать меня на меховые лоскуты, с визгом взлетела на сосну. Псам кота на дереве не достать!